Митрополит Иларион – Тайна Богоматери. Истоки и история почитания Приснодевы Марии в первом тысячелетии (страница 58)
В «Беседе на Сретение Господне», представляющей собой часть «Толкования на Евангелие от Луки» (сохранившегося фрагментарно), Кирилл рассматривает слова старца Симеона, обращенные к Деве Марии. В словах «и Тебе Самой оружие пройдет душу» (Лк. 2:35) Симеон называет оружием «скорее всего, ту скорбь, которую испытывала Она из-за Христа, видя распинаемым Того, Кого Она родила, не зная при этом, что Он будет сильнее смерти и восстанет из мертвых». По данному поводу Кирилл отмечает: «И ты не дивись тому, что Дева осталась в неведении, когда даже самих святых апостолов мы найдем маловерными в этом же»[659].
Сретение Господне. Фреска. Около 1376 г. Марков монастырь близ Скопье, Македония
Сретение Господне. Фреска. Конец XII — начало XIII в. Церковь Святого Стефана, Кастории, Греция
В «Толковании на Евангелие от Иоанна» Кирилл Александрийский обращается к эпизодам, в которых упоминается Дева Мария. Первый такой эпизод — рассказ о браке в Кане Галилейской. В словах «Что Мне и Тебе, Жено? Еще не пришел час Мой» (Ин. 2:4) Кирилл не слышит интонацию упрека. Наоборот, Христос показывает через это «достопримечательное почтение, подобающее родителям, из уважения к Матери приступая к совершению того, чего совершать еще не желал». Слова «что скажет Он вам, то сделайте» (Ин. 2:5) показывают, что «Своим материнским влиянием Жена склонила Господа, как Сына, к совершению чуда. Сама начинает дело, подготовляя служителей торжества исполнить то, что повелит им Господь»[660]. В отличие от Иоанна Златоуста, который, комментируя данный эпизод, делал акцент на человеческой немощи Матери Иисуса, не в полной мере сознававшей Его Божественное достоинство, Кирилл акцентирует послушание Сына Своей Матери и Его почтение к Ней.
Говоря о стоянии Божией Матери и других женщин у креста Иисуса (Ин. 19:25), Кирилл обращает внимание на то, что эти женщины в Евангелии названы «плачущими и рыдающими» (Мк. 16:10). Это наводит толкователя на такие неожиданные заключения:
Ведь женский пол почти постоянно плачет и весьма склонен к рыданиям, особенно когда имеет сильные побуждения проливать слезы. Что же побудило блаженного евангелиста вдаваться в такую частность, как упоминание женщин? Его целью было научить тому, что столь неожиданно случившееся страдание соблазнило, по-видимому, и Саму Матерь Господа, и эта весьма жестокая смерть на кресте несколько отклонила Ее от надлежащего представления дела — и при этом издевательства иудеев, и сами, быть может, находившиеся при кресте и смеявшиеся над Повешенным воины, пред взором Самой Матери осмелившиеся делить одежды Его. Несомненно, Она имела приблизительно такие мысли: «Я родила Осмеиваемого на дереве, и Он, называя Себя истинным Сыном Вседержителя Бога, пожалуй и ошибался и, по-видимому, заблуждался, говоря: „Я — жизнь“ (Ин. 14:6), — как подвергся распятию? Каким образом могли Его опутать сети убийц? Как не победил козней преследователей? Почему не сходит с креста, хотя и повелел Лазарю возвратиться к жизни и всю Иудею поразил чудесами?» И весьма естественно, что, не зная тайны, Женщина могла впасть в подобные этим размышления. Правильно рассуждающие должны понимать, что совершавшиеся события были способны смутить и крепкий рассудок. И ничего удивительного нет в том, если Женщина отчасти подверглась этому. Ведь если уж сам первоверховный из учеников Петр соблазнился некогда, при ясном изречении и учении Господа о том, что Он имеет быть предан «в руки грешников» (Мф. 26:45) и подвергнуться распятию и смерти, так что с легкомысленной поспешностью возгласил: «Будь милостив к Себе, Господи; да не будет с Тобою этого!» (Мф. 16:22), — то что удивительного, если более нежный ум Женщины увлекался к неосновательным мыслям?[661]
Толкователь поясняет, что говорит это «не по напрасным догадкам, как может показаться кому-либо», а приводят его к таким умозаключениям слова Симеона об оружии, которое пройдет душу Святой Девы (Лк. 2:34–35). Оружием Симеон «называет острую силу страдания, увлекающую ум женщины к неуместным мыслям. Ведь искушения очищают сердца страдающих и открывают присущие им мысли»[662].
Скорбящие жены у Креста. Фрагмент иконы «Распятие Господне». Вторая половина XIV в. Монемвасия. Византийский музей в Афинах
Как мы видим, в своем толковании страданий Матери Божией у креста Кирилл следует Оригену, который первым заговорил о том, что Она при Его кресте «соблазнилась», связав этот соблазн с предсказанием старца Симеона об оружии[663], и Василию Великому, который в этом почти дословно следовал Оригену[664]. Для александрийской традиции данное толкование стало, судя по всему, нормативным.
Говоря о том, как Иисус на кресте вручил Мать любимому ученику (Ин. 19:26–27), Кирилл подчеркивает, что Он сделал это не «по плотской любви», а потому, что тем самым исполнял заповедь закона Моисеева о почтении к родителям (Исх. 20:12). В то же время, он спрашивает: «разве не подлежало Господу заботиться о Своей Матери, подвергшейся соблазну и смущенной неуместными мыслями?» И отвечает:
Будучи истинным Богом, видя движения сердца и зная глубины, неужели не ведал смущавших Ее, особенно в то время, при честном кресте, мыслей? Итак, зная Ее размышления, Он передавал Ее Своему ученику как наилучшему тайноводцу, могшему прекрасно и в достаточной мере разъяснять глубину таинства. Ведь он был истинный мудрец и богослов, который и берет Ее и отводит с радостью, исполняя всю волю Спасителя о Ней[665].
Мы можем завершить наш обзор мариологических высказываний Кирилла Александрийского фрагментом из его беседы, произнесенной летом 431 года, сразу же после низложения Нестория. Беседа написана метрическим слогом, центральную и самую значимую часть беседы составляют похвалы Богородице:
Благословляем Тебя, Богородица Мария, досточтимое сокровище всего мира, неугасимый светильник, венец девства, скипетр православия, храм неразрушимый, вместилище Невместимого, Матерь и Дева; чрез Тебя благословенным именуется во святых Евангелиях грядущий во имя Господне. Благословляем Тебя, вместившая Невместимого во святой девственной утробе; чрез Тебя Троица Святая почитается и прославляется, чрез Тебя крест честный чтится и покланяется во всей вселенной, чрез Тебя небо торжествует, ангелы и архангелы радуются, демоны расточаются, чрез Тебя искуситель диавол ниспал с неба, чрез Тебя падшая тварь возводится на небо, Тобою вся тварь, подвергшаяся идолослужению, приводится к познанию истины, Тобою Святое Крещение сообщается верующим, Тобою елей радования, Тобою по всей вселенной утверждены Церкви, Тобою язычники приводятся к покаянию. Но что говорить многое? Тобою воссиял Единородный Сын Божий, свет сидящим во тьме и сени смертной, Тобою пророки пророчествовали, Тобою апостолы проповедовали спасение язычникам, Тобою мертвые восстают, Тобою цари царствуют, силою Святой Троицы. Но кто из людей мог бы по достоинству восхвалить прехвальную Марию?[666]
Фрагмент цикла иллюстраций к Акафисту Пресвятой Богородице. Фреска. Ок. 1376 г. Церковь Св. Димитрия, Марков монастырь, Скопье, Македония
Эта беседа стала примером для подражания, на который в дальнейшем ориентировались авторы похвальных слов в честь Богородицы, а также творцы литургических песнопений в Ее честь.
В дальнейшей рукописной традиции (как принято считать, в период с VII по IX век) беседа была существенно переработана и расширена[667]. К ней были в начале добавлены похвалы в адрес отцов Ефесского Собора, города Ефеса и апостола Иоанна Богослова, а похвалы Богородице приобрели такой вид:
Радуйся и Ты Сама, Мария Богородица, Дева-Матерь, Богоносная, сосуд чистый.
Радуйся, Дева Мария, Матерь и Раба: Дева ради Родившегося от Тебя, Девы; Матерь же ради Того, Кто был носим в Твоих объятиях и питаем Твоим молоком; Раба же ради Принявшего образ раба (Флп. 2:7).
Ибо вошел Царь во град Твой, лучше же во чрево Твое, и снова вышел, как Сам восхотел, и врата Твои закрыл. Ибо Ты зачала бессеменно и родила богоприлично.
Радуйся, Мария, неразрушимый храм[668], а лучше — святой, как восклицает Давид, говоря: «Свят храм Твой, дивен в правде» (Пс. 64:5–6)[669].
Радуйся, Мария, сокровище вселенной.
Радуйся, Мария, голубица чистая.
Радуйся, Мария, лампада неугасимая, ибо от Тебя родилось Солнце правды.
Радуйся, Мария, вместилище Невместимого, Единородного Бога Слова вместившая, колос неувядающий без плуга и семени возрастившая.
Радуйся, Мария Богородица, ради Которой пророки возглашают, ради Которой пастухи славословят, произнося вместе с ангелами эту приводящую в трепет песнь: «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение» (Лк. 2:14).
Радуйся, Мария Богородица, ради Которой ангелы воспевают, архангелы ликуют, приводящие в трепет песни воссылая.
Радуйся, Мария Богородица, ради Которой волхвы поклоняются, ведомые путеводной[670] звездой.
Радуйся, Мария Богородица, через Которую избрана красота апостолов в десяти лучах[671].
Радуйся, Мария Богородица, ради Которой Иоанн, еще будучи во чреве матери своей, взыграл и поклонился светильник Свету неугасимому.
Радуйся, Мария Богородица, через Которую произошла благодать неизреченная; о ней апостол, восклицая, сказал: «явилась благодать Божия, спасительная для всех человеков» (Тит. 2:11).