Митрополит Иларион – Святые наших дней (страница 73)
Нечто подобное произошло с отцом Софронием после публикации книги «Видеть Бога как Он есть». Далеко не все, знавшие отца Софрония по книге «Старец Силуан», сумели адекватно воспринять написанную им духовную автобиографию. Некоторые, как уже говорилось, увидели в новой книге признаки «прелести», другие вообще усомнились в достоверности описанных им видений. Один епископ, по рассказу самого отца Софрония, даже прислал ему письмо: «Отец Софроний! Но мы-то вас знаем! Мы знаем, что с вами этого не могло быть». А иные с иронией говорили:
– Если хотите видеть Бога как Он есть, поезжайте к отцу Софронию.
Между тем именно книга «Видеть Бога как Он есть», законченная отцом Софронием в глубокой старости, является квинтэссенцией его богословской мысли. Столь откровенно рассказать о своем личном духовном опыте, о видениях Божественного Света, о десятилетиях покаянного плача мог только человек, достигший полного бесстрастия, неуязвимый для похвал, лишенный амбиций и не боящийся потерять драгоценный дар, полученный им от Бога.
Архиепископ Василий (Кривошеин), прочитавший книгу отца Софрония в рукописи, предупреждал его: «Многие будут Вами смущаться, даже осуждать, говорить, что Вы все пишете о самом себе, да еще при жизни, о Вашем долголетнем аскетическом подвиге, о Вашей непрестанной молитве, видении Несозданного Света и т.д., но я мог бы на это возразить Вашим критикам, что совершенно так же нападали и на преподобного Симеона Нового Богослова за его откровения о самом себе, за его видения света, за “мистическое многословие”, прежде всего, за “самосвидетельство” при жизни, за сравнение себя с апостолом Павлом. Так что у Вас есть что возразить Вашим критикам и защитить Ваш духовный путь».
В одной из бесед начала 1990-х годов отец Софроний объяснил, почему написал эту книгу:
– Сам я взял на себя страшный риск (за который уже потерпел много весьма суровых слов против себя), написав эти две книги: о старце Силуане и, еще хуже, о себе самом – книгу «Видеть Бога как Он есть». Но я решился на это перед самой смертью: я жду ее прихода уже много лет (в предисловии к книге написано об этом). Однако не было и нет иного пути на Земле, где слишком силен враг Христа, и невозможно избежать этого действия – «рассказать». Когда я взял на себя ответственность основать маленькую обитель монашескую, то в душе моей было желание передать то, что дал мне Бог увидеть на Святой Горе Афон – и главным образом через Своего угодника Силуана… И когда наш друг и сподвижник отец N. дал титул моей книге «Видеть Бога как Он есть», то моей первой реакцией было взвесить: правильно ли это богословски? И конечно, отец N. не дикий человек: он сказал вещь совершенно правильную богословски. Сама форма – «видеть Бога как Он есть» – говорит просто о нашем стремлении знать Бога, «как Он есть». Я нигде не написал: «Я видел Бога, как Он есть! Приходите ко мне!» (как некоторые в Париже истолковали мою книгу), но писал то, что мне было дано…
Как следует из этого разъяснения, отец Софроний не сам придумал название своей книги, а оно было ему подсказано. Вряд ли подсказка была удачной: менее вызывающее название оградило бы книгу от бездумных нападок. Сам отец Софроний видит в книге прямое продолжение того, о чем начал говорить в «Старце Силуане», и объясняет необходимость поделиться собственным опытом желанием оставить своего рода духовное завещание монастырю, который он создал.
Еще одно разъяснение отец Софроний дает внутри самой книги: «Человеку моего возраста нормальнее готовиться к смерти, а не писать. И кто я, чтобы говорить о том, как проходила моя жизнь в плане духа? В моем прошлом я никогда не имел подобной идеи. Больше того – я не располагался раскрывать мой внутренний процесс: я считал его следствием моего падения, которое затем предстало мне и в своей инфернальной природе… Теперь, однако, я не боюсь серьезно ошибиться, предполагая, что в наше время миллионы людей самых различных пластов и национальностей живут в трагическом круге противоречий, в той или иной мере аналогичных моим. Ознакомиться с одним конкретным случаем, как мой, для некоторых из них может оказаться даже полезным».
Рассказывать о своем собственном духовном опыте отец Софроний начал в книгах «О молитве» и «Аз есмь». Довольно откровенно говорил он о нем и в своих письмах. Но именно книга «Видеть Бога» стала главным итогом нескольких десятилетий молитвенного делания отца Софрония и последовательным изложением тех богословских прозрений, которые посещали его во время молитвы.
Название книги навеяно словами из Первого послания Иоанна: «Возлюбленные! мы теперь дети Божии; но еще не открылось, чтÓ будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть». Это один из ключевых новозаветных текстов, посвященных теме видения Бога.
Как известно, многие библейские тексты утверждают, что Бог невидим. Тот же апостол Иоанн Богослов в своем Евангелии говорит: «Бога не видел никто никогда». И это аксиома. Но тут же прибавляет: «Единоролный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил». А это уже означает, что невидимого Бога сделал видимым Богочеловек Иисус Христос, открыв людям Божий лик через Свой человеческий лик.
Невидимым является Бог Отец. Сын Божий был видим людям в течение времени Его человеческой жизни, но с тех пор, как Он вознесся на небо, Он перестал быть видимым. И тем не менее, подвижники удостаивались видения Бога. Некоторым, начиная с апостола Павла, Христос являлся в ослепительном Свете, и они слышали Его голос. И этот опыт видения Христа был многократно описан на страницах восточно-христианских святоотеческих писаний.
Этот опыт получил также богословское и догматическое обоснование в ходе споров между святителем Григорием Паламой и его противниками в XIV веке. Последние утверждали, что Бога невозможно увидеть, а Свет, который созерцают некоторые подвижники, является материальным, подобным обычному свету. Григорий Палама настаивал, что этот Свет нематериальный, «нетварный», и что в нем присутствует Сам Бог. Этот Свет он называл одной из Божественных «энергий», то есть действием Божиим, в котором Бог присутствует Своей сущностью.
Таким образом, христианский духовный опыт и богословие подходит к теме невидимого Бога с нескольких сторон. Во-первых, Бог Отец невидим, но Он явил Себя в лице Своего Сына, Который обладал видимым человеческим обликом. Во-вторых, Бог невидим и непознаваем в Своей сущности, но может становиться видимым и познаваемым в Своих энергиях, или действиях, одной из которых является нетварный Свет. В-третьих, Бог невидим в земной жизни, но может быть видим для верующих в будущей жизни («…потому что увидим Его, как Он есть»).
Наконец, есть еще одно – четвертое – измерение той же темы. Оно основано на словах Христа из Нагорной проповеди: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят». Здесь возможность Боговидения ставится в прямую зависимость от чистоты сердца. Если человек живет в страстях и грехах, он не способен увидеть Бога. Если же он очищает свое сердце покаянным плачем, любовью к ближним, исполнением других заповедей Божиих, то он может Его узреть. Каким образом? Не материальными или телесными очами, но очами сердца, внутренними очами ума.
Все эти измерения темы Боговидения присутствуют в христианской литературе, и всех их касается отец Софроний в своей итоговой книге. В отличие от книги «Аз есмь», она начинается не с богословских рассуждений, а с рассказа автора о самом себе. Однако он не излагает здесь свою обычную, земную биографию: это его духовная биография, в которой отражены некоторые факты из его жизни, но более всего – его духовный и молитвенный опыт.
Авва Сисой перед гробницей Александра Македонского.
Фреска. Монастырь Варлаама, Метеоры
Он начинает с главы «Благодать смертной памяти». Достаточно подробно он говорит здесь о том, как смертная память посещала его в годы юности, особенно в период Первой мировой войны (некоторые фрагменты были приведены выше), описывает различные случаи из своей жизни, которые приоткрывали для него тайну вечности за порогом смерти. Затем излагает святоотеческое учение о памяти смерти: она «есть особое состояние нашего духа, совсем не похожее на всем нам свойственное знание, что в какой-то день мы умрем. Она, сия дивная память, выводит дух наш из земного притяжения. Будучи силою, свыше сходящею, она и нас поставляет выше земных страстей, освобождает от власти над нами временных похотей и привязанностей, и тем делает нас естественно свято живущими. Хоть и в негативной форме, она, однако, плотно прижимает нас к Вечному».
Память о смерти помогает человеку жить на качественно ином уровне, чем живет человек, не имеющий ее: «Память смертная дает нам опыт бесстрастия, но еще не того положительного, которое проявляется как полновластие любви Божией; не имеет она и чисто отрицательного характера, т.е. как противоположение любви. Она пресекает действие страстей и тем полагает начало коренной перемене всей нашей жизнедеятельности и характера восприятия всех вещей. Тот факт, что она дает переживать смерть нашу как конец всего мироздания, подтверждает данное нам Откровение о том, что человек есть образ Бога, и как таковой он способен вместить в себя и Бога, и сотворенный космос».