Митрополит Иларион – Святые наших дней (страница 7)

Казалось бы, что может быть притягательного в духовнике, который молча выслушивает исповедь, а потом прочитывает разрешительную молитву? Но это молчание отца Кирилла было иной раз красноречивее любых слов. Он не говорил лишь бы сказать что-нибудь, не говорил общих слов и банальностей. Если монах приходил к нему регулярно, он не считал нужным каждый раз что-нибудь произнести в назидание. Достаточно было того, что он молился за кающегося и сочувствовал ему, и всякий, кто у него исповедовался, это ощущал.

Епитимии, то есть наказания за совершённые грехи, отец Кирилл налагал редко, и они не бывали строгими. Он мог посоветовать монаху читать некоторое количество Иисусовых молитв по четкам, или совершать земные поклоны, или читать Евангелие. Но это было не столько наказание за исповеданные грехи, сколько напутствие и совет относительно дальнейшей духовной жизни.

Будучи духовником монашеской братии, отец Кирилл никогда не отказывал в исповеди студентам семинарии и академии, располагающихся в стенах Троице-Сергиевой лавры. Обычно они приходили к нему на исповедь в один из лаврских храмов, а на первой седмице Великого поста он сам приходил в храм Московской духовной академии.

Среди студентов есть как монашествующие и женатые, так и еще размышляющие о жизненном выборе. Отец Кирилл никого из семинаристов не склонял к монашеству или к браку, но выслушивал каждого и помогал ему принять собственное решение.

Это было характерно в целом для духовнического метода отца Кирилла. Он никому не навязывал свою волю и не навязывал какое-либо решение. Если человек искал решения какой-то жизненной ситуации, отец Кирилл помогал ему сделать самостоятельный выбор. Он не был сторонником того, чтобы принимать решения за своих духовных чад.

В этом он отличался от некоторых других духовников, считавших необходимым брать жизнь духовных чад под тотальный контроль вплоть до решения за них вопроса о вступлении в брак или принятии монашества. О таких духовниках говорится в постановлении Священного Синода от 28 декабря 1998 года: «Некоторые священнослужители, получившие от Бога в таинстве Священства право на духовное руководство паствой, считают, что таковое право означает безраздельную власть над душами людей… Некоторые духовники объявляют незаконным гражданский брак или требуют расторжения брака между супругами, прожившими много лет вместе, но в силу тех или иных обстоятельств не совершившими венчание в храме. Случается, что духовник настаивает на расторжении брака между супругами, когда один из супругов не принадлежит к православной вере. Иные монашествующие духовники запрещают своим духовным чадам вступление в брак и принуждают их к принятию монашества на том основании, что монашество якобы выше брака. Некоторые пастыри-духовники не допускают к Причастию лиц, живущих в “невенчанном” браке, отождествляя таковой брак с блудом; запрещают своим духовным чадам вступление во второй брак на том основании, что второй брак якобы осуждается Церковью: запрещают супружеским парам развод в том случае, когда в силу тех или иных обстоятельств семейная жизнь становится для супругов невозможной. Имеют место случаи, когда пастырь “не благословляет” тому или иному из своих прихожан жениться или выйти замуж по любви, но предлагает “по послушанию” вступить в брак с лицом, рекомендованным самим пастырем».

Описанный здесь тип духовного руководства прямо противоположен тому, который на протяжении своего долгого служения практиковал отец Кирилл. Очень часто к нему приходили с конкретным вопросом, а он вместо ответа спрашивал:

– Что ты сам думаешь? Как ты видишь решение?

И человек начинал рассуждать, а отец Кирилл мягко подталкивал его к какому-то решению, которое должно было созреть внутри вопрошавшего, стать его собственным, а не навязанным извне.

Архимандрит Кирилл (справа) за богослужением в Троице-Сергиевой лавре

Даже в тех случаях, когда отец Кирилл давал конкретный ответ на конкретный вопрос (например, принимать ли человеку ту или иную должность), он не требовал исполнения своей воли, но предоставлял каждому право поступить так, как тот считает нужным. При этом те, кто не послушался его, очень часто впоследствии раскаивались. Но он не укорял их за непослушание, а просто помогал дальше идти по жизни.

Если к отцу Кириллу приходил семинарист за благословением на монашество, он внимательно испытывал серьезность его намерений, и только убедившись в ней, давал свое благословение. То же самое касалось благословения на брак. Если же семинарист колебался в выборе пути, то отец Кирилл советовал ему читать Евангелие, молиться о том, чтобы Господь Сам его вразумил, и не спешить с принятием решения.

Архимандрит Кирилл за богослужением

Чтение Евангелия отец Кирилл считал необходимым для каждого христианина, будь то монаха или мирянина. Не следует забывать о том, что и в 60-е, и в 70-е, и в 80-е годы Евангелия не было в открытой книжной продаже. У отца Кирилла всегда был запас Евангелий, изданных за границей, которые он раздавал тем, у кого их не было. Сам он всегда носил с собой потрепанное Евангелие и иногда доставал его из кармана даже во время богослужения, чтобы прочитать несколько строк. С того момента, когда он нашел Евангелие на развалинах дома в разбомбленном Сталинграде, он вообще не расставался с этой книгой.

– Когда мы молимся, мы беседуем с Богом, а когда читаем Евангелие, то Господь беседует с нами, – говорил отец Кирилл.

Архимандрит Кирилл с посетителями и паломниками

Иными словами, в молитве мы задаем Богу вопросы, а в Евангелии получаем от Него ответы. У отца Кирилла диалог с Богом через молитву и чтение Евангелия никогда не прекращался, и всем своим духовным чадам он советовал:

– Читайте как можно больше Евангелие!

Архимандрит Кирилл с посетителями

В 80-е и 90-е годы отец Кирилл по вечерам читал Библию для всех желающих. Происходило это так: «Чтение начиналось в девять вечера и длилось около часа. Затем на некоторое время чтения переместились в помещение под Трапезным храмом. На чтения приходили все желающие: студенты духовной школы, преподаватели, братия лавры. С приближением времени все собирались, и келейник или сам отец Кирилл приглашал. Произносилась молитва, все рассаживались. Отец Кирилл садился в кресло и начинал читать. Встречающиеся малопонятные места он пояснял. Присутствующие могли задавать вопросы, если им было что-то непонятно. Около десяти вечера чтение заканчивалось, все вставали, и отец Кирилл произносил молитву. Келейник приносил после этого бутерброды. Так заканчивалось чтение».

День отца Кирилла обычно начинался рано утром, а заканчивался глубоко за полночь. Он всегда участвовал в братском молебне в половине шестого утра. Затем шел на литургию и либо служил сам, либо молился, вынимал частицы из просфор за здравие и за упокой. Часто во время литургии он исповедовал братию, а продолжал исповедь на вечернем богослужении.

Архимандрит Кирилл с богомольцами

По окончании утренней службы он начинал принимать людей, и это продолжалось почти до обеда. Перед общим братским обедом, в котором отец Кирилл всегда участвовал, он читал дневное молитвенное правило. А после обеда снова возвращался к людям. Вечером опять богослужение, потом ужин в келье, а затем прием посетителей до одиннадцати вечера. После этого еще приходили монахи на беседу.

Те, кто посещал его в вечернее время, рассказывают, что иногда он так уставал, что мог задремать во время разговора. Бывали у него и редкие выходные, когда он никого не принимал, а отсыпался в келье.

С годами его слава росла, и к нему стали относиться как к прозорливому старцу. Некоторые ехали к нему, чтобы получить предсказание на будущее. Отец Кирилл всегда отвергал попытки увидеть в нем оракула. Своим смирением и беззлобием он обезоруживал тех, кто ожидал от него чего-то большего, чем он мог или хотел дать. Но именно через его простые и смиренные советы обнаруживалась та духовная мудрость, которая могла полностью преобразить жизнь человека, в корне изменить его отношение к окружающему миру, заставить его отказаться от многолетних вредных привычек.

Однажды к нему пришел высокопоставленный чиновник, имевший слабость к алкоголю. Отец Кирилл сначала сказал:

– Давай помолимся.

И стал читать молитвы, обернувшись к пришедшему спиной. А того человека вдруг прошибла дрожь, он вспомнил всю свою жизнь и впервые испытал раскаяние в совершённых грехах. Потом он исповедовался отцу Кириллу и услышал от него короткое наставление:

– Больше не пить ни капли.

С этого момента тяга к алкоголю покинула его раз и навсегда.

Архимандрит Кирилл и Святейший Патриарх Пимен

Такие перемены случались с приходившими к отцу Кириллу постоянно. Его проповедь была, по словам апостола Павла, «не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы». Он говорил немного, но то, что говорил, было всегда в точку. И то, чего другие не могли добиться годами внушений и самовнушений, он добивался молитвой, за которой следовало простое и безыскусное наставление, воспринимавшееся посетителем как немедленный призыв к действию и исполнению.

Будучи на протяжении многих лет казначеем лавры и имея постоянный доступ к деньгам, отец Кирилл в личной жизни был бессребреником. Но посетителям он нередко помогал деньгами, так как к нему приходило много нуждающихся. Деньги на благотворительную помощь он черпал не из монастырской казны, а из пожертвований состоятельных людей, посещавших его. Это была своеобразная касса взаимопомощи, подобная той, которая создалась в свое время у святого Иоанна Кронштадтского.