Митрополит Иларион – Священная тайна Церкви. Введение в историю и проблематику имяславских споров (страница 144)

Из библейского повествования мы видим, что всякое новое откровение воспринималось как Богоявление, как Его непосредственное действие. В связи с этим и самое Имя переживалось как Присутствие Бога. В имени заключена двойная сила: с одной стороны, ощущение Живого Бога, с другой — познание о Нем. Откуда страх призывать Имя всуе[2173]. По мере обогащения откровения о свойствах Божиих, о действиях Его — углублялось и боговедение вообще[2174].

Все ветхозаветные откровения Бога рассматриваются о. Софронием как постепенная подготовка к встрече человечества со Христом. Каждое новое имя Божие, становящееся известным человеку, указывает на конкретное свойство Бога, но в то же время в каждом имени Божием присутствует весь Бог (здесь о. Софроний повторяет святого Иоанна Кронштадтского и иеросхимонаха Антония Булатовича):

Последовательность откровений о Боге, представленная в Священном Писании, в значительной мере совпадает с процессом нашего личного прогресса — возрастаем мы в познании подобно праотцам и отцам нашим. Сначала люди схватывают понятие о Высшем Существе. Затем все новые и новые атрибуты Его становятся познаваемыми для человеческого духа; и так приходит час страшного синайского «Аз есм»[2175]. В последующие века углубляется опыт и разумение, хотя и не достигает еще совершенства, доколе не придет Ожидаемый.

Тот, Кто превыше всякого Имени в своей Сущности, раскрывается сотворенным «по образу» разумным существам во множестве имен: Вечный, Всеведущий, Всемогущий, Вседержитель; Свет, Жизнь, Красота, Мудрость, Благость, Истина, Любовь, Праведный, Спасающий, Святый, Освящение и другие. В каждом из них и чрез каждое из них мы испытываем прикосновение к нам Единого Бога, и в силу Его неделимости мы имеем Его всего. Так достойно мыслить, но вместе с тем ни одно из них не дает нам полноты постижения, «как Он есть». Его Бытие в своей сущности превосходит все Имена. И все же Он продолжает открываться в Именах[2176].

Боговоплощение, ставшее итогом и вершиной всех откровений Божиих, поворотным пунктом человеческой истории, принесло миру новое имя Божие — Иисус (вспомним подобную же мысль у о. Сергия Булгакова). Имя «Иисус» указывает на Бога как Спасителя, делающего людей Своими сынами:

Двадцать веков тому назад по нашему счислению пришел Он, Тот, Кого ожидали народы, Логос Отца. Надмирный в Своей Сущности Творец нашего естества — воспринял «образ раба, сделавшись подобным (нам) человекам, и по виду став, как человек»[2177]. Безначальное Слово Отца «стало плотью и обитало с нами»[2178]. Вечный прославил Себя во времени. Откровение принесло нам новое Имя: Иисус, Спаситель, или Бог-Спаситель. Великий Свет вошел в жизнь мира. Наступила новая эпоха. Священною была история от Адама до Моисея; священна она с момента синайского богоявления; тем более священна с момента пришествия Христа.

Были и ранее того идеи о Боге-Спасителе, но с иным содержанием, в ином измерении, с несравненно меньшей конкретностью. «Народ, сидящий во тьме, увидел свет великий, и сидящим в стране и тени смертной воссиял свет»[2179].

Имя Иисус прежде всего открывает нам смысл или цель прихода Бога во плоти: «нашего ради спасения». Восприятие Богом нашего естества указывает на возможность и для нас стать сынами Бога[2180].

Если каждое ветхозаветное откровение Божие дополняло что-либо к предшествующим откровениям и каждое новое имя Божие, открываемое человечеству, указывало на новую ступень богопознания, то в Боговоплощении мы имеем полноту откровения:

В древности познание о Божестве давалось человеческому духу чрез Имена, открывавшие главным образом свойства Божий, атрибуты: могущество, вездеприсутствие, всеведение, промысл, славу и подобное. Моисею же Имя Яхве было дано как собственное Имя. Чрез воплощение Логоса Отца мы соприкасаемся с Богом в такой форме, в такой полноте, что не ждем уже дальнейших восполнений, но нуждаемся только в подвиге жизни по заповедям, чтобы воспринять дар в его подлинных измерениях: Он жил с нами, в условиях нашего падения; Он говорил нам на нашем языке; Он снизошел до нас в такой степени, что мы Его осязали; Он в видимом зраке явил нам Невидимого Отца в совершенстве; Он открыл нам все, что касается отношений между Богом и человеком. Принесенное Им спасение имеет исключительно конкретный характер. Свою проповедь Он начал с призыва: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное»[2181]. В этой проповеди мы усматриваем продолжение Его беседы с Адамом в раю[2182].

В контексте новозаветного откровения имя Яхве приобретает тринитарный смысл, указывая на три Лица Святой Троицы. Это имя, так же как и всякое другое имя Божие, может употребляться и по отношению ко всем Лицам Троицы, и по отношению к одному из Лиц:

Христос принес нам познание Святой Троицы: Отца и Сына и Святого Духа. Моисей под Именем Яхве — Аз есмь — разумел единую Персону. Слово и Дух для него являлись энергиями Единого Сущего. Нам же открыто, что и Логос, и Дух — суть Ипостаси, равнодостойные Отцу: Единый в своей сущности — множествен в Ипостасях. Образ сего Бога: Единая природа Человека во множестве ипостасей.

Имя «Аз есм» в силу единства Бога приложимо и ко всей Троице и к каждой Ипостаси отдельно. Как и многие другие Имена, и сие может и должно быть понимаемо и как общее (нарицательное) Имя, и как собственное каждому Лицу. Подобно тому, как Имя «Господь» относится ко всем трем Лицам и вместе служит как собственное Имя каждого из трех Лиц, то же возможно сказать и о Имени Иисус — т. е. Бог Спаситель. Но в опыте молитвы мы употребляем сие Имя Иисус исключительно как собственное Имя Христа, Второго Лица Святой Троицы[2183].

Архимандрит Софроний неоднократно говорит о величии имени Иисусова и подчеркивает его тринитарный характер:

Велико Имя Аз есмь; велико Имя Святой Троицы; так же велико и Имя Иисус. О Его Имени возможно сказать многое: оно неисчерпаемо в своем содержании; оно принадлежит Тому, Кому все сущее обязано своим бытием: «Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем жизнь, и жизнь была свет человеков». Он — «в начале»; т. е. Он есть принцип всего мироздания. Во внутритроичной жизни Он обращен к Отцу; в акте же творения тот же Логос обратился к сотворенным по образу Его[2184].

Имя Иисус — значит Бог-Спаситель; как таковое, оно может быть отнесено ко Святой Троице; возможно отнесение его к каждой Ипостаси отдельно. Но в молитве нашей Имя Иисус употребляется исключительно как собственное Имя Богочеловека, и ум наш обращен при этом вниманием к Нему[2185].

В Ветхом Завете Имя Отца было ведомо, но созерцался Он во мраке непостижимости. Христос же явил нам Отца с предельной конкретностью в Себе; Он раскрыл истинный объем всего, что было дано до Него чрез Моисея и пророков. «Я в Отце, и Отец во Мне»[2186]; «Я и Отец — едино есмы»[2187]; «Я открыл им Имя Твое, и открою (до полноты), да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет, и Я в них»[2188]. Познание Имени Отца есть познание и Его, Отчей, к нам любви. Призывая Имя Иисуса, вводимся в область Божественной Жизни, и Отец, и Сын, и Дух Святой — даны нам в Имени Иисуса <…>[2189]

Призывать Имя Иисуса с возможно полным сознанием того, что оно несет в себе, значит уже реально быть в единстве с Богом Святой Троицей. Сей Бог открылся нам в Его новом отношении к человеку: уже не как Творец, но как Спаситель мира: как свет Истины и истинной вечности <…>[2190]

По словам о. Софрония, все Священное Писание открывает Бога в Его именах, в особенности же, в имени «Иисус»:

Те, что возлюбили Христа и Имя Его, наслаждаются чтением Евангелия и вообще Священного Писания. Имена Божии, исходящий от них Смысл и Свет, влекут к себе дух человека, и он ничем другим не может увлечься. С каким высоким вдохновением говорит Петр: «Нет другого Имени под небом, данного человекам, которым належало бы спастись»[2191]. Или: «серебра и золота нет у меня; а что имею, то даю тебе: во Имя Иисуса Христа Назорея встань и ходи»[2192]. В другом случае апостолы «возвысили голос к Богу и сказали: Владыко Боже, сотворивый небо и землю и все, что в них… воззри на угрозы их (царей и властителей мира сего: Иродов и Пилатов с язычниками и народом израильским), и дай рабам Твоим со всею смелостью говорить слово Твое, тогда как Ты простираешь руку Твою на исцеление и на соделание знамений и чудес Именем Святого Сына Твоего Иисуса. И по молитве их поколебалось место, где они были собраны, и исполнились все Духа Святого и говорили слово Божие со дерзновением»… «и великая благодать была на всех их»[2193].

И так все Священное Писание от начала до конца полно свидетельством о Боге чрез Имена Его. И не престает наслаждаться дух наш при встрече со святыми словами, и благословляет душа Бога, давшего нам сей бесценный дар[2194].

Вслед за святителем Димитрием Ростовским, схимонахом Иларионом и иеросхимонахом Антонием (Булатовичем), о. Софроний говорит о предвечном бытии имени «Иисус», являющегося следствием божественного откровения, а не продуктом человеческой деятельности. Как и протоиерей Сергий Булгаков, о. Софроний подчеркивает вселенский, метакосмический характер этого имени:

Имя Иисус было дано по откровению Свыше. Оно исходит из вечной Божественной сферы, и никак не является измышлением земного разума, хотя и выражено тварным словом. Откровение есть акт — энергия Божества, и, как таковая, принадлежит иному плану и трансцендирует космические энергии. В своей надмирной славе Имя Иисус — метакосмично. Когда мы произносим сие Имя Христа, призывая Его к общению с нами, то Он, все наполняющий, внимает нам, и мы входим в живой контакт с Ним. Как предвечный Логос Отца, Он пребывает в нераздельном единстве с Ним, и Бог-Отец чрез Слово Свое вступает в общение с нами. Христос Единородный совечный Сын Отца, и потому говорит, что «никто не приходит к Отцу, как только чрез Него»[2195] <…> В Нем обитает вся полнота Божества телесно, говорит апостол Павел[2196]. В Нем не только Бог, но и весь род человеческий. Молясь Именем Иисуса Христа, мы ставим себя пред абсолютной полнотой и Нетварного Первобытия, и бытия тварного. Чтобы войти в область сей полноты Бытия, мы должны вселить Его в нас так, чтобы Его жизнь стала и нашей, чрез призывание Имени Его, согласно заповеди: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного[2197].