Митрополит Иларион – Иисус Христос: Жизнь и учение. Книга V. Агнец Божий (страница 53)

О том, что люди призваны стать богами, писали христианские авторы IV века, в том числе Григорий Богослов, в чьих творениях доктрина обожения занимает центральное место:

Отдадим Образу сотворенное по образу, познаем свое достоинство, почтим Первообраз, уразумеем… за кого Христос умер. Станем, как Христос, ибо и Он стал как мы: станем богами благодаря Ему, ибо и Он – человек ради нас. Он воспринял худшее, чтобы дать нам лучшее; обнищал, чтобы мы обогатились Его нищетой; принял образ раба, чтобы мы получили свободу; снисшел, чтобы мы вознеслись; был искушен, чтобы мы победили; был обесславлен, чтобы мы прославились; умер, чтобы мы были спасены[343].

Целью Боговоплощения, говорит Григорий, было сделать человека «богом и причастником высшего блаженства»[344]. Таким образом, термин «бог» (θεός) применительно к человеку или «боги» (θεοί) применительно к людям воспринимается отнюдь не как простая метафора. Он указывает на высшее предназначение человека, созданного по образу Божию, соблазненного диаволом ложной надеждой на обожение, но возвращенного на путь к истинному обожению Иисусом Христом.

Преподобный Максим Исповедник. Фреска XVI в

Учение об обожении занимает существенное место в творениях Максима Исповедника. В обожении он видит главное предназначение и призвание человека: «Сделаемся богами через Господа, потому что именно для этого человек получил существование – бог и господин по природе»[345]. Когда душа становится богом по сопричастию с Божественной благодатью, говорит Максим Исповедник (VIII в.), тело обоживается вместе с душой[346]. Обожение охватывает всего человека:

…Люди всецело соучаствуют во всецелом Боге, чтобы по образу соединения души и тела Бог становился доступным соучастию в Нем души, а через посредство души – и тела, дабы душа получила постоянство, а тело – бессмертие и дабы человек всецело сделался богом, обоженный благодатью Бога, сделавшегося человеком, весь – душой и телом – оставаясь человеком по природе и весь – душой и телом – становясь богом по благодати[347].

Преподобный Симеон Новый Богослов. Икона XX в

Благодаря соединению людей с Христом в единой Церкви для них открывается возможность восстановить в себе образ Божий, искаженный грехом, и стать богами по благодати. На вершинах святости человек может достичь такой степени богоподобия, при которой, оставаясь человеком, начинает обладать Божественными свойствами. Путь к такому богоуподоблению был открыт для человечества воплотившимся Сыном Божиим. Об этом с большой силой и настойчивостью говорит Симеон Новый Богослов (XI в.):

Бог хочет сделать нас из людей богами… Бог так сильно желает этого, что. выйдя из недра благословенного Отца Своего, сошел и пришел ради этого на землю[348].

«Я – Бог, ставший человеком ради тебя, и вот, как видишь, я сделал тебя богом и буду делать»[349].

Христос… для того сошел на землю и стал человеком, восприняв на Себя и нашу земную плоть, чтобы нас сделать сущностно причастными Его Божеству.[350]

Одной из составляющих пути к обожению является причащение Тела и Крови Христа. Говоря об усыновлении Богу и обожении через причащение, Симеон ссылается на те же слова псалма, которые прозвучали в беседе Иисуса с иудеями:

Вкусив Твою плоть, приобщаюсь Твоей я природы, А значит, и сущности, Боже, Твоей причащаюсь, Наследником Бога и общником Божьим бывая. И, будучи в плоти, являясь превыше бесплотных, Я мню, что и сыном Твоим становлюсь, как сказал Ты, Не духов бесплотных, но нас называя богами: «Сказал Я: вы – боги, Всевышнего все сыновья вы». Ты Бог по природе, но сделался Ты человеком, И тем, и другим неизменно, неслитно оставшись. Я – смертный и тленный, но Ты меня богом соделал, Как сына приняв и Твоей одарив благодатью.[351]

Глава 10

Пшеничное зерно

Рассказ евангелиста Иоанна о воскрешении Лазаря (Ин., гл. 11), следующий непосредственно за повествованием о пребывании Иисуса в Иерусалиме на празднике Обновления, был рассмотрен нами в книге о чудесах Иисуса[352]. За ним следует несколько эпизодов, которые будут рассмотрены совместно с повествованиями синоптиков о последних днях земной жизни Иисуса: вечеря в Вифании (Ин. 12:1-11), Его торжественный вход в Иерусалим (Ин. 12:12–19), умовение ног ученикам на Тайной Вечере (Ин. 13:1-20) и предательство Иуды (Ин. 13:21–30).

В настоящей главе нам предстоит рассмотреть эпизод, не имеющий прямых параллелей у синоптиков. Он помещен в Евангелии от Иоанна сразу после рассказа о торжественном входе Иисуса в Иерусалим.

1. «Если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет…»

Эпизод начинается с обращения Еллинов к апостолам с просьбой организовать их встречу с Иисусом:

Из пришедших на поклонение в праздник были некоторые Еллины. Они подошли к Филиппу, который был из Вифсаиды Галилейской, и просили его, говоря: господин! нам хочется видеть Иисуса. Филипп идет и говорит о том Андрею; и потом Андрей и Филипп сказывают о том Иисусу. Иисус же сказал им в ответ: пришел час прославиться Сыну Человеческому. Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода (Ин. 12:20–24).

Филипп не впервые появляется в Евангелии от Иоанна в паре с Андреем[353]. В рассказе о насыщении пяти тысяч человек пятью хлебами Иисус спрашивал у Филиппа: Где нам купить хлебов, чтобы их накормить? Первый ответ пришел от Филиппа, второй – от Андрея (Ин. 6:5–9). Тот факт, что Филипп в рассматриваемом эпизоде не обращается к Иисусу напрямую, а сообщает ему о просьбе Еллинов через Андрея, может объясняться близостью этих учеников, происходивших из одного города – Вифсаиды Галилейской (Ин. 1:44). По другому объяснению, Филипп обращается к Андрею, потому что тот был старше (по возрасту или по времени призвания)[354].

Апостол Андрей. Ж де Латур Ок 1624 г

Кто здесь понимается под Еллинами? Как мы уже отмечали, по мнению некоторых современных толкователей, в данном случае этим термином могли быть обозначены грекоязычные иудеи рассеяния[355], поскольку речь идет о Еллинах, «пришедших на поклонение в праздник», что вряд ли могло относиться к язычникам.

С другой стороны, данный термин в Новом Завете имеет вполне устойчивый смысл, указывая не столько на лиц, говорящих на греческом языке, будь то греки или иудеи, сколько на язычников. Именно так термин употребляется у апостола Павла. Ученые, придерживающиеся мнения, что в рассматриваемом эпизоде речь идет о язычниках, отмечают, что при таком понимании эпизод приобретает особую богословскую значимость, подчеркивая универсализм проповеди Иисуса, обращенной не только к иудеям, но и ко всему миру[356]. В этом случае рассказ о желании «Еллинов» видеть Иисуса становится в один ряд с теми местами из посланий апостола Павла, где миссионерское поле христианской Церкви делится на два сегмента – Иудеев и Еллинов:

Ибо я не стыжусь благовествования Христова, потому что оно есть сила Божия ко спасению всякому верующему, во-первых, Иудею, потом и Еллину (Рим. 1:16). Скорбь и теснота всякой душе человека, делающего злое, во-первых, Иудея, потом и Еллина! Напротив, слава и честь и мир всякому, делающему доброе, во-первых, Иудею, потом и Еллину! (Рим. 2:9-10).

Итак, что же? имеем ли мы преимущество? Нисколько. Ибо мы уже доказали, что как Иудеи, так и Еллины, все под грехом (Рим. 3:9).

Здесь нет различия между Иудеем и Еллином, потому что один Господь у всех, богатый для всех, призывающих Его (Рим. 10:12).

Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости; а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие, для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость (1 Кор. 1:22–24).

Не подавайте соблазна ни Иудеям, ни Еллинам, ни церкви Божией (1 Кор. 10:32).

Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело, Иудеи или Еллины, рабы или свободные, и все напоены одним Духом (1 Кор. 12:13).

Универсализм в понимании значения Иисуса и Его дела, характерный для апостола Павла, был свойственен и Иоанну. С первых же строк своего Евангелия он говорит об Иисусе как о Свете истинном, просвещающем всякого человека, приходящего в мир. Это свет в мире был, и мир через Него начал быть, и мир Его не познал (Ин. 1:9-11). Термин «мир» (κόσμος) имеет универсальный смысл. В беседе с самарянкой Иисус назван Спасителем мира (Ин. 4:42), а не иудеев или иудеев вместе с самарянами.

Христос и Каиафа. Д. Б. Караччоло 1611 г

В другом месте евангелист приводит предсказание первосвященника Каиафы о том, что Иисус умрет за народ, и не только за народ, но чтобы и рассеянных чад Божиих собрать воедино (Ин. 11:51–52). Здесь под народом (έθνος) понимается народ израильский, а под рассеянными чадами Божиими – не иудеи рассеяния, а те, кто вообще не принадлежат к богоизбранному народу.

Наконец, в притче о добром пастыре Сам Иисус говорит о том, что у Него есть другие овцы, которые не сего двора и которых надлежит Ему привести, чтобы было одно стадо и один Пастырь (Ин. 10:16). Здесь народ израильский понимается под «двором» (αύλή), а не принадлежащие к нему – под «другими овцами».

К сказанному можно добавить, что у Иоанна полностью отсутствует мотив, который прослеживается в высказываниях Иисуса, приведенных у Матфея: На путь к язычникам не ходите, и в город Самарянский не входите; а идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева (Мф. 10:5–6); Я послан только к погибшим овцам дома Израилева (Мф. 15:24). Иоанн с самого начала описывает миссию Иисуса как имеющую универсальное измерение.