Митрополит Иларион – Иисус Христос: Жизнь и учение. Книга V. Агнец Божий (страница 28)

Этот последний образ отсылает нас и к видению храма в Книге пророка Иезекииля, где тоже описывается поток, по берегам которого растут деревья (Иез. 47:5–7), и к повествованию книги Бытия о древе жизни, насажденном посреди рая (Быт. 2:9). Доступ к этому дереву для человека был закрыт после грехопадения (Быт. 3:22). Его вновь открывает Агнец, берущий на Себя грех мира.

Образ воды позволяет евангелисту изложить многие ключевые темы учения Иисуса, выстроив их в логическую цепь. Первым звеном этой цепи служит вера в Иисуса как Мессию, Агнца Божия, Слово Божие, Бога и Спасителя.

Следующим звеном является водное крещение, без которого спасение невозможно. Крещение, в свою очередь, становится средством, благодаря которому уверовавший получает благодать Утешителя – Духа истины, Который от Отца исходит (Ин. 16:26).

Эти три опорных столпа – вера, крещение и благодать Святого Духа – становятся богословским и литургическим основанием новой религии, установленной Иисусом. Она приходит на смену Иерусалимскому храму и ветхозаветному культу, соответствовавшему эпохе ожидания Мессии, но ставшему ненужным после того, как Мессия пришел к своим, и свои Его не приняли (Ин. 1:11). С этого момента «своими» для Бога становятся не израильтяне, которым принадлежат усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования (Рим. 9:4), не Израиль по плоти (1 Кор. 10:18), но граждане нового Израиля – Церкви. Принадлежность к ней определяется не кровью, а верой, не происхождением, а избранием, не законом, а благодатью.

Глава 4

Суд сына Божия

В настоящей главе нам предстоит рассмотреть беседу Иисуса с иудеями, которая последовала за исцелением расслабленного в купальне у Овечьих ворот. Об этом эпизоде мы подробно говорили в книге, посвященной чудесам Иисуса[209]. Он заканчивается тем, что человек сей пошел и объявил Иудеям, что исцеливший его есть Иисус. И стали Иудеи гнать Иисуса и искали убить Его за то, что Он делал такие дела в субботу (Ин. 5:15–16). Впервые в Евангелии от Иоанна говорится о желании иудеев убить Иисуса. Это представляет собой яркий контраст тому, что в предыдущей главе Евангелия говорилось о самарянах.

1. «Отец любит Сына»

Конфликт с иудеями начался раньше: согласно четвертому Евангелию, его первым эпизодом было изгнание Иисусом торгующих из храма. Уже тогда иудеи спрашивали Иисуса, каким знамением Он может доказать Свое право так поступать. Сейчас же они сначала инкриминируют ему нарушение субботы, а потом оспаривают Его право называть Бога Своим Отцом:

Иисус же говорил им: Отец Мой доныне делает, и Я делаю. И еще более искали убить Его Иудеи за то, что Он не только нарушал субботу, но и Отцем Своим называл Бога, делая Себя равным Богу. На это Иисус сказал: истинно, истинно говорю вам: Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего: ибо, что творит Он, то и Сын творит также. Ибо Отец любит Сына и показывает Ему все, что творит Сам; и покажет Ему дела больше сих, так что вы удивитесь (Ин. 5:17–20).

Связующим звеном в этой части беседы являются два глагола, имеющие сходный смысл: εργάζομαι («делать», «работать») и ποιεω («творить»). Первый употреблен два раза, второй пять. Взаимоотношения между Отцом и Сыном – одна из основных тем поучений Иисуса в Евангелии от Иоанна – раскрываются здесь через рассказ о том, как Они Действуют. При этом дважды утверждается, что Сын действует, потому что Отец действует; затем говорится о том, что Сын не может действовать, пока не увидит, как действует Отец; наконец, утверждается, что Отец показывает Сыну, как надо действовать.

Исцеление расслабленного при Овчей купели. Фреска 1684 г

Некоторые ученые увидели в этом поучении «скрытую притчу» о взаимоотношениях между земным отцом и его сыном, которого отец учит тому или иному мастерству[210]. Образный ряд, на котором построена притча, основывается на опыте внутрисемейных отношений. Так, например, Сам Иисус, будучи отроком и учась плотницкому делу у Своего земного отца, не мог ни одного изделия изготовить Сам, пока не увидит, как это делает отец. Чтобы научить сына мастерить тот или иной предмет, отец должен был сначала показать ему, как он делается. А почему отец так поступает? Потому что любит сына.

Троица. Икона Преподобный Андрей Рублев XV в

Любовь Отца к Сыну – тема, которую впервые на страницах четвертого Евангелия озвучил Иоанн Креститель: Отец любит Сына и все дал в руку Его (Ин. 3:35). Здесь эти слова звучат из уст Иисуса. На Тайной Вечере Иисус будет говорить о Своей любви к Отцу: Но чтобы мир знал, что Я люблю Отца и, как заповедал Мне Отец, так и творю… (Ин. 14:31). Взаимная любовь, скрепляющая Отца и Сына, проявляется в единстве Их воли и действия. Не только Сын привязан к Отцу и исполняет волю Его. Отец тоже привязан к Сыну и любит тех, кто любит Сына: Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим (Ин. 14:23).

Любовь между Отцом и Сыном имеет сверхъестественный характер и превосходит всякую любовь, которая может существовать между земными родителями и детьми. Используя образы, взятые из человеческой жизни, Иисус открывает Своим слушателям тайны, относящиеся к сверхчеловеческой реальности. Взаимоотношения между Отцом и Сыном относятся к сфере, выходящей за пределы человеческого понимания: это тайна внутренней жизни Самого Бога. Тем не менее Иисус считает необходимым приобщить к этой тайне не только Своих учеников, но даже Своих врагов.

Слова иудеев о том, что Иисус Делал Себя равным Богу, многие современные ученые считают лишенными исторической достоверности, предлагая искать их объяснение в истории «Иоанновой общины», для которой это утверждение было важно[211].

Древние толкователи, однако, по-иному расставляли акценты, подчеркивая, что иудеи верно уловили главную мысль, вытекавшую из утверждений Иисуса о Самом Себе. Как отмечает Иоанн Златоуст, «слова Отец Мой Доныне Делает, и Я Делаю выражают именно равенство с Богом; Он при этом не показывает никакого различия, не говорит: Отец делает, а Я служу Ему в делах; Он говорит: как Отец делает, так и Я, – и таким образом выражает совершенное равенство». Этому не противоречат слова: Сын ничего не может творить Сам от Себя. Они не означают, что Сын Божий лишен самостоятельного действия, они говорят лишь о том, что воля Сына не противоречит воле Отца. В другом месте Иисус скажет: Потому любит Меня Отец, что Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять ее. Никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее. Имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее. Сию заповедь получил Я от Отца Моего (Ин. 1О:17–18)[212]. С одной стороны, Иисус получает заповедь от Отца; с другой – эту заповедь Он исполняет по собственной воле.

2. Судья

Сын Божий обладает той же властью, что и Отец. Об этом говорится в следующей части беседы:

Ибо, как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет. Ибо Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну, дабы все чтили Сына, как чтут Отца. Кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца, пославшего Его. Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную, и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь. Истинно, истинно говорю вам: наступает время, и настало уже, когда мертвые услышат глас Сына Божия и, услышав, оживут. Ибо, как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе. И дал Ему власть производить и суд, потому что Он есть Сын Человеческий. Не дивитесь сему; ибо наступает время, в которое все, находящиеся в гробах, услышат глас Сына Божия; и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло – в воскресение осуждения. Я ничего не могу творить Сам от Себя. Как слышу, так и сужу, и суд Мой праведен; ибо не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца (Ин. 5:21–30).

Равенство между Отцом и Сыном выражается в том, что как Отец воскрешает и оживляет мертвых, так и Сын оживляет, кого хочет. Как Отец является источником жизни, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе. Кроме того, Отец дал Сыну власть производить суд. Но в этом суде Сын не самостоятелен: Он судит, как слышит от Отца. Речь идет о полном взаимопроникновении и слиянии двух воль – Отца и Сына, не вступающих в противоречие или конфликт одна с другой.

Если в начальном сегменте беседы использовался образный ряд, заимствованный из сферы семейных отношений, то в этом сегменте доминируют образы, взятые из юридической сферы. Это выражается, во-первых, в многократном использовании существительного «суд» (κρίσις) и глагола «судить» (κρίνω); во-вторых, в утверждении, что Отец дал Сыну судебную власть; в-третьих, в том, что Сын выступает в качестве полномочного представителя Отца, подобно тому как в суде один человек может получить полномочия действовать от имени другого и представлять его интересы[213]. Мы «можем видеть, как миссия (послание) рассматривается прежде всего как передача власти или полномочий подобно притче о злых виноградарях»[214], где сын действует от лица отца в качестве его полномочного представителя (Мф. 21:37–38).

Страшный суд. В. М. Васнецов 1896–1904 гг