Митрополит Иларион – Иисус Христос. Жизнь и учение. Книга III. Чудеса Иисуса (страница 48)

Такое толкование, однако, умаляет реальность Его человеческой природы и противоречит реализму самого евангельского текста. Оно как бы подразумевает, что Иисус трудился, но не уставал, не нуждался в сне, а если спал, то исключительно в педагогических целях. Безусловно, Иисус был великим педагогом: все Его слова и многие действия были поучительными. Иногда Он совершал какое-то действие, чтобы потом привести его в пример. Умыв ноги ученикам на Тайной Вечере, Он говорит им: Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы Должны умывать ноги друг другу (Ин. 13:14). Однако в данном случае сон проистекал не из каких-то Его намерений, а из потребностей Его человеческого организма.

Рассматриваемое чудо – одно из многочисленных подтверждений того, что Иисус обладал полноценной человеческой природой, сосуществовавшей в Нем с Божественным естеством:

Он крещен как человек; но разрешил грехи как Бог.״ Он был искушаем как человек, но победил как Бог.״ Алкал, но напитал тысячи״ Утомлялся, но Сам есть упокоение утруждающихся и обремененных (Мф. 11:28). Его отягощал сон, но Он легок на море, но Он запрещает ветрам״ Его называют״ имеющим беса, однако же Он״ познается бесами, изгоняет бесов, посылает в бездну легион духов״ Он молится, но и внемлет молитвам. Плачет, но и прекращает плач. Спрашивает, где положен Лазарь, потому что был человек, но и воскрешает Лазаря, потому что был Бог[232].

Христос был двояк – человек в том, что видимо; Бог в том, что невидимо. Он действительно ел как человек, как и мы, потому что имел такие же плотские потребности, что и мы, но и кормил пятью хлебами пять тысяч как Бог. Он действительно умер как человек, но оживил четверодневного мертвеца как Бог. Он спал в лодке как человек, но и ходил по воде как Бог[233].

Настолование митрополита Илариона. Миниатюра Радзивиловской летописи. XIII в.

В «Слове о законе и благодати» – первом оригинальном произведении древнерусской письменности, принадлежащем перу Киевского митрополита Илариона, – о соединении в Иисусе Христе двух естеств говорится:

Совершенный человек по вочеловечению, а не призрак, но совершенный Бог по Божеству, а не простой человек, явивший на земле Божественное и человеческое. Ибо как человек утробу материнскую тяготил и как Бог изшел, девства не повредив. Как человек повит был пеленами – и как Бог волхвов звездою вел. Как человек возлежал в яслях – и как Бог от волхвов дары и поклонение принял. Как человек, обнажившись, вошел в воду – и как Бог от Отца свидетельство принял: Сей есть Сын Мой возлюбленный. Как человек постился сорок дней и взалкал – и как Бог победил искусителя. Как человек пошел на брак в Кану Галилейскую – и как Бог воду в вино претворил. Как человек в корабле спал – и как Бог запретил ветрам и морю, и послушали Его[234].

Евангелия рисуют Иисуса реальным Человеком, Которому было свойственно утомляться (Ин. 4:6), особенно после долгого и трудного дня. Переправе через озеро предшествовал день, который Иисус провел среди людей. Матфей, Марк и Лука по-разному описывают этот день; к тому же из их повествований не всегда можно понять, происходили ли события в один день или в течение нескольких дней. На основе Евангелия от Матфея вполне можно предположить, что в течение одного дня была произнесена Нагорная проповедь (Мф. 5–7); затем Иисус сошел с горы и исцелил прокаженного (Мф. 8:1–4); далее Он вошел в Капернаум, где исцелил слугу сотника (Мф. 8:5-13); там же Он исцелил тещу Петра (Мф. 8:14–15); наконец, когда настал вечер, к Нему привели многих бесноватых, и Он изгнал духов словом и исцелил всех больных (Мф. 8:16). Не удивительно, что после такого дня Иисус уснул в лодке и не просыпался даже когда началась буря.

Одно из первых изображений Иисуса Христа с нимбом. Фрагмент росписей римских катакомб. IV в.

Только Марк отмечает, что Иисус спал на возглавии. Термин προσκεφάλαιον (возглавие) в греческом языке обозначает подушку. По мнению одних ученых, речь идет о подушке, которую рыбаки при переправе через озеро брали с собой для тех, кто не участвовал в гребле[235]. По мнению других, под возглавием можно понимать часть оборудования лодки, например балластный мешок[236], который был использован в качестве подушки.

Насколько сильной была эта буря и не преувеличивали ли ученики грозившую им опасность? Может показаться, что, коль скоро речь идет об озере (хотя его и называли морем), вряд ли следует говорить о серьезном шторме. Между тем и поныне шторм на озере Киннерет – явление нередкое, причем в силу особенностей климата он может наступить внезапно и быть весьма сильным. Наиболее вероятное время для шторма – вечер. Внезапный шторм может быть связан с резкой сменой температуры. Если принять во внимание качество рыбацких лодок во времена Иисуса, то шторм посреди моря в темное время суток представлял реальную угрозу для жизни.

Все три евангелиста, повествующие о событии, говорят о том, что ученики разбудили Иисуса, но только Марк придает их словам тон упрека. У Матфея в словах учеников слышится отчаяние.· Господи, спаси[237], погибаем (Мф. 8:25); Лука передает интонацию крика: Наставник! Наставник! погибаем (Лк. 8:24). Ученики сильно встревожены и напуганы. Спасение они видят в Иисусе, хотя вряд ли будят Его в надежде, что Он одним мановением прекратит бурю: скорее, они надеются на Его совет или какую-либо иную помощь.

Иисус спит во время бури. Делакруа. XIX в.

У Матфея Иисус, просыпаясь, первым делом упрекает учеников в маловерии и лишь потом встает и запрещает ветру и морю. У Марка и Луки Он сначала встает, усмиряет бурю, а затем, когда наступает тишина, упрекает учеников. Только Марк приводит слова Иисуса, обращенные к морю: Умолкни, перестань. Слова же, адресованные ученикам, у трех евангелистов близки по смыслу. Наиболее полная версия их содержится у Марка. Матфей передает их в следующей форме: Что вы так боязливы, маловерные? У Луки Иисус говорит ученикам: Где вера ваша?

Тема веры снова оказывается в центре внимания, как и в других рассказах о чудесах. Упрек в маловерии неоднократно возникает на страницах Евангелий в прямой речи Иисуса. Иногда Он адресует его широкому кругу слушателей (Мф. 6:30; Лк. 12:28), иногда – всей группе учеников (Мф. 16:8), иногда – одному из них (Мф. 14:31). Термин ολιγόπιστοι («маловерные»), употребленный Иисусом по отношению к ученикам после того, как они Его разбудили (Мф. 8:26), указывает на серьезный недостаток веры. В других случаях Иисус прямо упрекает их в «неверии» (απιστία – Мф. 17:20).

В рассматриваемом эпизоде вера предстает в двух аспектах[238]. С одной стороны, слова Иисуса можно понять как напоминание о вере во всемогущество Бога, Который даже во сне хранит людей от опасности: Когда ляжешь спать, – не будешь бояться; и когда уснешь, – сон твой приятен будет. Не убоишься внезапного страха и пагубы от нечестивых, когда она придет; потому что Господь будет упованием твоим и сохранит ногу твою от уловления (Притч. 3:24–26). С другой стороны, под верой, как и во многих случаях исцеления от болезней и изгнания бесов, понимается вера в Иисуса – в Его способность совершить чудо, защитить беззащитных, прийти на помощь, спасти от смерти.

Изумление совершившимся чудом Марк приписывает окружающим – предположительно тем, кто отплыли вместе с Иисусом и Его учениками на других лодках. У Матфея никто, кроме Иисуса и учеников, до настоящего момента в рассказе не участвовал; тем не менее он говорит о людях, которые, удивляясь, говорили: кто это, что и ветры и море повинуются Ему? (Мф. 8:27). У Луки посторонние лица отсутствуют в сцене от начала до конца, и страх и удивление приписываются ученикам, говорящим друг другу: Кто же это, что и ветрам повелевает, и воде, и повинуются Ему? (Лк. 8:25). Эти слова по форме перекликаются с тем, что в предыдущей главе Евангелия от Луки говорили возлежавшие с Иисусом в доме фарисея: Кто это, что и грехи прощает? (Лк. 7:49). Личность Иисуса у Луки последовательно раскрывается через серию эпизодов, в которых Его действия вызывают удивление.

Рассмотрев текст во всех трех версиях, мы можем поставить вопрос: что же на самом деле произошло и каков смысл чуда? Мы оставляем в стороне толкования ученых-рационалистов XIX века, которые либо отрицали реальность чуда, либо приуменьшали силу шторма, либо считали, что речь идет об обычной внезапной смене погоды, которую окружавшие безосновательно приписали Иисусу[239]. Такие толкования не помогают понять ни историческую канву повествования, ни тот богословский смысл, который в него вкладывали евангелисты.

Гораздо полезнее для уточнения смысла евангельского повествования взглянуть на те ветхозаветные рассказы, которые могут восприниматься как его прообразы. В Ветхом Завете прослеживается особая связь между Богом и водной стихией. Присутствие Бога нередко усматривалось в стихийных бедствиях, а в их прекращении видели действие руки Божией: В вихре и в буре шествие Господа, облако – пыль от ног Его. Запретит Он морю, и оно высыхает, и все реки иссякают (Наум 1:3–4). В Псалтири Бог назван укрощающим шум морей, шум волн их (Пс. 64:7). Перед Богом трепещут воды: Видели Тебя, Боже, воды, видели Тебя воды и убоялись, и вострепетали бездны. Путь Твой в море, и стезя Твоя в водах великих, и следы Твои неведомы (Пс. 76:17, 20). Бог создал воды (Пс. 94:5), Он призывает воды морские и разливает их по лицу земли (Ам. 5:8; ср. 9:6), но в Его же власти – прекратить их течение: Остановит воды, и все высохнет; пустит их, и превратят землю (Иов 12:15).