Митрополит Иларион – Иисус Христос. Жизнь и учение. Книга I. Начало Евангелия (страница 41)

Из дальнейших повествований евангелистов о земном служении Иисуса явствует, что в народе Он был известен как пророк из Назарета Галилейского (Мф. 21:11). Похоже, факт рождения Иисуса в Вифлееме не был известен никому из тех, кто сомневался в Его мессианском достоинстве на том основании, что из Галилеи не приходит пророк (Ин. 7:52). О рождении Иисуса в Вифлееме Иудейском (а не в Галилее) мы узнаём из обоих Евангелий, но нигде в Евангелиях не говорится о том, чтобы Сам Иисус или Его ученики упоминали этот факт в полемике с иудеями. Иоанн приводит вопрос иудеев: Не сказано ли в Писании, что Христос придет от семени Давидова и из Вифлеема, из того места, откуда был Давид? (Ин. 7:42). Но он не отмечает никакого ответа ни со стороны Иисуса, ни со стороны Его учеников. Галилейское происхождение Иисуса было одним из факторов, способствовавших тому, что иудеи не признавали Его за Мессию: они не могли поверить, что какой-то Галилеянин (Мф. 26:69; Лк. 23:6) мог быть тем самым Мес сией, Которого предсказывали пророки и Который, конечно же, должен был родиться в пределах Иудейских, в городе Давидовом[275].

Матфей ставил перед собой задачу ответить на эти недоумения и представить Иисуса прежде всего как Того, о Ком писали и говорили пророки. Вот почему для него было важно с самого начала показать, что Вифлеем был не просто местом, где Он родился в силу стечения обстоятельств, но городом, в котором находился дом Иосифа, Его законного отца.

Прообразами жизни Иисуса для Матфея становится целая серия ветхозаветных сюжетов и образов, включая Моисея и Самсона. Лука же излагает иную версию рождения Иисуса, ближайшим прообразом которой становится жизнь Иоанна Крестителя. Оба евангелиста, однако, сходятся в том, что Иисус родился в Вифлееме Иудейском, а воспитывался в Назарете Галилейском. Последнее подтверждается многочисленными приведенными выше эпизодами, в которых Иисус и Его ученики по своему происхождению, воспитанию и говору однозначно связываются с Галилеей, а не с Иудеей.

8. «Родители», «братья и сестры»

Иосиф Обручник. Р. Гвидо. Ок. 1635 г.

Евангелист Лука называет Иосифа и Марию родителями Иисуса (Лк. 2:41). Марк и Матфей приводят также слова жителей Назарета, современников Иисуса, о Его семье: Не плотник ли Он, сын Марии, брат Иакова, Иосии, Иуды и Симона? Не здесь ли, между нами, Его сестры? (Мк. 6:3; ср. Мф. 13:55-56).

Братья Иисуса неоднократно упоминаются на страницах новозаветных писаний. В Капернаум Иисус пришел в сопровождении Своей Матери и братьев (Ин. 2:12). В Галилее, когда Иисус проповедовал народу, Его Матерь и братья стояли вне дома, желая говорить с Ним (Мф. 12:46-49;

Мк. 3:31-35; Лк. 8:19-21). Иоанн отмечает, что братья Иисуса не веровали в Него (Ин. 7:5), а Марк рассказывает о том, как они пытались взять Его домой, думая, что Он сошел с ума (Мк. 3:21). После воскресения Иисуса мы находим Его братьев и Марию вместе с Его учениками (Деян. 1:14). Упоминает о братьях Господних и апостол Павел (1 Кор. 9:5; Гал. 1:19).

На основании этих упоминаний критики церковной интерпретации Евангелия ставят под сомнение учение о приснодевстве Богородицы. Автор современной биографии Иисуса, позиционирующий себя как независимый историк, пишет:

Этот рассказ предполагает, что Иисус, называемый сыном Марии и имевший названных по имени братьев и неназванных сестер, был братом других детей Марии. Прочие идеи – продукт более поздней христианской веры в приснодевство Блаженной Девы Марии, догмата, основанного на воображении, не имеющего места в историческом исследовании и какой бы то ни было связи с исторической Мариам. Мы должны предпочесть информацию Марка: у Мариам было несколько детей[276].

Необходимо возразить: Марк не дает никакой информации о том, что у Марии было несколько детей; он лишь наряду с другими евангелистами упоминает о том, что у Иисуса были братья. Но ни он, ни другие евангелисты не говорят, какие это были братья – родные или двоюродные, или слово «братья» употреблено расширительно, указывая в целом на родственников. Согласно библейскому словоупотреблению, братом мог называться двоюродный брат, племянник и любой близкий родственник мужского пола. В греческом переводе Библии слово ἀδελφóς означает не только братьев, но и близких родственников (Быт. 13:8; 14:14; 29:12, 15; 31:32, 46; Лев. 10:4; 4 Цар. 10:13; 1 Пар. 23:22)[277].

Против приснодевства Богородицы, по мнению подобного рода независимых историков, свидетельствует и то, что Матфей говорит об Иосифе: и принял жену свою, и не знал Ее, как наконец Она родила Сына Своего Первенца (Мф. 1:24–25). Из этих слов делают вывод, что после того как Мария родила Первенца, Иосиф познал Ее, и Она затем родила других детей, братьев Иисуса.

Между тем евангельский текст лишь на первый, самый поверхностный взгляд может позволить такое толкование. Слово «первенец» не предполагало непременного наличия других детей: оно указывало на любого младенца, разверзающего ложесна (Лк. 2:23). Выражение ἕως, в русском переводе переданное словами «как наконец», «в библейском словоупотреблении может обозначать не временнóе ограничение, а подлеполагание или прямую одновременность событий… Мысль евангелиста может быть передана таким образом: Иосиф не знал Марии, а Она тем временем родила Сына Своего Первенца»[278].

Вера в бессеменное зачатие Марией Иисуса, как мы показали выше, была изначальным учением Церкви, а отнюдь не более поздним измышлением. В начале II века Игнатий Богоносец пишет о девстве Марии как об одной из тайн, сокрытой от диавола: «Ибо Бог наш Иисус Христос, по устроению Божию, зачат был Мариею из семени Давидова, но от Духа Святого… Но от князя века сего сокрыто было девство Марии и Ее деторождение, равно и смерть Господа, три достославные тайны, совершившиеся в безмолвии Божием»[279].

«Прежде Рождества и по Рождестве Дева». Икона. XIX в.

Если же говорить о приснодевстве Марии (сохранении Ею девства после рождения Иисуса), то прямых указаний на это в Евангелии нет, однако нет и прямых опровержений этого. Церковное учение с самых ранних времен утверж дало, что Пресвятая Богородица – «прежде Рождества и по Рождестве Дева»[280].

В нашу задачу в настоящей книге не входит исследование церковного догмата о приснодевстве Богородицы: этому догмату мы посвятили раздел другой книги, к которому и отсылаем читателя[281]. Однако тему «братьев и сестер» Иисуса – поскольку она имеет прямое отношение не только к догмату о приснодевстве Богородицы, но и к основному предмету нашего исследования – мы не можем здесь обойти вниманием.

В Евангелии от Матфея семья, в которой родился и воспитывался Иисус, представлена состоящей из трех человек: Иосифа, Марии и Самого Иисуса. Именно в таком составе семья путешествует в Египет, возвращается в Иудею и поселяется в Галилее. Ни о каких братьях или сестрах здесь не упоминается. Откуда же они взялись в повествованиях, посвященных общественному служению Иисуса?

Церковная традиция дает два варианта ответа на вопрос о том, кто были братья Иисуса. Наиболее ранним источником, обращающимся к этой теме, является «Протоевангелие Иакова», в котором Иосиф представлен пожилым вдовцом, имеющим сыновей: он избирается, «чтобы блюсти Деву Господа»[282]. Вместе с Иосифом и Марией в Вифлеем для участия в переписи идут и сыновья Иосифа от первого брака[283]. Мнение о том, что братья Иисуса были сыновьями Иосифа от первого брака, возобладало в восточно-христианской традиции[284]. Епифаний Кипрский представляет Иосифа на момент вступления в брак с Марией восьмидесятилетним вдовцом, имевшим шестерых детей от первого брака[285].

Другой вариант ответа дает блаженный Иероним. По его мнению, братья Господни – это двоюродные братья Иисуса, сыновья Марии Клеоповой (Лк. 24:18), которую он отождествляет с Марией, матерью Иакова и Иосии (Мф. 27:56; Мк. 15:40). Как мы видели, Иаков и Иосия в тех же Евангелиях упоминаются в числе братьев Иисуса, и было бы странно, если бы в повествовании о распятии Матерь Иисуса упоминалась только в качестве «матери Иакова и Иосии» и ни одним словом не было бы упомянуто, что Она – Мать Распятого на кресте. Очевидно, речь здесь идет о другой Марии. Этой Марией могла быть Мария Клеопова, названная в Евангелии от Иоанна сестрой Матери Иисуса (Ин. 19:25). Если она была родной сестрой Девы Марии, то ее сыновья приходились двоюродными братьями Иисуса[286].

Наиболее веским доказательством отсутствия у Марии других детей является то, что Иисус на кресте вверяет Ее Своему ученику, после чего ученик берет Ее к себе (Ин. 19:27). В этом не было бы никакой нужды, если бы Мария была частью большого семейства и у Нее были другие сыновья, которые могли бы позаботиться о Ней после смерти Иисуса. Этот аргумент приводит, в частности, Иоанн Златоуст, комментируя слова евангелиста Матфея о том, что Иосиф не знал Ее, как наконец Она родила Сына Своего Первенца (Мф. 1:25):

Здесь евангелист употребил слово «доколе» («как наконец»), но ты не подозревай из того, будто Иосиф после познал Ее. Евангелист дает этим только знать, что Дева прежде рождения была совершенно неприкосновенной… А что было после рождения, о том предоставляет судить тебе самому. Что тебе нужно было узнать от него, то он и сказал, то есть что Дева была неприкосновенной до рождения. А что само собою видно из сказанного, как верное следствие, то предоставляет собственному твоему размышлению, то есть что такой праведник не захотел познать Деву после того, как Она столь чудно сделалась Матерью и удостоилась и родить неслыханным образом, и произвести необыкновенный плод. А если бы он познал Ее и действительно имел женою, то для чего бы Иисусу Христу поручать Ее ученику как безмужную, никого у Себя не имеющую, и приказывать ему взять Ее к себе?[287]