Митрополит Иларион – Евангелие от Матфея. Исторический и богословский комментарий. Том 1 (страница 59)

«Да святится имя Твое»

Смысл первого прошения молитвы Господней невозможно понять вне связи с библейским богословием имени[387]. В Библии присутствует мысль о том, что Бог неименуем, что Его имя человеку недоступно (Быт. 32:29; Суд. 13:17–18). В то же время, в Ветхом Завете Бог постоянно обозначается какими-то именами. Всего их более ста. Среди них такие имена, как Бог (□’П^К ’Elohim[388]), Господь мой (ύΤΚ ’Adonay[389]), Всевышний ('TV ‘ж ’El Sadday, буквально «Тот, Кто на горе»[390]), Саваоф (тюх saba’ot, «[Господь] воинств»).

Наиболее характерное имя Бога в Библии – mm Yahwē (Яхве, Иегова): это имя, которое Он Сам открыл людям[391]. Культ этого священного имени занимает в Библии исключительное место. Книга Исход связывает откровение этого имени с Моисеем, которого Бог избрал для того, чтобы вывести народ Израильский из Египта. Моисей спрашивает Бога:

И сказал Моисей Богу: вот, я приду к сынам Израилевым и скажу им: Бог отцов ваших послал меня к вам. А они скажут мне: как Ему имя? Что сказать мне им? Бог сказал Моисею: Я есмь Сущий. И сказал: так скажи сынам Израилевым: Сущий (mm Yahwē) послал меня к вам. И сказал еще Бог Моисею: так скажи сынам Израилевым: Господь (mm Yahwē), Бог отцов наших, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова, послал меня к вам. Вот имя Мое на веки, и памятование Мое в род и род (Исх. 3:13–15).

Хотя значение имени Яхве остается сокрытым и само имя не описывает Бога, именно оно в еврейской традиции стало восприниматься как собственное имя Бога: все другие имена Божии воспринимаются как толкования священного имени Яхве. Являясь Моисею на горе Синай, Бог «провозглашает имя Иеговы»:

Господь, Господь (יהוה יהוה Yahwē Yahwē), Бог человеколюбивый и милосердный, долготерпеливый и многомилостивый и истинный, сохраняющий милость в тысячу родов, прощающий вину и преступление и грех, но не оставляющий без наказания, наказывающий вину отцов в детях и в детях детей до третьего и четвертого рода (Исх. 34:6–7).

В этом повествовании провозглашение Богом имени Яхве (Иеговы), то есть Своего собственного имени, является наивысшим моментом откровения. Все прочие наименования, которые следуют за именем Яхве – «Бог человеколюбивый», «милостивый» и другие – являются лишь толкованиями этого имени, как бы добавляют обертоны к его основному звучанию.

Страхом перед именем Яхве проникнут ветхозаветный религиозный культ. Храм Иерусалимский, построенный Соломоном, является храмом имени Божию. Об этом свидетельствует повествование 3-й Книги Царств, посвященное строительству храма царем Соломоном. Царь начинает свою речь словами: «У Давида, отца моего, было на сердце построить храм имени Господа, Бога Израилева; но Господь сказал Давиду, отцу моему: у тебя есть на сердце построить храм имени Моему; хорошо, что это у тебя лежит на сердце; однако не ты построишь храм имени Моему, а сын твой, исшедший из чресл твоих, он построит храм имени Моему» (3 Цар. 8:17–19)[392]. Затем он произносит молитву, текст которой мы привели выше: в этой молитве имя Божие упоминается многократно в качестве синонима Самого Бога (3 Цар. 8:23–53).

Вся жизнь храма сосредоточена вокруг почитания имени Божия: храм называется именем Господним; в храме пребывает имя Господне; в храм приходят, услышав о имени Господнем; в храме исповедуют имя Господне. Священное имя Яхве определяет весь богослужебный строй храма. Даже после того как первый храм был разрушен и на его месте, после возвращения евреев из вавилонского плена, был построен второй храм, он по-прежнему воспринимался как место, в котором обитает имя Божие (1 Езд. 6:12). К этому времени евреи из благоговения перестали произносить имя Яхве, заменяя его другими именами. Лишь один раз в год, в праздник Очищения, первосвященник должен был входить во святилище для того, чтобы там – со страхом и трепетом – шепотом произнести над крышкой Ковчега Завета это священное имя.

Культ имени Божия занимает центральное место в Псалтири, где говорится, что имя Господне велико, славно, свято и страшно, где оно является объектом любви, восхваления, прославления, благоговейного почитания, упования, страха:

Господи Боже наш! Как величественно имя Твое по всей земле (Пс. 8:2).

Величайте Господа со мною, и превознесем имя Его вместе (Пс. 33:4).

Вечно буду славить Тебя… и уповать на имя Твое, ибо оно благо перед святыми Твоими (Пс. 51:11).

Боже! Именем Твоим спаси меня (Пс. 53:3).

Пойте Богу нашему, пойте имени Его, превознесите шествующего на небесах; имя Ему: Господь (Пс. 67:5).

Будет имя Его вовек; доколе пребывает солнце, будет передаваться имя Его. И благословятся в нем племена, все народы ублажат его. Благословен Господь Бог… И благословенно имя славы Его… (Пс. 71:17–19).

Нищий и убогий да восхвалят имя Твое (Пс. 73:21).

Славим Тебя, Боже, славим; ибо близко имя Твое (Пс. 74:2).

Ведом во Иудее Бог; у Израиля славно имя Его (Пс. 75:2).

Помоги нам, Боже, Спаситель наш, ради славы имени Твоего (Пс. 78:9).

Все народы, Тобою сотворенные, придут и поклонятся пред Тобою, Господи, и прославят имя Твое (Пс. 85:9).

Свято и страшно имя Его (Пс. 110:9).

Буду превозносить Тебя, Боже мой, Царю мой, и благословлять имя Твое во веки и веки (Пс. 144:1).

Имя Божие присутствует во всех пророческих книгах. Один из текстов пророка Исаии начинается словами: «Вот, имя Господа идет издали». И далее Господь представлен как человекообразное Существо, имеющее уста, язык, шею, дыхание: «Горит гнев Его, и пламя Его сильно, уста Его исполнены негодования, и язык Его, как огонь поедающий, и дыхание Его, как разлившийся поток, который поднимается даже до шеи…» (Ис. 30:27–28). «Имя Господа» в начале текста фактически синонимично Самому Господу.

Приведенные цитаты показывают, с каким благоговением в Ветхом Завете относились к имени Божию. Собственным именем Бога считалось имя Яхве: оно отождествлялось с Богом, было неотделимо от Бога. Этому имени воздавали благоговейное поклонение, перед ним трепетали, его боялись, на него уповали, его воспевали, его любили. Имя Яхве воспринималось как наивысшее откровение славы Божией и как точка встречи между человеком и Богом. К прочим именам Божиим, упоминаемым в Библии, тоже относились с благоговением, однако воспринимали их прежде всего как толкования имени Яхве, стоявшего в центре богооткровенной религии.

Весь этот ветхозаветный контекст необходимо учитывать для понимания того смысла, который вкладывал Иисус в слова «да святится имя Твое». В беседах с учениками и народом Иисус неоднократно говорит об имени Своего Отца. Как мы видели, уже в Ветхом Завете Бог иногда назывался Отцом, однако именно в Новом Завете о Боге говорится главным образом как об Отце.

В беседах Иисуса с иудеями, отраженных в Евангелии от Иоанна, встречаются такие слова: «Я пришел во имя Отца Моего» (Ин. 5:43); «дела, которые Я творю во имя Отца Моего, они свидетельствуют о Мне» (Ин. 10:25). В том же Евангелии описывается беседа Иисуса с иудеями и эллинами, в ходе которой Он говорит о Своей предстоящей смерти и обращается с молитвой к Отцу: «Отче! прославь имя Твое», – на что голос с неба отвечает: «И прославил и еще прославлю» (Ин. 12:27–28). В молитве, произнесенной по окончании Тайной Вечери и обращенной к Отцу, Иисус говорит:

Я открыл имя Твое человекам, которых Ты дал Мне от мира; они были Твои, и Ты дал их Мне, и они сохранили слово Твое… Отче Святый! соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы… И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едино… Отче Праведный! и мир Тебя не познал; а Я познал Тебя, и сии познали, что Ты послал Меня; и Я открыл им имя Твое и открою, да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет, и Я в них (Ин. 17:6, 11, 22, 25–26)[393].

В этой молитве Иисус как бы подводит итоги Своей земной миссии и говорит Отцу о том, что Он считает самым важным. И главный итог Его миссии сформулирован в словах: «Я открыл им имя Твое». Эти слова можно понять в том смысле, что Иисус открыл Своим ученикам значение имени Божия – то значение, которое до того было сокрыто от них. Однако, учитывая синонимичность понятий «Бог» и «имя Божие» в библейской традиции, можно понимать слова Иисуса в том смысле, что Он открыл Своим ученикам Самого Бога.

В христианской общине Бог, открытый ей Иисусом, продолжает, как и в Ветхом Завете, прославляться в имени Божием. Вот почему молитва Господня начинается со слов «да святится имя Твое». Данное прошение, возможно, имеет связь с текстом из Книги пророка Исаии: «Они свято будут чтить имя Мое» (Ис. 29:23)[394]. В Септуагинте это место передано словами άγιάσουσιν το όνομά μου (букв. «они будут святить имя Мое»). По аналогии с этим текстом второе прошение молитвы Господней может иметь и такой смысл: «Пусть свято чтится имя Твое». Грамматически глагол άγιασθήτω, переводимый как «да святится», представляет собой безличную форму повелительного наклонения глагола άγιάζω («освящать») в пассивном залоге. В этой форме глагол, родственный слову άγιος («святой»), мог бы означать «да будет святым», «да будет освященным».

Имя Божие обладает святостью само по себе: человеческая молитва не может прибавить ему святость. Григорий Нисский задает риторический вопрос: «Если не будет это мною сказано, неужели возможно имени Божию не быть святым?»[395]. Ответ обычно дается следующий: выражение «да святится» нужно понимать в том смысле, что имя Божие должно святиться, или прославляться в людях, в христианской общине. По словам Киприана Карфагенского, «мы просим у Него, чтобы Его имя святилось в нас»[396]. Иоанн Златоуст говорит: «Да святится – значит “да прославится”. Бог имеет собственную славу, исполненную всякого величия и никогда не изменяемую. Но Спаситель повелевает молящемуся просить, чтобы Бог славился и нашей жизнью»[397].