Митрополит Иларион – Евангелие от Матфея. Исторический и богословский комментарий. Том 1 (страница 110)
Однако с течением времени христианская община приходила к пониманию того, что Второе Пришествие Иисуса может наступить и в некоем более отдаленном будущем. Во 2-м Послании к Фессалоникийцам апостол Павел даже в некоторой степени отмежевывается от своего 1-го Послания: «Молим вас, братия, о Пришествии Господа нашего Иисуса Христа и нашем собрании к Нему, не спешить колебаться умом и смущаться ни от духа, ни от слова, ни от послания, как бы нами посланного, будто уже наступает день Христов» (2 Фес. 2:1).
А апостол Петр в своем 2-м Послании прямо отвечает на вопрос: «Где обетование Пришествия Его?» (2 Пет. 3:4). По словам апостола, «не медлит Господь исполнением обетования, как некоторые почитают то медлением; но долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию». При этом Петр ссылается на Послания Павла, «в которых есть нечто неудобовразумительное, что невежды и неутвержденные, к собственной своей погибели, превращают, как и прочие Писания» (2 Пет. 3:9, 14–16). Упоминание Петра о Посланиях Павла в связи с темой Второго Пришествия не оставляет сомнений в том, что речь идет, прежде всего, о двух Посланиях Павла к Фессалоникийцам, а именно о тех местах посланий, где говорилось о близости Пришествия Господня.
Многие наставления Иисуса в Евангелиях могут быть истолкованы как относящиеся к различным временным периодам. С одной стороны, Иисус говорит о том, что ожидает учеников в скором времени. С другой – в событиях ближайшего будущего усматривается и дальнейшая судьба Церкви. В этом смысле слова, адресованные двенадцати, становятся наставлением Иисуса всем Своим ученикам на все последующие времена, а ссылка на Второе Пришествие лишь подтверждает вневременной характер этого наставления, его сохраняющуюся на века актуальность.
24Ученик не выше учителя, и слуга не выше господина своего: 25довольно для ученика, чтобы он был, как учитель его, и для слуги, чтобы он был, как господин его. Если хозяина дома назвали веельзевулом, не тем ли более домашних его?
Эта часть поучения представляет собой серию афоризмов, на первый взгляд, не связанных между собой. Буквальную параллель к ней мы находим в Евангелии от Иоанна, где аналогичные слова Иисус произносит на Тайной Вечере после умовения ног ученикам. Апостолы называли Иисуса Учителем, и Он принимал это как должное: «Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно делаете, ибо Я точно то». Но Он настаивает на том, что ученичество заключается, прежде всего, в подражании Ему: «Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам». И произносит те же самые слова, которые у Матфея включены в первое поучение двенадцати после избрания: «Истинно, истинно говорю вам: раб не больше господина своего, и посланник не больше пославшего его» (Ин. 13:13, 15–16). Чуть позже в том же поучении Он вновь возвращается к образу раба и господина: «Помните слово, которое Я сказал вам: раб не больше господина своего. Если Меня гнали, будут гнать и вас; если Мое слово соблюдали, будут соблюдать и ваше» (Ин. 15:20).
Перед нашими глазами пример многократного повторения Иисусом одного и того же изречения, имеющего характер пословицы. Однако при каждом повторении оно обретает новые смысловые оттенки. Если в одном случае Иисус приводит пословицу, чтобы подчеркнуть, что ученики должны подражать Ему, то в другом – речь идет о предполагаемой реакции людей на их миссию. Такой же оттенок пословица имеет у Матфея: ученик не выше учителя, и если учителя не слушали, то и ученика не послушают; если в учителе подозревали действие бесовских сил, то и ученик будет вызывать такие же подозрения.
Чтобы понять, какое отношение тема веельзевула[642] имеет к теме учителя и учеников, следует вспомнить, что фарисеи, согласно синоптическим Евангелиям, неоднократно обвиняли Иисуса в том, что «Он изгоняет бесов не иначе, как силою веельзевула, князя бесовского». На это Иисус отвечал: «Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит. И если сатана сатану изгоняет, то он разделился сам с собою: как же устоит царство его? И если Я силою веельзевула изгоняю бесов, то сыновья ваши чьею силою изгоняют? Посему они будут вам судьями» (Мф. 12:22–28; Мк. 3:22–25). Под сыновьями здесь понимаются апостолы: им Иисус дал власть исцелять недуги и изгонять бесов, которой обладал Сам; к поколению их родителей принадлежали те, кто, оспаривая Божественное достоинство Иисуса, обвиняли Его в использовании бесовских сил.
Следующая серия поучений, скрепленная троекратным «не бойтесь», начинается с мысли, которую Иисус повторял неоднократно:
26Итак не бойтесь их, ибо нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано. 27Что говорю вам в темноте, говорите при свете; и что на ухо слышите, проповедуйте на кровлях.
Аналогичный текст мы встречаем у Луки в поучении семидесяти (Лк. 12:2). Мы также находим его у Марка и Луки в качестве слов, следующих за использованным в Нагорной проповеди образом светильника на подсвечнике (Мк. 4:22; Лк. 8:17). Данное изречение следует понимать в том смысле, что Иисус открывает ученикам тайны, которые они должны будут открыть людям.
Не случайно у Марка это изречение предшествует формуле «кто имеет уши слышать, да слышит» (Мк. 4:23), а у Луки следует за аналогичной формулой (Лк. 8:15). Данную формулу, встречающуюся у синоптиков в общей сложности 10 раз, Иисус использовал, когда хотел подчеркнуть, что сказанное Им имеет сокровенный смысл, в частности, при произнесении притч. Значение некоторых притч Он раскрывал ученикам наедине, и многие Свои поучения адресовал только ученикам. Их задача заключалась в том, чтобы сделать явным то, чему Он учил их тайно.
Продолжая речь, Иисус призывает учеников полагаться на волю Божию и не страшиться ни людей, ни испытаний:
28И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне.
29Не две ли малые птицы продаются за ассарий*? И ни одна из них не упадет на землю без
Термин «геенна», встречающийся в синоптических Евангелиях 10 раз (из них 8 – у Матфея и 2 – у Марка), указывает на расположенную в южной части Иерусалима Енномову долину, где во времена царей Ахаза и Манассии совершались человеческие жертвоприношения. Впоследствии эта долина превратилась в место, где постоянно поддерживали огонь и сжигали трупы людей и животных: отсюда выражение «геенна огненная» (Мф. 5:22; 18:9). Ко временам Иисуса термин стал употребляться для обозначения места посмертного воздаяния, где «червь не умирает и огонь не угасает» (Мк. 9:44).
Под «Тем, Кто может и душу и тело погубить в геенне», понимается Бог: в Его власти осудить человека на вечные мучения. Именно Его должны бояться ученики, а не земных правителей и царей, способных уничтожить лишь тело человека, но не его бессмертную душу.
В отношении птиц, которые продаются за ассарий, мы имеем следующее разночтение в Евангелии от Луки: «Не пять ли малых птиц продаются за два ассария? и ни одна из них не забыта у Бога. А у вас и волосы на голове все сочтены. Итак не бойтесь: вы дороже многих малых птиц» (Лк. 12:6–7). Здесь эти слова являются частью поучения, которое Иисус адресует ученикам, «когда собрались тысячи народа, так что теснили друг друга» (Лк. 12:1). Мысль о том, что без воли Божией ни один волос человека не упадет на землю, присутствует в Ветхом Завете (1 Цар. 14:45; 2 Цар. 14:11; 3 Цар. 1:52). Эти же образы используются Иисусом, чтобы ободрить учеников: если Бог знает количество волос на голове человека и заботится о малых птицах, тем более Он позаботится о тех, кто свою жизнь отдает на служение Ему.
32Итак всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным; 33а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным.
Эти мысли Иисус повторял неоднократно в разных контекстах.
Похожие мысли мы встречаем в Евангелии от Марка: «Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою? Ибо кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами» (Мк. 8:36–38). У Луки мы находим и «матфеевский» (Лк. 12:8–9), и «марковский» варианты (Лк. 9:25–26). При этом в матфеевском варианте Отец Небесный заменен Ангелами Божиими.
Почему исповедание Иисуса должно быть публичным – «пред людьми»? Ответ на этот вопрос затрагивает самое существо христианской веры и касается природы Церкви как общины последователей Иисуса. Церковь была создана Им отнюдь не как тайное общество и вовсе не для домашнего употребления. Современное представление о религии как частном деле отдельных индивидуумов глубоко противоречит самой природе христианства. Все служение Иисуса происходило в публичном пространстве. Своих учеников Он призывал публично, а не тайно. Жизнь Его и созданной Им общины протекала на глазах у множества людей, и поучения Его произносились нередко перед тысячами слушателей. Даже то, что Он говорил ученикам наедине, «на ухо», они должны были «проповедовать на кровлях».