Митрополит Иларион – Благодать и закон. Толкование на Послание апостола Павла к римлянам (страница 11)

Перед нами, таким образом, не одна цитата, а целый набор ветхозаветных текстов, в которых говорится о неверности израильского народа. Однако Павел, как явствует из контекста, распространяет их не только на иудеев, но и на эллинов. Ранее он обличал эллинов за то, что они, «познав Бога, не прославили Его, как Бога» (Рим. 1:21). Теперь он говорит о богоотступничестве иудеев. История израильского народа в каком-то смысле является отражением общечеловеческой истории. В этом смысле то, что ветхозаветные пророки говорил в адрес иудеев, имеет универсальное значение.

Павел завершает эту длинную цепочку рассуждений возвращением к теме закона:

Но мы знаем, что закон, если что говорит, говорит к состоящим под законом, так что заграждаются всякие уста, и весь мир становится виновен пред Богом, потому что делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть; ибо законом познается грех (Рим. 3:19–20).

О каком законе говорит здесь Павел? Мнения древних толкователей на этот счет расходятся. Ориген считал, что Павел говорит здесь «не о законе Моисеевом, но о естественном законе, написанном в сердцах людей», поскольку речь идет о виновности перед Богом всего мира, а не только иудеев[91]. Златоуст, напротив, считает, что речь идет о законе Моисеевом, потому что Павел обычно называет «законом» весь Ветхий Завет. В то же время, под «всем миром» понимаются и иудеи, и эллины[92].

Нам представляется, что Павел намеренно не уточняет, о каком законе идет речь, чтобы смысл того, что он говорит, прочитывался и иудеями, и эллинами. Закон – будь то богоустановленный (закон Моисеев) или естественный (закон совести) – определяет те ценностные ориентиры, по которым человек может определять, где добро, а где зло. Однако «закон представляет не установленный путь к спасению, а окончательное выявление всеобщей человеческой греховности»[93].

Именно таков смысл слов: «законом познается грех». По толкованию Климента Александрийского, «закон не сотворил грех, но указал на него»[94]. Закон выявляет грех, делает его очевидным, а следовательно – и наказуемым. Если бы не было закона, человек не нес бы ответственности за грех, но поскольку закон существует – и он универсален, – то и ответственность за грех возлагается на всякого человека.

Ключевым в данном тексте является утверждение: «потому что делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть». Чтобы понять смысл этого утверждения, мы должны обратиться к следующей части послания, где речь пойдет об оправдании верою, а не делами закона.

4. Оправдание верою (3:21—5:5)

Тема оправдания верою в Послании к Римлянам является центральной. Именно эта тема сделала его самым знаменитым из всех посланий Павла. Вокруг учения Павла об оправдании верою развернулись жаркие богословские споры в эпоху Реформации и Контрреформации (оно стало краеугольным камнем богословской доктрины Мартина Лютера). До сих пор это учение вызывает различные интерпретации, иногда диаметрально противоположные.

Прежде чем приступить к чтению той части послания, которая посвящена данной теме, следует остановиться на смысле ключевого для его понимания глагола δικαιόω, который в греческом языке в зависимости от контекста может иметь разные значения: судить, оценивать, осуждать, наказывать и т. д. Однокоренное существительное δίκη также обладает широким спектром значений, указывая на обычай, уклад, право, справедливость, законность, судебный процесс, приговор, кару, возмездие[95]. Множество других однокоренных слов связано с представлением о справедливости, законе, в том числе существительное δικαιοσύνη, означающее справедливость, праведность, правду[96].

«Ныне, независимо от закона, явилась правда Божия»

Глагол δικαιόω Павел использует в одном значении: «оправдывать». Этот глагол относится к судебной сфере, как и другие используемые Павлом термины, такие как «преступление» (παράπτωμα). Павел не случайно пользуется юридическим языком, говоря о взаимоотношениях между Богом и человеком, ведь он продолжает говорить о законе, а «закон» – тоже юридическое понятие. Ранее Павел описал различные виды уклонения от правды Божией, обличил язычников за нарушение естественного закона, а иудеев за то, что они «преступлением закона» бесчестят Бога. Теперь он говорит о последствиях этих преступлений. Однако, вопреки судебной логике, последствием преступлений является не осуждение преступников, а их оправдание:

Но ныне, независимо от закона, явилась правда Божия (δικαιοσύνη θεού), о которой свидетельствуют закон и пророки, правда Божия через веру в Иисуса Христа (διά πίστεως ’Ιησού Χριστού) во всех и на всех верующих, ибо нет различия, потому что все согрешили и лишены славы Божией, получая оправдание даром (δικαιούμενοι δωρεάν), по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе, Которого Бог предложил в жертву умилостивления в Крови Его через веру, для показания правды Его (δικαιοσύνης αύτού) в прощении грехов, соделанных прежде, во время долготерпения Божия, к показанию правды Его (δικαιοσύνης αύτού) в настоящее время, да явится Он праведным (δίκαιον) и оправдывающим (δικαιουντα) верующего в Иисуса (Рим. 3:21–26).

Выражение «но ныне» (νυνι δέ) в начале текста указывает на то, что Павел подошел к поворотному пункту в своих рассуждениях[97]. То, что говорилось ранее, относилось к событиям прошлого. То, о чем пойдет речь далее, относится к настоящему. Водоразделом между тем, что было «прежде, во время долготерпения Божия», и тем, что происходит «в настоящее время», является событие, находящееся в центре благовестия Павла: искупление, совершённое Иисусом Христом.

Павел начинает новую серию своих рассуждений с торжественного провозглашения того, что правда Божия явилась «независимо от закона». Но что это за правда? Та самая, «о которой свидетельствуют закон и пророки». Иными словами, пришествие Мессии было предсказано в Ветхом Завете, но то, что Он совершил, не укладывается в рамки ветхозаветного представления о справедливости.

Выражение δια πίστεως’Ιησου Χριστού в русском переводе передано как «через веру в Иисуса Христа». Между тем предлог «в» отсутствует в греческом тексте. В других случаях, когда к слову πίστης (вера) добавляется имя собственное в родительном падеже, оно, как правило, указывает на веру этого персонажа, а не на веру в него. Так, например, в Рим. 4:12 говорится о «вере отца нашего Авраама», а в 4:16 – о «вере потомков Авраама». В Рим. 3:3 и 3:7 выражение πίστις του θεοΰ переводится не как «вера в Бога», а как «верность Божия». Соответственно, один из возможных переводов рассматриваемого выражения: «через верность Иисуса Христа». На таком переводе настаивают некоторые современные исследователи[98].

С другой стороны, в прямой речи Иисуса (Мф. 11:22) мы встречаем выражение «имейте веру Божию (πίστις θεου)» в значении «имейте веру в Бога». А в Послании к Галатам неоднократно встречается выражение πίστις Ίησοΰ Χριστού (букв. «вера Иисуса Христа»), которое там означает именно веру в Иисуса Христа. Это явствует из следующего отрывка: «Однако же, узнав, что человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа (δια πίστεως Ίησοΰ Χριστού), и мы уверовали во Христа Иисуса (και ήμεΐς εις Χριστόν Ίησοΰν έπιστεύσαμεν), чтобы оправдаться верою во Христа (έκ πίστεως Χριστού), а не делами закона» (Гал. 2:16). Здесь в одной фразе трижды говорится о вере в Иисуса Христа, но только во втором случае в греческом тексте употреблен предлог «в». Этого, однако, достаточно, чтобы дать ключ к пониманию всех тех мест в посланиях Павла, где выражение, буквально переводимое как «вера Иисуса Христа», в действительности означает веру в Иисуса Христа.

Для обозначения того, что совершил Христос, Павел использует два образа: искупления и жертвы.

Термин απολύτρωσης, переводимый как «искупление», буквально означает «выкуп». По объяснению Оригена, «искуплением называется то, что дается врагам за тех, кого они удерживают в плену, чтобы они вернули им прежнюю их свободу». Враги удерживали в плену род человеческий. Сын Божий отдал себя в качестве выкупа, «то есть предал Сам Себя врагам и пролил Свою кровь для них, жаждавших ее. И это стало искуплением верующих»[99].

Слово ίλαστήριον, переводимое как «жертва умилостивления», указывает на жертвоприношение, которое в Ветхом Завете называлось «жертвой повинности»: закон Моисеев повелевал совершать его в случае, «если кто согрешит и сделает преступление пред Господом» (Лев. 6:2–7). Это ветхозаветное установление воспринимается Павлом как прообраз жертвы, принесенной Христом[100]. Наиболее подробно данная тема развивается в Послании к Евреям (Евр. 5:1-10; 7:26–28).

Искупительный подвиг Иисуса Христа стал явлением правды Божией. Это явление имеет экстраординарный характер: оно «происходит независимо от закона – не потому, что правда Божия не могла быть явлена через закон, но потому что правда, которая, будучи явлена через закон, могла бы вести только к гневу, поскольку закон был нарушен (Рим. 4:15), ныне была явлена иным образом, чтобы привести к оправданию»[101].

Согрешили все – и иудеи, и язычники. Но через веру во Христа и те другие вместо заслуженного приговора получили незаслуженное оправдание. Они получили его без каких бы то ни было заслуг со своей стороны – «даром (δωρεάν), по благодати Его». С их стороны потребовалось только одно – вера в Иисуса Христа. Эта вера делает возможным оправдание человека, который уповает не на свою праведность, но на правду Божию[102].