митрополит Иларион (Алфеев) – Патриарх Кирилл. Биография. Юбилейное издание к 75-летию со дня рождения (страница 12)

Приблизительно за год до пострига Владимир понял, что просто так решить этот вопрос, взвесив все «за» и «против», невозможно: «Надо всего-навсего предаться в руки Божии. Я сказал себе, что если до хиротонии я встречу девушку, которая будет моей избранницей, то женюсь, а если нет, то приму монашеский постриг в преддверии праздника Благовещения. Так оно и получилось»[91].

Некоторые преподаватели академии отговаривали Владимира от этого шага. В частности, известный протоиерей Владимир Амбарцумов предостерег его: «Отдаешь ли ты, Володя, себе отчет в своем намерении? Ведь ты распорядился не только судьбой своей – двадцатидвухлетнего человека, но и тридцати-, сорока-, пятидесятилетнего мужчины. За всех них ты сделал выбор, сказав “да”. А не получится ли так, что семидесятилетний старик, которым ты станешь когда-то, плеваться на тебя будет?»[92]

Перед принятием пострига Владимир задал вопрос митрополиту Никодиму о том, как он, будучи монахом, справляется с естественным для мужчины влечением к женщине. Ответ митрополита Никодима поразил молодого студента: «Он сказал: “Сделай так, чтобы в твоей жизни не было свободного времени, и ты справишься с этой проблемой”. Это действительно так. Если епископ или священник не имеет досуга, если он устает, то Господь дает силы управлять и своим инстинктивным началом. Если человек живет, имея досуг, если у него очень много свободного времени, если он не сопровождает свою жизнь молитвой и самоанализом, то практически невозможно сопротивляться. Это состояние души и ума. И еще митрополит Никодим говорил: “Никогда не концентрируйся на этой теме. Должны быть другие проблемы, и тогда ты пройдешь по жизни достойно”»[93].

Иеромонах Кирилл (Гундяев) в день рукоположения. 1 июня 1969 г.

3 апреля 1969 года митрополит Никодим постриг Владимира в монашество с именем Кирилл в честь святого равноапостольного Кирилла, просветителя славян. 7 апреля, в праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, монах Кирилл был рукоположен митрополитом Никодимом в сан иеродиакона, а 1 июня – в иеромонаха. Одновременно с прохождением священнической практики иеромонах Кирилл сдавал экстерном экзамены за последний курс академии, получив по всем предметам оценку «отлично».

Спустя год после окончания академии, в июне 1970 года, иеромонаху Кириллу была присуждена степень кандидата богословия за диссертацию на тему «Становление и развитие церковной иерархии и учение Православной Церкви о ее благодатном характере». Научным руководителем диссертанта был протоиерей Ливерий Воронов, один из старейших и наиболее уважаемых профессоров Ленинградской духовной академии: «Это был человек совершенно незаурядный, десять лет отсидевший в сталинских лагерях, уже после войны, будучи в священном сане, – вспоминает Патриарх Кирилл. – Он был блестящим богословом, я думаю, лучшим в то время в России. Я многому научился, взирая на то, как он относится к словам, как он тщательно редактирует свои тексты, как он не позволял в своей устной речи слова, не имеющие смысла. Его пример самодисциплинированного человека в отношении мыслей и слов был для меня очень значителен»[94].

В своей диссертации иеромонах Кирилл на основе творений ранних отцов Церкви (Игнатия Богоносца, Иринея Лионского и других) рассматривает становление епископата в Древней Церкви. В диссертации использовались современные научные труды, в том числе малодоступные в то время работы русских богословов «Парижской школы» – протопресвитеров Николая Афанасьева и Александра Шмемана. После успешной защиты диссертации иеромонах Кирилл был оставлен при Ленинградской духовной академии профессорским стипендиатом, преподавателем догматического богословия и помощником инспектора. Одновременно он исполнял обязанности классного наставника 1-го класса семинарии и личного секретаря митрополита Никодима.

Всенощное бдение в академическом храме апостола Иоанна Богослова. 1970-е гг.

Уже в годы студенчества иеромонах Кирилл по благословению митрополита Никодима участвовал в международной деятельности Русской Православной Церкви. Принимал участие в заседаниях III Всехристианского мирного конгресса в Праге, в IV Ассамблее Всемирного Совета Церквей в Упсале (Швеция), в заседаниях Центрального комитета ВСЦ и Молодежной комиссии Христианской мирной конференции[95].

В 1971 году иеромонаху Кириллу было поручено принять решение о вступлении духовных школ Русской Православной Церкви в Синдесмос – Всемирное братство православной молодежи[96]. Рассказывает Патриарх Кирилл: «Вспоминаю 1971 год, когда я, молодой иеромонах, был приглашен митрополитом Никодимом в его кабинет и тот долго молчал, прежде чем начать разговор. Затем он достал два конверта и сказал, что в них находятся письма к президенту Синдесмоса Альберту Лахаму… В одном письме говорилось о том, что Русская Православная Церковь принимает решение вступить в Синдесмос, в другом – что такое решение откладывается. И он сказал мне: “Ты обязан будешь принять решение, какое письмо отдать президенту, принимая во внимание очень сложную политическую ситуацию в нашей стране и трудную ситуацию в Церкви”. В чем же состояла сложность в принятии Русской Церковью решения о вступлении в Синдесмос?.. Как Церковь, так и духовная жизнь народа находились под жестким контролем правительства, и большей частью власти не желали появления православного молодежного движения, чтобы не допустить активности ни Церкви, ни молодежи. Этого не хотели власти, но горячо желала Церковь, и мы были обязаны найти верное решение… чтобы вдохновить такое церковное движение. Но нужно было сделать так, чтобы не вызвать погром или нестроения в Церкви и не спровоцировать ужесточение церковной политики властей. Митрополит Никодим прекрасно понимал, что Синдесмос – международная организация с обширными молодежными контактами – мог бы стать средством к тому, чтобы оживить и вдохновить православное молодежное движение и в стране, и в Церкви, мог бы обогатить нас опытом молодежной работы, навыки которой были давно утеряны… В ходе Ассамблеи я достаточно ясно осознал, что необходимо передать президенту письмо, в котором говорилось, что русские духовные школы вступают в Синдесмос»[97].

На Ассамблее 1971 года духовные школы Московского Патриархата вступили в Синдесмос, а иеромонах Кирилл был избран членом Исполнительного комитета этой межправославной молодежной организации. Это стало его первым церковно-дипломатическим послушанием.

Представитель при Всемирном Совете Церквей

12 сентября 1971 года, в праздник святого благоверного князя Александра Невского, иеромонах Кирилл был возведен в сан архимандрита. А 19 октября Священный Синод назначил его представителем Московского Патриархата при Всемирном Совете Церквей в Женеве. О том, как произошло это назначение, Патриарх Кирилл вспоминает: «Митрополит Никодим мне говорил: “Заканчивай академию поскорей, потому что потом у тебя появится возможность поехать для научной специализации за границу”. Когда я его спросил, куда, он ответил: “Скорее всего, в Оксфорд”. Он аргументировал это тем, что, помимо прекрасных возможностей для богословского образования, там еще и очень хороший православный приход. Но когда я в 24 года закончил академию, то был направлен не на учебу в Оксфорд, а на работу в Женеву. У Владыки тоже нашлись аргументы, он сказал: “Следующее поколение будет учиться в Оксфорде, а твоему поколению нужно работать”. Его слова оказались пророческими»[98].

Приехав в Женеву, молодой архимандрит поселился в скромной квартире, в которой не было ничего лишнего: в его рабочем кабинете были диван, столик и много книг. Когда генеральный секретарь ВСЦ Виссерт-Хуфт спросил его, с какой целью он прибыл в Женеву, архимандрит Кирилл ответил: «Для того, чтобы Русская Церковь лучше знала, что происходит в мире, и для того, чтобы мир лучше знал, что такое Русская Церковь». Молодой архимандрит «стремился интерпретировать экуменической общественности и заинтересованным кругам происходящее внутри Русской Церкви и помогал… епископату и богословам Русской Церкви понять, что происходит в мире, и что происходит… в других Церквах»[99].

Три года, проведенные в Женеве, дали архимандриту Кириллу как огромный опыт в церковно-дипломатической области, так и возможность общения с русским духовенством и верующими за рубежом.

Архимандрит Кирилл (справа) в Представительстве Русской Православной Церкви в Женеве. Рождество Христово, 1975 г.

В храм Рождества Пресвятой Богородицы при Представительстве, весьма скромный по своим размерам, поначалу ходило очень мало людей. Но постепенно он стал наполняться прихожанами. Несмотря на то что контакты между служителями Церкви и посольскими работниками не поощрялись (за исключением предусмотренных протоколом), молодому и общительному архимандриту удалось наладить личный контакт с некоторыми сотрудниками посольства, в том числе весьма высокопоставленными. Среди них были и верующие люди, вынужденные скрывать свою религиозность: «В 70-х годах я нес послушание в Женеве,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.