Митчелл Уилсон – Брат мой, враг мой (страница 2)

В течение нескольких недель, проведенных здесь, он позволял играть главную роль инженерам, оставшимся от предыдущего руководства, попутно проходя у них обучение. Однако сегодня собирался взять бразды правления в свои руки. У него было больше уверенности в себе и ощущения своей финансовой власти – как унаследованной, так и приобретенной, – чем у многих мужчин вдвое старше него. И все равно в это прекрасное утро он знал, что молод и будет оставаться молодым всегда. Он чувствовал свою несокрушимость. Прямо сейчас, в эту минуту, Дугласу казалось, что, если бы ему взбрело в голову вывернуть руль и врезаться в придорожное дерево, он смог бы выбраться из-под обломков и спокойно уйти, не получив ни царапины.

Прямое шоссе серой линией бежало на юг, поднимаясь и опускаясь по холмам с пышными зелеными садами. Воллрат чувствовал себя всемогущим, проезжая через самое сердце страны, – казалось, его разум способен видеть на тысячи миль вокруг. С правой стороны земля пестрела амбарами, элеваторами и зеленеющими лугами, простираясь на восток через сотни дымящих городков – к сверкающим окнам Нью-Йорка и дальше, к залитым солнцем пляжам Ист-Хэмптона. Он знал каждый квадратный дюйм на этом пути. Слева к горизонту уходили пастбища, постепенно превращаясь в сплошные две тысячи миль пшеничных полей, угольных шахт и гор, достигающих самого Сан-Франциско. Повсюду ощущалась суета человеческих трудов и веселья. Чистый утренний воздух дрожал от накопленной жизненной силы всей страны. Дуглас сгорал от нетерпения, так торопясь в город, что не обращал внимания на пейзажи, а просто получал удовольствие от мягкой мощи двигателя.

Внезапно он осознал, как любит свою машину – будто наконец выставил ей важную оценку после нескольких недель ожидания. Он представил, как скажет: «Бывали у меня в прежние времена и “Кадиллаки”, и “Локомобили”, и “Роллс-Ройсы”, и “Изотта” – но эта малышка превосходит их все». И его тут же захлестнула волна мучительного юношеского смущения. Он понимал, что любое подобное замечание будет выглядеть вульгарной рисовкой, независимо от того, правдиво оно или нет – ему ли всего в двадцать пять лет так выражаться: «В прежние времена…» Господи! Он терпеть не мог подобные проявления мальчишества, характерные для совсем молодых людей.

Мимо промелькнул указатель:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В УИКЕРШЕМ – ГОРОД ЧУДЕС!

ПРОМЫШЛЕННОСТЬ – КУЛЬТУРА – ГОСУДАРСТВЕННОЕ МЫШЛЕНИЕ

ТОРГОВАЯ ПАЛАТА СТОЛИЦЫ ШТАТА

Когда он преодолел очередной подъем, город показался вдали, сверкающий, как игрушка. Стремительный спуск, затем еще один подъем, долгий пологий поворот по девяностоградусной дуге, и город вырос перед ним, скользнул под колеса мощеной улицей и атаковал вывернувшим справа трамваем, отрезая пути к отступлению. Но Дуглас был готов играть в эту игру и перехитрил противника ловким маневром. Он зашел с тыла и проскочил дальше по гладкой стали трамвайных рельс.

Взглянув на приборную панель со множеством циферблатов и счетчиков, Воллрат увидел, что указатель горючего почти на нуле. Чуть дальше по замызганной улице он заметил гараж с бензоколонкой и направился к нему.

Снаружи висела вывеска:

ГАРАЖ БРАТЬЕВ МЭЛЛОРИ

Вообще-то это строение представляло собой просто старый сарай, оклеенный выцветшей рекламой сигарет и табака. Двойная передняя дверь была закрыта и заперта на засов.

Дуглас уже собирался отъехать, когда отворилась маленькая боковая дверь гаража и оттуда в солнечный свет шагнула девушка лет двадцати пяти. У нее было изящное точеное лицо с узким подбородком и высокими скулами. Из-под зеленой шляпки с глубоким проломом в тулье («ох уж эти Зеленые Шляпки»[1], – подумал Дуглас) выбивались светло-каштановые кудри. В серых, чуть раскосых глазах читался спокойный и терпеливый ум.

Ее губы слегка изгибались в улыбке, исходящей изнутри, как у пригревшейся на солнце молодой кошки, которую забавляет этот мир, известный ей с древних времен. Аккуратно одетая в недорогое платье, она держала под мышкой сумочку, натягивая перчатки. Для девушки из рабочего класса, отметил Дуглас, она держится с большим достоинством. Он наблюдал за ней со своего низкого сиденья, готовый к тому, что его заметят. Девушка остановилась, взглянула ему в глаза, на машину – без тени удивления и пошла дальше, будто видела такие автомобили каждый день своей жизни. Он знал, что это не так.

– Механик внутри? – спросил он ровным и беспощадно-безличным тоном.

Девушка остановилась, все еще разглаживая перчатки, и вновь взглянула на него, явно не больше удивившись тому, что он с ней заговорил, чем сперва при его виде.

– Парни сегодня днем в университете. Гараж закрыт. Здесь есть другой примерно в миле дальше по улице в сторону центра.

Голос ее был низким и чистым.

– А вдруг у меня не хватит бензина, чтобы проехать эту милю?

Не моргнув глазом, она оценила сарказм, скрытый за вежливым выражением его лица. Затем взглянула на свои наручные часики и резко сдернула перчатки. У нее были небольшие ладони, явно хорошо знакомые с физическим трудом.

– Хорошо, – сказала она. – Сколько вам налить?

– Эй, постойте!.. Я не это имел в виду…

– Все в порядке, – откликнулась она с мягкой и радушной настойчивостью, по которой было понятно, что она знала – пускай и на мгновение, что он именно это имел в виду. – Я делаю это довольно часто. В конце концов, раньше я справлялась тут в одиночку.

Она бесцеремонно приткнула свои перчатки и сумочку за небольшую пулеобразную фару на сверкающем крыле машины. Воллрат молча наблюдал, как девушка прикасается к его автомобилю, будто не замечал этой дерзости. Затем откинулся на спинку сиденья, позволяя себя обслужить. Пожалуй, такую можно пригласить поужинать или даже прокатить на машине, подумал он, в отместку за то, что она задела его гордость.

– Стало быть, вы один из братьев Мэллори, – сказал он.

Ее улыбка в ответ на это выбила Дугласа из колеи своей непосредственностью. Он уже не был так уверен, что невозмутимость девушки – лишь способ привлечь его внимание. Она рассмеялась.

– Я сестра Мэллори, – пояснила она, поворачивая кран насоса. Ее узкие ладони двигались умело. Нежное лицо слегка порозовело от усилий. – Работаю в центре города. А Дэви и Кен занимаются гаражом, когда не ходят на учебу. Но сейчас они готовятся к выпускным экзаменам на инженерном факультете.

В этих беспричинных объяснениях сквозила такая скрытая гордость за братьев, что Дуглас ощутил внезапный порыв предложить: «Когда они закончат курс, скажите им, чтобы они подъехали на новый завод Воллрата. Возможно, мне потребуется нанять еще несколько инженеров».

В последний момент он сдержался, осознав, что это будет выглядеть хвастовством, и так сильно разозлился на себя, что покраснел от стыда. Он взглянул на девушку, гадая, поняла ли та, как близок он был к тому, чтобы выставить себя дураком. Их взгляды встретились, и она отвернулась, но не от смущения, а потому что он не вызывал у нее никакого интереса.

Когда девушка закончила работу, Дуглас расплатился с ней и наблюдал, как она аккуратно вытирает руки ветошью, оставив пока перчатки и сумочку на его машине. Она проделывала это без всякой суеты, и такое безразличное к нему отношение явно было не показным.

– Могу подбросить вас до центра. Я еду через главную площадь.

– Нет, спасибо! – И снова ее улыбка была непосредственной и неожиданной. – Остановка трамвая прямо здесь.

От такого отпора он опять перешел на формально-вежливый тон:

– Просто, знаете, хотел вас отблагодарить по-соседски.

– О, я понимаю! – сказала она. И Дуглас наконец сообразил, что она видит его насквозь.

– Спасибо за бензин, – буркнул он и выехал на дорогу, взревев мотором. Он сердито сжимал руль, не оглядываясь. Ибо знал, что, будь его машина меньше и потрепаннее, девушка, возможно, согласилась бы поехать с ним. Он живо представил себе улыбку в ее раскосых серых глазах и на губах, пока она идет к трамвайной остановке.

Не из-за своих или ее слов, а из-за того, какие она вызвала в нем чувства, не нагрубив прямо, он мысленно погрозил ей кулаком и пробормотал:

– Детка, за тобой кое-какой должок!

2

Два дня спустя в начале девятого утра сверкающий «Каннингем» свернул с улицы и остановился перед гаражом Мэллори. И снова двойные передние двери стояли закрытыми. Первым побуждением Воллрата было нажать на клаксон и потребовать обслуживания, поскольку он пребывал в приподнятом настроении и жаждал действия.

На заводе он успешно добился всего, чего хотел, – пришлось уволить только двух человек, чтобы сбить волну протестов; и теперь он чувствовал, что все рычаги власти полностью в его руках.

Дугласа все еще задевало поведение девушки из гаража, но он допускал, что составил о ней неверное впечатление, поскольку в то утро просто был не в духе. Все, что ему нужно сделать, – это еще раз взглянуть на нее. Наверняка она окажется обычной продавщицей из дешевого магазина.

Прождав минуту, Дуглас потерял терпение. Он вышел из машины и направился к боковой двери здания, злясь на девчонку, которая заставляла его ждать, но еще больше на себя за то, что его это волновало.

Он шагнул в беззвучную темень гаража, полную разнообразных запахов: моторного масла, бензина и застарелого аромата сена и силоса, которых там не держали уже много лет. На рекламном плакате аккумуляторов было дописано от руки: «Вулканизация – 50 центов». Дуглас заглянул в приоткрытую дверь – туда, где горела единственная в помещении включенная лампа. Бледно-желтый конус света падал на старый письменный стол, заваленный открытыми книгами с инженерными текстами.