Миссис Кто – Шепот старинных зеркал (страница 2)

– Господин Костюк, мы здесь по поводу смерти Станислава Витковского. Полиция расследует обстоятельства его гибели. Вам известно что‑либо о его последних днях?

Эмиль напрягся. Он сделал вид, что пьёт чай, хотя чашка осталась нетронутой.

– Я уже слышал эту новость. Печально, конечно. Но наши отношения давно испортились. Мы не общались несколько месяцев.

– Между вами были конфликты? – спросила Изабелла, внимательно наблюдая за его реакцией.

После короткой паузы Эмиль выпалил:

– Да, были разногласия по некоторым сделкам. Мы не сошлись во мнениях насчёт оценки ряда предметов. Но это никак не связано с его смертью!

– Ваши обвинения в его адрес широко известны, – возразил Новак. – Вы не думали, что это может привлечь внимание полиции?

– Ладно, – раздражённо бросил Эмиль. – Да, я высказывал претензии. Но это не делает меня убийцей!

Разговор затих. Было ясно: Костюк что‑то скрывает. Изабелла почувствовала, как внутри нарастает напряжение. Впереди ждали новые препятствия. Эмиль знал больше, чем показывал.

**На обратном пути**

Они шли молча, погружённые в размышления. События развивались непредсказуемо, а путь к истине становился всё извилистее.

Перед ними стоял выбор: довериться интуиции и уликам или попытаться проникнуть в суть самого артефакта, ставшего причиной трагедии. Ответ был ближе, чем казалось, но кто станет следующим звеном цепочки – оставалось загадкой.

Где‑то в глубине города, в тени старинных зданий, зеркало ждало своего часа. И его отражение уже готовило новую жертву.

Глава 3 Отблески Фауста

Спертые коридоры полицейского штаба пульсировали напряжением, словно воздух здесь загустел от невысказанных подозрений и тяжких предчувствий. В центре комнаты, словно зловещий алтарь, возвышалась доска улик, и на ней, подобно призраку, выплывшему из тумана веков, мерцал портрет старинного зеркала. Его контуры зыбились в полумраке, будто приоткрывая зловещую дверь в потустороннюю реальность, где звезды застыли в вечном, леденящем хороводе.

Изабелла не могла отвести взгляда от этого дьявольского артефакта. Нечто в нём рождало леденящий душу трепет – казалось, зеркало шептало смутные, пугающие подсказки, оставленные неведомым кукловодом этой зловещей игры.

Минуя фотографии Витковского и Эмиля Костюка, она вновь ощутила прикосновение могильного холода: два человека, две судьбы, навечно разделённые ожесточенной враждой. На снимках застыли не просто лица – в них зияли отголоски давних конфликтов, погребенных амбиций, разбитых надежд. Прошлое и настоящее переплелись в тугой, неразрывный узел, и где-то в его самом сердце таился секрет, способный взметнуть всё в адском пламени.

– Мы практически ничего не знаем об этом предмете, – прошептала Изабелла, отворачиваясь от доски, словно от бездны. Её пальцы скользнули по холодной столешнице, безуспешно пытаясь нащупать следы минувших, трагических эпох. – Лишь жалкие обрывки легенд, зыбкие домыслы, разрозненные, ничего не значащие фрагменты.

Томаш, бросив взгляд на зловещую доску, устало кивнул. В его голосе, несмотря на измотанность, звучала непоколебимая, стальная решимость.

– Я отправил запрос в Варшавский исторический архив. Возможно, там отыщутся хоть какие-то зацепки. Кроме того, связался с коллегами из Интерпола. Зеркало слишком долго жило, чтобы не наследить в делах о кражах или контрабанде антиквариата.

Изабелла открыла ноутбук. Экран озарил её лицо мертвенно-бледным светом, превращая в призрачный силуэт. Она погрузилась в изучение чудовищных биографий средневековых учёных и философов, отчаянно надеясь отыскать хоть крупицу затерянной истины. Научные труды сменялись древними трактатами, преисполненными темных символов и зловещих метафор. Но чем глубже она копалась в этом безумном хаосе, тем яснее становилось – письменных свидетельств недостаточно, чтобы постичь жуткую суть зеркала.

И вдруг, словно молния, пронзившая кромешную тьму, она наткнулась на упоминание таинственного ордена «Братство Изумрудного Света». Согласно зловещим легендам, им руководил сам доктор Фаустус. Рассказы об этом обществе граничили с безумием: чёрная магия, отчаянные поиски бессмертия, кровожадный культ зеркал как порталов в иные, дьявольские реальности.

«А если зеркало Витковского – проклятая часть их наследия?» – пронзила её сознание леденящая мысль.

– Томаш, взгляни, – позвала она, разворачивая монитор. – Доктор Фауст был связан с подпольным обществом, одержимым эзотерикой.

Новак, вчитавшись в текст, прикрыл усталые глаза ладонью.

– Значит, дело выходит за рамки обычной истории. Оккультизм добавляет интриги… и смертельной опасности.

Изабелла продолжила свои отчаянные поиски. Выяснилось, что после смерти Фауста орден распался в кровавой агонии, а его реликвии, включая зеркало, бесследно исчезли. Где оно скрывалось веками, оставалось дьявольской загадкой. Логично было предположить: наследники членов братства могли продолжить безумные поиски, вступив в ожесточенное противостояние с теми, кто осмелился встать у них на пути.

В этот момент раздался пронзительный звонок. Томаш, вздрогнув, взял трубку.

– Из архива, – сообщил он, положив телефон на стол. – Нашли крайне любопытные сведения о Витковском. Он годами маниакально исследовал проклятое происхождение зеркала Фауста.

– И что он выяснил? – с нетерпеливой тревогой спросила Изабелла.

– Судя по документам, зеркало странствовало сквозь эпохи, оставляя за собой чудовищный след из трагедий и смертей. Все отчаянные попытки разгадать его леденящую душу природу провалились с оглушительным треском.

Разговор прервал звонок на телефон Изабеллы. На экране высветился незнакомый, пугающий номер.

– Изабелла Роси слушает, – произнесла она ровным голосом, внутренне готовясь к худшему.

Из динамика донёсся низкий, хриплый, как скрежет ржавого металла, голос:

– Бросьте это дело, мисс Роси. Иначе горько пожалеете.

Её сердце болезненно сжалось ледяными тисками. В интонациях незнакомца сквозила неприкрытая, смертельная угроза.

– Кто вы? Зачем предупреждаете? – спросила она, отчаянно стараясь сохранить внешнее хладнокровие.

– Достаточно знать, что судьба Витковского – суровое предупреждение. Зеркало не должно попасть в чужие руки.

Связь оборвалась, оставив после себя гнетущую, могильную тишину.

– Похоже, мы на верном пути, – сухо произнес Новак, незаметно доставая оружие. – Усилим охрану. Каждое слово, каждое движение – под неусыпным контролем.

Дело переросло в нечто большее, чем обычное расследование. Теперь это была отчаянная игра на выживание, безумная битва с тенями прошлого, готовыми поглотить любого, кто осмелится заглянуть за зловещую завесу. Изабелла и Новак отчаянно стояли на самом пороге истины – но цена её могла оказаться непомерно, невыносимо высокой.

Где-то в глубине тёмного города проклятое зеркало терпеливо ждало. И его зловещее отражение уже выбирало следующую, безвинную жертву.

Глава 4 Отраженная Тьма

Угроза, прозвучавшая в телефонном звонке, обнажила то, о чём Изабелла и Новак лишь догадывались: за фасадом банального расследования таилась бездна древней тайны. Нить этой тайны, зловещая и неотвратимая, тянулась от проклятого зеркала Фауста – и вела прямиком к гибели Витковского.

Теперь это была не просто погоня за справедливостью. Это стало гонкой за жизнь – и за душу.

– Нам жизненно необходимо установить личность звонившего, – произнесла Изабелла, вглядываясь в сосредоточенное лицо Новака. Тот уже координировал усиление охраны, его пальцы быстро скользили по клавиатуре.

– Уже работаем, – коротко бросил Новак, резко кивнув. – Но потребуется время. Предварительно – звонок с анонимной SIM‑карты‑призрака.

Скудная информация. Но Изабеллу вела интуиция – острая, почти болезненная. Она знала: ответы ждут её в «Эхо Прошлого».

– Я возвращаюсь в галерею, – заявила она.

Новак лишь молча последовал за ней. Щит. Надёжный, как скала.

Когда они переступили порог, пространство обдало их могильным холодом. Казалось, сама архитектура источала ледяную угрозу – словно стены помнили что‑то ужасное.

Тишина здесь была особенной: тяжёлой, давящей, пропитанной запахом векового камня и пыльных фолиантов. Всё выглядело так же, как и прежде, но Изабелла чувствовала: что‑то изменилось. Воздух сгустился от невысказанного ужаса.

Она двинулась вдоль стеллажей – медленно, осторожно, словно боясь потревожить спящую тьму. Взгляд скользил по полкам, по стенам, по полу…

И вдруг – замер. Что‑то было не так.

Опустившись на колени, Изабелла принялась осматривать ковёр. Пальцы скользили по ворсу, глаза всматривались в каждый сантиметр. И тогда она увидела: едва различимый отпечаток.

– Томаш, скорее сюда! – её голос дрогнул от волнения.

Новак опустился рядом. На ковре алел чёткий отпечаток женского каблука.

– Женский след, – констатировал он, хмурясь. – Значит, накануне здесь побывала женщина.

– И весьма вероятно – с определённой целью, – добавила Изабелла. – Проверьте записи с камер наблюдения. Возможно, удастся её идентифицировать.

Они просмотрели часы записей. И наконец – мелькнул силуэт: высокая, стройная фигура в длинном плаще и широкополой шляпе. Лицо скрыто в тени.

– Идентифицировать невозможно, – с досадой признал Новак. – Но она здесь была. Это точно.

Слежка за номером телефона привела в тупик: он был зарегистрирован на подставное лицо, проживающее в одном из самых неблагополучных районов Варшавы.