Миссионер Джейн – Во имя Великой Империи. Книга 1 (страница 7)

–Что такое…– прошептал мужчина и встал с кресла, задыхаясь. Он склонился над столом, отчего длинные локоны седых волос начали настойчиво лезть в глаза. Маг прищурился, всматриваясь в огонёк свечи. Пристально. Внимательно, словно что-то видел в нём. Грудь сдавливали болезненные тиски.

–Боль…– шёпот сорвался с его напряжённых уст, словно кто-то другой говорил голосом старика, взывая о помощи,– Сердце болит… Болит… Горит! Оно горит!

Викаэль не шевелился. Огонёк медленно танцевал, вырисовывая плавные грациозные узоры. Старик глубоко вдохнул, ощущая, как едкий дым заполняет лёгкие. Становилось нечем дышать, а по венам словно циркулировал кипяток. Руки старика задрожали, но он не издал ни звука, словно когда-то уже привык к этой боли…

–Слабый… Смертный… Жалкий…– маг ещё сильнее нахмурился,– Огонь!.. Они все мертвы!..

Викаэль резко сорвался с места и быстрым шагом направился к дверям из столовой, потушив взмахом руки горящие свечи. Боль резко отступила, Викаэль снова ничего не чувствовал, но на сердце было слишком неспокойно, и маг ничего не мог с этим поделать. Однако он знал, что есть лишь один человек, чьи страдания могут доставить ему такие ощущения. У Викаэля был лишь один человек, которым он дорожил, и чьи муки для него были болезненнее его собственных…

Старик вывел коня из конюшни и, не медля ни минуты, отправился в путь. Викаэль уже много лет не покидал Храм дольше, чем на несколько часов, но сейчас был особый случай. Викаэля внезапно перестало волновать всё, что было важно ещё несколько минут назад. «Арчибальд…»– думал мужчина, подгоняя коня,– «Неужели, мои опасения оправдались…».

День 3

Паула всё же не выдержала грубого натиска со стороны голода, и девушке в итоге пришлось поесть. Сильный стресс постепенно отступал, но Паула по-прежнему скорбела по лорду Ройдфорду, не отходя от его тела ни днём, ни ночью. С ужасом девушка понимала, что рано или поздно ей придётся придать тело любимого огню. Арчибальд был мёртв уже не первый день, его тело окоченело, а комнату начал наполнять запах мертвеца. Пауле было очень больно даже думать о сожжении, но она не могла так же свыкнуться с мыслью, что ей придётся оставить тело воина вот так, разлагаться в его постели. Лишь благодаря тому, что на улице, как и в самом поместье, стало холодно из-за того, что помещение больше никто не отапливал, а Паула ещё и открыла окно, тело Ройдфорда ещё хоть как-то держалось. Девушка уже устала плакать, её лицо припухло от постоянных слёз. Близился момент, когда Пауле всё же придётся поджечь это прекрасное тело. Прекрасное даже сейчас, но такое холодное и безжизненное.

Паула в очередной раз легла рядом с лордом, смотря в потолок. Мысленно она начала прощаться с любимым. Возможно, на следующий день или даже через несколько дней, от этого тела не останется ничего, кроме горстки пепла… Неужели, именно такой участи желал её прекрасный господин?.. Паула думала о том, что у него даже детей никогда не было, гордый лорд никогда не был женат. Служанка часто перед сном мечтала о том, что станет его первой и единственной женой и родит ему малыша… Или даже нескольких. Боевых сыновей или прекрасных дочерей. Высоких, рассудительных и гордых, как их отец. Слёзы снова начали застилать глаза. Паула знала, что лорд очень интересовался женщинами, хоть и не рассказывал никому о своих приключениях, но Паула хотела быть особенной. Любимой супругой, ради которой хотелось жить… Жить! Девушка снова в голос расплакалась, погрузившись в горе с головой и утопая в жалости к самой себе окончательно. Как ни больно это признавать, но ей больше было жаль себя, ведь её любовь так и осталась без ответа.

Паула подскочила от скрипа медленно открывающейся двери. Девушка широко раскрыла рот от страха, пятясь к окну. В дверном проёме стоял высокий худой мужчина, одетый в чёрную рясу. На одеянии ярко красным цветом на всю грудь была вышита символика, совершенно незнакомая Пауле. Она никогда не интересовалась подробностями системы магов, даже сейчас приняла Викаэля за священника, который пришёл либо упокоить мёртвых, либо разграбить то, что осталось от города. Его чрезмерная худоба и высокий рост заставили девушку испугаться. Паула схватила кинжал Ройдфорда с тумбочки и дрожащими руками начала грозить пришедшему. Сама не знала, зачем. Однако эта испуганная девчонка совершенно не волновала Викаэля. Он перевёл взгляд на постель. В этот момент Паула увидела, как на его лице отразилась невыносимая боль.

–Нет…– лицо мага исказил ужас. Мужчина медленно подошёл к кровати и упал перед ней на колени, обхватив свою голову дрожащими руками. До Паулы всё же дошло осознание, что этот мужчина пришёл не грабить то, что осталось от поместья, а был знаком с Ройдфордом, но служанка всё же не выпустила оружие из рук.

–Арчи…– Викаэль забыл о том, в каком грозном свете он обязан был представать перед людьми, забыл о том, что рядом находилась свидетельница его страданий. Он громко простонал, зажмурившись и подняв лицо к потолку. Паула медленно расслабила плечи, уже не готовясь к атаке или обороне.

–Сынок…– Викаэль дрожащими руками коснулся тела Ройдфорда,– Арчи… Что стало с тобой, мальчик мой!.. Ты не должен был!.. Ты был так молод!

–Кто Вы?– прервала скорбь Паула, но ведун даже не слышал её. Всё внимание Викаэля было обращено только к мёртвому телу Арчибальда. Это был отец гордого лорда?..

–Я так и знал…– продолжал шептать Викаэль, держа Ройдфорда за холодную руку,– Так и знал, что рано или поздно это случится… Я предупреждал тебя! Ты меня не слушал. Ты никогда никого не слушал!..

–Кто Вы?!– уже настойчиво повторила Паула. Викаэль снова поднял лицо к потолку и закрыл глаза, глубоко дыша. Девушка подняла кинжал, направляя остриё на незнакомца, когда маг медленно встал на ноги. Он какое-то время смотрел на мертвеца. Постепенно выражение боли на его лице сменилось спокойствием, хоть и глубоким горем. Маг закусил губы, представляя все страдания, через которые Арчибальду пришлось пройти всего несколько дней назад.

–Ты всегда был воином…– шёпот,– Боролся до конца…

–Отвечайте на мой вопрос!– нахмурилась Паула, словно маг её хоть немного боялся.

–Выйди отсюда,– короткий приказ. Маг даже не посмотрел на угрожающую ему служанку.

–Нет!– резко возразила она. Викаэль медленно перевёл взгляд на неё и нахмурился. Внезапно Паула почувствовала, что, несмотря на немощность старика с вида, она очень сильно испугалась этого взгляда. Возникло ощущение, что этому человеку ничего не стоило просто подойти и перерезать горло назойливой девчонке, но он держал себя в руках.

–Пошла вон отсюда!– прошипел сквозь зубы Викаэль. Паула снова покачала головой,– Глупая девка! Выполняй, или я заставлю тебя уйти!

–Я никуда не пойду!– она крепче сжала кинжал. Маг замер, пристально смотря на девушку. Паула тут же обмякла. Руки резко опустились по швам, а все мышцы расслабились, словно кто-то уже наигрался с марионеткой и отпустил все верёвочки. Выронив на пол оружие, она упала рядом, закрыв глаза. Пусть поспит. Когда Паула лишилась чувств, Викаэль мог позволить себе пройти в центр комнаты и сесть на пол. Маг раскинул руки, ловя ощущение энергии в этой комнате. Потоки циркулировали, но Викаэль ощущал лишь негатив. После такого количества убийств в этом городе, страшного насилия и унижений, маг не ощущал ничего светлого ни здесь, ни снаружи здания.

«Слишком много смертей»,– подумал ведун, ища нужный поток и потирая пальцами ладони,– «Слишком много мёртвых не упокоены… Заперты здесь… Мученики. Зовут на помощь, хотят покаяться, ищут близких, но не могут отыскать… Эта земля непригодна для жизни, пока они здесь. Я отпущу их, чтобы очистить эту землю. Всех, кроме тебя… Арчибальд, ты мне нужен! Держись, мой мальчик! Я уже скоро найду тебя…».

Арчибальд отрешённо смотрел на пламя перед собой. Мужчина лежал на раскалённой скале на боку. Синий огонь обнимал и ласкал его тело, не оставляя ожогов и не опаляя. Огонь жёг его душу, а Ройдфорд словно был не здесь. Он прокручивал в голове снова и снова те сцены, когда люди горели заживо, взывая о помощи. Взгляд карих глаз не выражал ровным счётом ничего. Больше ничего. Арчибальд устал кричать. Устал извиваться, пытаясь спастись от обжигающей ненависти и наказания. Языки пламени вновь поцеловали его тонкие сухие губы, словно пытаясь проникнуть сквозь них, выжечь новые узоры внутри, заставить страдать, но Ройдфорду теперь было всё равно. Он не выражал эмоций, представляя себе лицо Стоунхеда, окровавленное, искажённое от неземной боли. Арчибальду было уже неважно, что будет с ним самим дальше, он просто хотел, чтобы здесь, рядом, на камнях сейчас лежал этот бесчувственный ублюдок. Ройдфорд мечтал увидеть его страдания, считал несправедливым, что король сейчас находился там, где мог продолжать свои зверства, мучить и убивать людей, упиваясь их болью и горем. Снова поцелуй пламени в сердце… Лорд уже ничего не чувствовал. Люди, которых Арчибальд знал при жизни, всегда видели во взгляде Ройдфорда воинственность, гордыню и стремление идти до победного финала. В его глазах теперь ничего не осталось, но не огонь сломил его дух. Бессилие. Как можно сражаться, если битва его жизни уже закончилась? Не осталось ничего: ни права на реванш, ни надежды, ни даже тела великого воина. Он был уничтожен, он знал, что нет обратного пути, и жажда мести – всего лишь эмоция, желание, которое никогда не сбудется. Нельзя бежать, если нет ног. Нельзя дышать, если нет лёгких. Нельзя держать меч, если нет рук. Его тело было мертво. Арчибальд никогда не очнётся, это не сон. Напоминание об этом – клинок, всё так же торчащий из груди астрального тела.