Миссионер Джейн – Чёрные Воды (страница 15)

–Роберт…– всхлипнула девушка, надеясь на лишь одно слово, но ответа не получила. Мужчина медленно убрал руку, словно ничего не слышал. Маргарита приподнялась и обняла его за плечи, потянув на себя, но он не поддался. Его руки принялись быстро расстёгивать ремень на штанах, освобождая себя от этих мучительных оков. Полностью юноша не разделся, опустил брюки до колен, но тут же поцеловал морскую красавицу, всё-таки подмяв её под себя и опираясь о постель одной рукой. Он не дал Марго как следует разглядеть его без одежды, из-за чего девушка едва заметно начала сопротивляться. Она хотела видеть всё, но довольно скоро на замену пальцу пришло нечто посерьёзнее. Маргарита перестала двигаться, широко раскрыв глаза. Она почувствовала, как начало вершиться то, чего она на подсознании хотела. Как они будто бы стали единым целым. Будто головоломка сошлась, являя очевидное решение. Будто блаженная морская вода омывала обожжённое на солнце тело русалки. Будто наконец-то измученный Роберт после долгого плавания утолил свою жажду пресной водой. Маргарита обняла его поясницу ногами и зажмурилась, позволяя парню насытиться собой. Что за странное ощущение? Маргарита не могла сказать, что это доставляло ей физическое удовольствие, напротив, это отчасти даже было неприятно, но почему-то ей хотелось, чтобы это продолжалось. Все мысли смешивались в несуразицу. Роберт словно лишился рассудка. Издавая стоны, он побуждал Маргариту наслаждаться его потрясающим голосом. Она хотела слушать его разгорячённое дыхание бесконечно, потому что никогда голос Роберта не звучал так сладко и безумно прекрасно, как сейчас. Тёплая кожа… Всей грудью, животом и руками Маргарита ощущала жар его тела. Хотелось впитать это тепло в себя, насколько только было возможно. Рука Роберта медленно протиснулась между ним и девушкой, лаская её грубо, но до боли блаженно. Маргарита зажмурилась и взвизгнула, впиваясь подстриженными ноготками в спину юноши. Боже упаси её однажды вновь обрести эти мерзкие когти! Маргарита заплакала, напрягаясь всем телом. Невыносимый жар нарастал так быстро, что девушка испугалась. В какой-то момент всё резко прекратилось, и Маргарита закричала, время от времени вздрагивая и сгибаясь в три погибели. Роберта поразило, как быстро она достигла своего пика, но он не хотел отставать. Он и сам желал поскорее закончить это блаженное мучение, но женщинам, которых он знал, обычно требовалось гораздо больше времени. Мужчина начал ускоряться, чтобы догнать сирену. Дыхание Роберта участилось, и он задрожал, укусив девушку за плечо. Маргарита стиснула зубы. Парень несколько переборщил с укусом. Роберт медленно остановился, после чего замер, словно боялся пошевелиться. Так они пролежали какое-то время. Маргарита не хотела, чтобы Роберт отстранялся. Она надеялась удержать его в объятиях как можно дольше, но ничто не вечно.

Когда Роберт приподнялся, взволнованно глядя на русалку, Маргарита всё-таки увидела в нём того, кого любила. Она непонимающе смотрела на него, пытаясь понять, неужели желание способно так резко изменить человека? Теперь, когда всё закончилось, словно распалась та пелена похоти, которую молодые люди чувствовали друг к другу. Исчезла какая-то интрига, исчезло таинство. Осталось лишь здравое мышление и осознание.

–Всё?– голос Марго был хриплым после частого дыхания ртом. Парень растерянно анализировал то, что сделал. В один момент он всё же оттаял и кивнул.

–Да…– короткий ответ. Роберт сел на одеяло и провёл рукой по влажному лбу, второй же рукой принялся натягивать брюки обратно. Маргарита не шевелилась. Юноша опустил голову, тяжело дыша,– Чёрт возьми…

–Что?– спросила сирена, приподнимаясь на локтях. Она уже поняла, что если Роберт говорил такую фразу, значит, что-то было не так.

–Я…– он тут же замолчал, стиснув зубы,– Чёрт! Чёрт!!! Прости!

–Не так?..

–Всё так!– Роберт почему-то начинал нервничать, словно забыв обо всём том, что только что между ними было,– Просто… Марго…

–Хорошо же!– она встала и села рядом, осторожно гладя его по волосам,– Хорошо!

–Я знаю, что хорошо…– Роберт медленно перевёл взгляд на сирену,– Просто… Ладно. Забудь. Всё хорошо.

Он осторожно обнял девушку за плечи, прижимая к себе. Маргарита широко улыбнулась, блаженно прикрыв глаза. Она уже мечтала, как вскоре они смогут повторить это, а Роберт, хоть и был повергнут в панику мыслями о том, что Маргарита могла забеременеть, очень скоро успокоился. Она же неполноценный человек? Роберт надеялся, что это так. «Будь, что будет!»– подумал он, всё же улыбнувшись в ответ на мурлыкание Маргариты, но долго так сидеть нельзя. Скоро вернётся Ганс. Ну ещё минуту-другую… Хотя бы минуту…

–Только…– прошептал он на ухо глупо хихикающей от щекотки девушке,– Раздеваться нельзя. Всё равно нельзя!

-На следующей неделе нужно сходить на рынок, сдать немного сушёной рыбы Вэлдригу,– сказал Ганс, сидя за столом и с особой радостью поедая уху. Старика весь день не было дома, и он изрядно проголодался,– Можно назвать это совпадением, но с тех пор, как Маргаритка тут, улов стал на удивление удачным. Впервые за столько лет я рыбачу с таким удовольствием!

–Не сомневаюсь,– улыбнулся Роберт, накладывая из стеклянной баночки малиновое варенье в тарелку Щивэс. Девушка уже привыкла к человеческой пище и, хоть и с сомнительным энтузиазмом, но всё же пила чай со сладостями. В голове молодых ещё плавали картины сегодняшней страсти, вызывая нестерпимое ожидание завтрашнего дня, когда они вновь останутся наедине. Однако Роберт, несмотря на языковой барьер, смог донести до Маргариты, что Гансу об их приключениях знать не стоит, поэтому она старалась не смотреть на юношу, чтобы не выдать себя, хоть она и плохо понимала, почему люди должны скрывать любовь.

–У тебя есть опыт в торговле, Роберт?– произнёс Ганс, нарушая тишину спустя несколько минут. Роберт замер. Сердце кольнуло. Ганс хотел отправить его торговать в город? Сразу же всё приятное, что было за день, забылось. Роберт за секунду оказался на лезвии ножа.

–У меня…– замешкался он, сжимая ложку до бели на пальцах,– Нет опыта.

–Ну, ничего,– старик отмахнулся,– Я и сам не умею, да и не хочу. Мне проще сдать весь улов Вэлдригу, хоть он и платит мало. Но неужто ты, попрактиковавшись, будешь хуже, чем этот барыга? Он платит копейки, а тут будем брать полную цену, не думая о том, сколько теряем.

–Ганс…– дыхание участилось, а руки замерли в одном положении,– У меня есть некоторые причины, чтобы не ходить в город… Я сделаю, что угодно для тебя, но торговать не могу… и не стану…

–У тебя страхи какие-то, связанные с обществом?– усмехнулся мужчина,– С чего бы вдруг? Ты же говорил, ты из Шохтэнга пришёл.

–Ганс…– голос независимо от воли Роберта начал дрожать,– Я не пойду в город.

За столом повисла тишина. Лишь Маргарита, ощутившая запах страха, непонимающе смотрела то на юношу, то на старого рыбака. Что они говорили друг другу? Старик склонился над столом, подозрительно нахмурившись.

–В чём дело?– вполне чёткий вопрос. Роберт медленно выдохнул через губы, собираясь с мыслями.

–Нельзя мне в город, Ганс,– тихо ответил парень,– Закрыта мне туда дорога. Я могу уйти, могу пахать за пятерых, если потребуется, всё, что угодно… Но в город я не пойду не при каких обстоятельствах.

–Что ты натворил?!– Ганс едва заметно повысил голос. Маргарита сжала в руке лежавшую рядом вилку, но Роберт под столом положил руку на колено русалки, намекая, чтобы она не вмешивалась в разговор. Пальчики девушки медленно разжались, выпуская оружие. Как бы сильно Марго ни полюбила Ганса, она была готова наброситься на него, если он хоть пальцем тронет Роберта с целью навредить.

–У меня большие проблемы…– пояснил юноша,– Вот и всё.

–И ты пришёл с этими проблемами ко мне?!– старик гневно нахмурился. Ещё немного, и он изрядно вспылит. Роберт должен был немедленно успокоить мужчину, пока не стало поздно.

–Мне некуда идти,– поддельно спокойный тон, чтобы не провоцировать рыбака ещё сильнее,– Только жить в лесу, в какой-нибудь пещере или лачуге. Вдали от людских глаз. Ганс, скоро будет месяц, как я живу у тебя. Разве я тебя подвёл? Обокрал или угрожал тебе? Я не преступник, неважно, какой приговор мне вынесли!..

–Ублюдок…– Ганс стиснул зубы,– Так вот почему… Вот почему ты меня упрашивал впустить тебя и дать любую работу. Ты беглец!

–Я не убийца!– Роберт ударил кулаком по столу, прерывая ненужные размышления мужчины,– На меня повесили обвинения в преступлениях, которые я не совершал!

–Почти все так говорят… Никто не признаёт вину по-настоящему!

–Я признаю, что я…– парень с трудом находил слова, чтобы не сказать лишнего,– Я убил двоих. Может, троих за всю жизнь. Один, ВОЗМОЖНО, выжил. Но это была самооборона! Я был вынужден прибрать место преступления за моим работодателем, чтобы меня самого не убили, а он сам же меня и сдал, словно именно я натворил всё это! Я просто хотел замазать ему глаза и незаметно сбежать вместе с матерью, чтобы меня не убили, как свидетеля. Всё пошло через задницу! А потом… Потом я узнал, что все нераскрытые преступления в моём городе списали на меня, и снова никого не смутило, что на моём счету оказалось около сорока человек! Когда бы я успел убить их!? Вот скажи мне, Ганс, когда? Но дела закрыли, а меня приговорили к смерти. Я не святой, конечно! Пару раз украл, пару раз устроил дебош по пьяне, но я никак не мог убить всех этих людей, за которых меня хотят казнить! Они что, все в одном ряду должны были стоять смирно и ждать, пока я им горло перережу? Это бред! Меня приписали к самым опасным преступникам Германии, везде развешали плакаты с моим нарисованным лицом, чтобы, если я рассказал бы, кто на самом деле убил ту женщину, мне никто не поверил. Понимаешь? Да меня сравнили с убийцей, который жил в нашей области лет тридцать назад. Тогда его и до эшафота не довели. Толпа его растерзала по дороге. Я сидел в камере и думал, что утром меня ожидает та же участь. Боже, да листовки о моей казни висели повсюду, будто я какой-то знаменитый артист, и это мой последний номер в жизни! Но мой надзиратель оказался хорошим другом моей матери. Он обыграл всё так, как будто я сбежал. Я даже не знаю, жив ли этот человек сейчас, или его сдали его сослуживцы. Я обязан ему жизнью, но… Я не знаю, что мне делать теперь. Я не отплачу ему той же монетой, мне даже некуда идти, а моя мать умерла, когда узнала, что я серийный маньяк, коим я не являюсь. Уже около двух лет я слоняюсь по побережьям, но никак не могу выбраться за границу. Мне не везёт, чёрт возьми! Я надеялся, что здесь, в этой хижине, я смогу начать новую жизнь после того, как бежал с очередного корабля, который тоже, как выяснилось, плыл не туда, куда мне было нужно!.. Все эти чёртовы корабли ходили по территории Германии, и словно по воле злого рока я всегда пробирался именно на такие суда. Из кучи кораблей я всегда выбирал тот, который привозил меня обратно в Германию. Ирония, правда? Это королевство не желает меня отпускать. Решило, что я недостаточно настрадался. А потом произошло крушение очередного судна, после чего я остался последним выжившим. Не спрашивай меня, как это случилось, ибо ты и сам понимаешь, что весь экипаж судна я не мог перерезать собственными руками! Я надеялся, что ты отнесёшься ко мне по моим поступкам, а не по моему прошлому. Все эти обвинения чёртов абсурд! Чёртова театральная постановка в лечебнице для душевно больных! Клянусь своей жизнью, что меня обвинили несправедливо! Ганс… Будь человеком. Не выдавай меня. Я уйду насовсем! Только не выдавай. Ещё год-другой… Все решат, что я давно умер, я смогу начать всё заново, убраться отсюда… Куда-нибудь за море, где меня точно никогда не найдут. Должно же мне повезти когда-нибудь, чтобы я уплыл отсюда подальше!