Миссионер Джейн – Чёрные Воды (страница 11)

Роберт сделал шаг к девушке, нахмурившись. Не хотелось верить собственным глазам. Она была очень похожа на ту русалку, что спасла его несколько дней назад, но не могла быть ей! Это было невозможно! Маргарита улыбнулась шире, выставив напоказ улыбку из ряда клыков. Губы Роберта приоткрылись, но он сдержался, чтобы не выказать волнение рыбаку. Юноша вмиг переменился в лице. Казалось, что он побледнел от ужаса, но в то же время был поражён неограниченными возможностями жителей моря. Если одна сирена вышла на берег, могли ли другие? А главное – зачем? Она искала ЕГО?

–Вы знакомы?– всё же спросил старик, когда, обернувшись, увидел пристальные взгляды молодых людей друг на друга.

–Не знаю… Наверное… Кажется, что знакомы…– растерянно ответил Роберт, чувствуя полнейшую неопределённость и страх. Нельзя было говорить рыбаку, кем являлась эта девушка. Ганс был слишком суеверен, к тому же, Роберт не имел привычки доверять серьёзные факты малознакомым людям.

Маргарита молчала. Её лицо выглядело слишком уж довольным для жертвы такого тяжёлого превращения ещё несколько часов назад. Казалось, что теперь она ощущала себя, как самый обычный человек в очередной обыденный день. Увидев Роберта, она вмиг забыла обо всём этом кошмаре.

–Маргарита?– обратился парень, в глубине души надеясь на простое совпадение. Хоть бы она сказала «нет».

–Роберт?– какая-то до ужаса невинная улыбка. Юноша почувствовал, как волосы встают дыбом от этого голоса. Он выпрямился в полный рост, растерявшись окончательно.

–Кто это?– рыбак задал вполне чёткий вопрос, требуя просветить его в происходящее. Требование было вполне адекватным, ведь это был дом Ганса, а значит, он должен знать, что происходит.

–Это иностранка,– нашёлся парень, посмотрев на старика,– По-нашему вообще ничего не понимает. Я её видел недавно в городе, познакомились… Без интима, не подумай! Просто она не могла объясниться с торговцем одежды, а я кое-как помог. Но имя моё она запомнила. Кто знает, что она там делала, я её не расспрашивал…

–Да Зигфрид это, наверняка!– воскликнул мужчина, хлопнув себя ладонью по бедру,– Девочка симпатичная, значит, очередная жертва этого урода! Чтоб его черти разорвали!.. Ты видел, что они сделали с её зубами?! Сточили, ублюдки! Как ей теперь есть!? Это же адская боль, просто, наверное, из-за шока не чувствует…

–Звери…– холодно ответил Роберт, мысленно ликуя, что Ганс уже увидел клыки Щивэс и сам придумал легенду их происхождения. Единственный плюс в существовании принца Зигфрида и всей его братии был в том, что появление Маргариты можно было списать на его кровавые развлечения.

–Она вся в рыбной чешуе и страшно воняет,– тихо продолжил рыбак, смотря на Маргариту,– Хорошо, что она меня не понимает. Растопи баню, пусть помоется. Ты же понимаешь, что Зигфрид с ней там не в ладушки играл… Так что будь с ней поосторожнее. Не пугай её, но помоги.

–Будет сделано,– кивнул юноша. К лучшему, если Ганс сейчас пойдёт спать. Будет время пообщаться с Маргаритой наедине.

–Я приготовлю ей постель, одежду какую-нибудь, и лягу спать,– продолжил старик,– Устал я так, что и часа не продержусь. Не в мои годы бороться со сном. Только не забудь ей показать её матрац. Она же ни слова не понимает, я не могу с ней говорить, а тебя она, вроде, знает.

–Всё будет в порядке, Ганс…– холодный ответ. Старик тут же схватил Роберта за локоть. Плохая привычка, но парень сделал вид, что ничего не происходило. Нельзя ссориться с тем, кто приютил бежавшего от всего мира висельника. Ганс этого, конечно же, не знает, да и знать ему не стоило, но всё же… Нужно быть сдержанным.

–И только попробуй глупить мне тут!– чёткий приказ,– Мы с тобой ещё плохо знакомы, мальчик, но ты должен знать – в моём доме девочка должна чувствовать себя в полной безопасности. Что бы с ней там ни произошло, она будет чувствовать себя, как дома! Она поест, искупается, оденется и ляжет спать. Я чутко сплю. Ты меня понял?

–Это и не подвергается сомнению, Ганс,– всё столь же холодный ответ,– Я бы никогда не обидел женщину…

Старик разжал хватку и медленно отстранился.

–Вот и хорошо.

Роберт знал, что пока Ганс ему не доверял, и за это не винил старика. Однако, судя по всему, рыбак не ощущал ни капли недоверия к бывшей сирене. Если бы он только знал, кто она…

Мужчина вошёл в другую комнату, разделённую с прихожей не дверью, а лишь вырезанной в деревянной стене небольшой аркой. Роберт и Маргарита остались одни. Теоретически. Не очень-то романтично.

Юноша вышел из дома на какое-то время, но надолго не задержался. Он боялся оставлять сирену наедине с беспомощным рыбаком, но стоит сказать, что Щивэс и в самом деле неприятно пахла рыбой. Маргарита всё время ожидания юноши просто сидела у печи и смотрела, как в узеньком отверстии между железной дверцей и кирпичами танцевал огонь. До чего чудно! Девушка никогда в жизни не видела огонь. Только на кораблях, в маленьких лампах до того, как вода поглощала судно с потрохами. Когда парень вернулся, растопив печь в бане, взял со стола тарелку с супом и поднёс её к девушке, которая за время отсутствия Роберта даже не встала с кресла. Роберта смущало то, что Маргарита ни на секунду не спускала с него глаз, и, хоть их и связывало нечто большее, чем просто прогулка по морю, Роберт всё ещё боялся быть съеденным, особенно теперь, когда обрёл какую-то надежду на новую жизнь. Разница была колоссальной – или ты не боишься смерти, когда нечего терять, или, когда появляется что-то, что потерять не хочешь, вместе с этим приходит и страх. Маргарита взяла в руки чашку и посмотрела на свой ужин. Она несколько дней ничего не ела, но на удивление есть особо и не хотелось. Роберт осторожным движением вложил в руку девушки деревянную ложку. Маргарита непонимающе посмотрела на парня.

–Еда,– тихо произнёс Роберт, жестами показывая, будто ест невидимой ложкой,– Еда. Ням-ням.

–Е-да…– повторила девушка и склонилась над тарелкой, вдыхая запах. Тут же сморщила нос. Покачала головой.

–Еда!– повторил Роберт, забирая у неё тарелку и ложку,– Ноги! Хвоста нет. Теперь это – еда! Открывай рот. Рот!

–Рот – еда,– снова покачала головой Маргарита и сложила руки в форме рыбьего хвоста. Кому угодно было понятно, что людская пища хищнице не по вкусу, но поделать ничего было нельзя.

–Так не пойдёт,– Роберт зачерпнул суп в ложку и поднёс к её губам,– Тебе придётся это есть.

Маргарита тяжело вздохнула и открыла рот. Послушная девочка, как ни странно для такого агрессивного хищника. Юноша осторожно принялся кормить её с ложки. Сам не заметил, как Маргарита, кривляясь и отворачиваясь, съела половину порции. Пища шла через силу, но сирена понимала, что питаться нужно.

–Теперь сама!– Роберт вновь отдал тарелку сирене, но она тут же поставила её на пол, перестав закутываться в одеяло. Ткань быстро сползла с её плеч, оголяя тело. Роберт замер. Взгляд был прикован к аккуратным сосочкам на маленькой груди. Без чешуи девушка воспринималась совершенно иначе, но юноша подумал о том, что такое перевоплощение просто невозможно. Хотя, о чём это он! Недавно он и в существование русалок не верил! Мысли о невозможности происходящего довольно тесно переплелись с болезненным фактом: Роберт давно не видел обнажённую женщину. Маргарита посмотрела на Роберта, из-за чего он тут же отвернулся и встал на ноги, забрав тарелку с пола. Его сильно смущало, что, даже пока он прибирал грязную посуду, сирена не сводила с него взгляда. Чего она хотела от него? Он обернулся к Маргарите, стараясь смотреть в лицо, а не на голый животик. Маргарита больше не мёрзла, потому и не прикрывалась, однако ложбинка между грудями была покрыта мурашками, которых Роберт не хотел видеть, но видел даже в полумраке.

–Неприлично,– резко сказал Роберт и подошёл ближе,– Нельзя! Нельзя так!

Он вновь прикрыл её плечи одеялом и закутал так, чтобы до Маргариты хоть немного дошло, что одежду люди носят не только для тепла, но, увы, она не совсем понимала, в чём дело. Она смотрела так, будто бы ей на голову прилетела капля с неба, а дождя и не предвиделось.

Юноша сел на стул рядом с ней, держа в руках кружку с чаем, который Ганс приготовил для русалки. Съёжившись от пристального взгляда сирены, каким она не одаривала парня даже в море, Роберт сложил ногу на ногу и машинально отхлебнул тёплый напиток. Тот уже успел остыть. Вспомнив, что Ганс приготовил чай не для него, мужчина виновато посмотрел на Маргариту. Хотя… Вряд ли она была брезгливой.

–Я так понимаю, чай ты не будешь?

Маргарита, конечно же, ничего не ответила. Роберт усмехнулся и принялся дуть на воду, остужая её, и лишь потом вспомнил, что чай уже давно остыл. Если бы перед мужчиной сейчас сидела обычная девушка, он бы почувствовал себя идиотом ещё больше. Однако спешить было некуда, пока грелась вода в бане. Интересно, а мыться Маргарита умеет? Роберту что-то подсказывало, что нет. Парень дал сирене кружку с остывшим чаем. Подержав с минуту её в руке, она догадалась, что с этим делать. Отхлебнула глоток и снова поморщилась. Долго же ей придётся привыкать к новой пище.

–Чай,– пояснил Роберт, указывая на кружку,– Пить.

–Чай… йэф!

–Нельзя! Еда – ФУ говорить – нельзя!

Маргарита недовольно нахмурилась, но поняла, что Роберт пытался донести до неё. На пищу людей нельзя говорить, что она противная, даже если она противная. Странные обычаи.