Мисси Джэйн – Рожденный из камня (ЛП) (страница 12)

— Что?

— Я вновь потерял тебя на мгновение. Но в этот раз воспоминания не были грустными, не так ли?

— Не были.

Он вновь поцеловал её. Девушка согрелась, пока он прижимал её к своей обнажённой груди. Они оба были раздеты, и возбуждение наполняло её при мысли о том, что он может с ней сделать. Но внезапно её бедра сжались, и с её губ сорвался невольный вздох. Орестес отстранился, в его взгляде сквозило явное беспокойство.

— Что-то не так? — спросил он.

— У меня просто все ещё побаливает там. Но это не имеет значения.

Он нахмурился и посмотрел на её тело.

— Побаливает? От прошлой ночи?

Она медленно кивнула.

— И сегодняшнего утра, — со смехом сказала девушка.

То, что начиналось, как лёгкая боль, превратилось в ад после их последней сексуальной баталии, но она не хотела волновать Орестеса. Ей успешно удавалось скрывать это прежде, пока она не забылась от его поцелуя.

— Все хорошо. Я в порядке.

Он, казалось, не поверил ей. Опустив её на меховой ковер, он поднялся, взял девушку на руки и бережно отнес на кровать. Присев рядом с ней, он обернул её в одеяло и осторожно понес к двери.

— Куда мы идём? — спросила Астрид.

— В купальню. У меня есть успокаивающее мази, которые снимут боль. Но для начала я хочу искупать тебя.

— Снова? Так скоро?

Он усмехнулся, и осторожно вышел с ней в коридор.

ГЛАВА 6

Нель глухо прорычал и смотрел прямо перед собой, тщательно игнорируя рыжеволосую кеванку, которая находилась у него между ног. Она была весьма талантлива в своём деле, но ему не удавалось возбудиться, будучи подвешенным и удерживаемым против воли. Возможно, другим нравились такие игры, но Нель не был из числа этих мужчин. Хуже того было осознание, что он пренебрег своими обязанностями и сейчас из-за этого страдали другие.

Женщина зарычала от досады и села, глядя на юношу. Она вытерла рот изящной рукой и отдышалась.

— Что такое, сестра? Он до сих пор не кончил?

Рыжая обернулась на дверь, где стояла, наблюдая, кеванка, облачённая в ярко-красные одежды. Она была хорошо сложена. Высокая, как и все кеванки, с большой грудью. Нель не был уверен, что прежде спал с ней. Но если у большинства женщин Кева были карие и зелёные глаза, то эта была единственной, у кого они были ярко-голубые. Он бы мог посчитать их прекрасными, если бы они принадлежали кому-либо ещё. Но эта сука была той, кто смог загнать его в ловушку.

— Ива, он даже частично не возбудился, а я потратила на него почти час. Моя челюсть уже онемела.

Ива рассмеялась и шагнула в комнату. Она медленно приблизилась к постели, покачивая бедрами так, чтобы привлечь его внимание. Нель уставился на неё и чуть не сплюнул, стоило ей оказаться в его досягаемости.

— О, посмотри — ка, он все ещё злится. Ты так плохо вел себя с моей дорогой Калипсо, что мне, кажется, стоит тебя отшлепать.

— О, позволь мне, прошу, — Калипсо захлопала в ладоши.

— Мы будем наблюдать. Пока что оставим его на время. Ты можешь освежиться и приготовить что-нибудь поесть. Возможно, позже ты сможешь оседлать его.

— Дай мне уйти, Ива. Из этого ничего хорошего не выйдет, — сказал Нель сквозь зубы.

Она склонила голову, изучающе глядя на юношу.

— Нет, я так не думаю. Мои друзья ещё не закончили с делами на севере. Им нужно время, а ты, мой дорогой, будешь только мешать им.

Она протянула руку, проводя по его лицу, и он отскочил, утробно зарычав.

— Я тебе не дорогой, ведьма.

Её ухмылка быстро сменилась нескрываемой ненавистью. Такой сильной, что Нель вздрогнул.

— Я знаю, кто ты, ублюдок. Как и многие мои сёстры, я знаю, как тебе нравится прыгать из одной постели в другую.

— Все так и есть, я не скрывал этого. Если я переспал с тобой и ушёл, ты не можешь утверждать, что я дал тебе лживые обещания. Я не поступаю так.

Она пожала плечами и отступила.

— Вероятно, что так. Но я с тобой не закончила.

Затем девушка резко развернулась на каблуках и вышла из комнаты с гордо поднятой головой. Юноша огляделся. Его оставили одного. Калипсо тоже улизнула.

И что теперь? Он был привязан к постели разъярённой кеванки, вдали от охраняемой им территории. Каждая клеточка в нем отдавалась болью. Он слышал предупреждающий звоночек в голове, пока неизвестный накидывал ему на голову тряпку. Он знал, что на деревню напали, в то время как он боролся со своими похитителями, но после укола в шею все стало бесполезно.

Он поморщился, когда повернул голову, и почувствовал боль в шее. Неужели это был отравленный дротик? Что-то ударило его, словно мешок с камнями. Он так быстро потерял сознание, что не успел воззвать к своим родным. И что теперь с этим делать? В эту минуту они уже знали, что Ангор был атакован. Они знали, что Нель пренебрег своим долгом. Он яростно зарычал. Почти сотню лет он выступал в роли защитника королевства, а сейчас он не мог выполнить свою задачу. Он никогда не был столь беспомощным. И все из-за брошенной кеванской девицы? Иве, безусловно, нравилось думать о нем так, но у Неля было своё мнение.

Он оглядел свои запястья, которые были связаны неизвестным материалом. Это не пеньковая нить или другой вид жгута, с которым он был бы знаком. Не сталь и не железо, хоть и было таким же холодным. Материал был мягким и не натирал кожу. С того момента, как он проснулся, он чувствовал, что его пытались возбудить. Его кожа болела, но не была повреждена. По крайней мере там повреждений не было. Возможно, нити изготовили волшебники. Может, даже один из Лиги Двадцати объединился с сумасшедшей кеванкой. Невероятно, но сейчас он не исключал такой возможности.

Нет, возможно, он не учел, что сможет благодаря этому пасть еще ниже. Так низко, что сам не смог бы себе поверить. Он пытался принять форму гаргульи сразу после пробуждения, но ничего не происходило. Могло ли это быть влияние наркотика? Он все еще был сонным, но не таким, как прежде. Теперь все, что ему оставалось, это ждать.

Федра стояла в дверях и наслаждалась моментом. Он был прекрасен. Долгое время девушка восхищалась Нелем издалека, наблюдая за тем, как он без сожаления уходил от одной кеванской девушки к другой. Неужели в этом кроется причина того, что Ива похитила его? Федра так не считала и знала, что удерживать юношу было неправильно. Но Ива и Калипсо были старшими. Она же была лишь жалкой Пятой, не доросшей до битв и, безусловно, не вправе ставит под сомнения действия Первой и Второй.

Она прижала флягу с водой к груди и сделала глубокий вдох. Неважно, каким хорошим он всегда ей казался, или как сильно она жаждала его внимания, она помнила о своем долге. Она должна дать ему воды — не более — и оставить его. Так распорядилась Ива, а она не терпела возражений. Девушка посмотрела на свое простенькое плиссированное платьице. Пятые не могли носить яркие одежды, которые позволяли себе старшие, но Федра ненавидела себя за то, что должна была предстать перед Владыкой в простом халате. Теперь это неважно. Ей стоило поскорее выполнить поручение и найти себе иное занятие.

Сделав последний глубокий вдох, девушка вошла в комнату. Он не видел ее, стоявшую в дверях, но как только она приблизилась, юноша посмотрел на нее. Федра замерла в десяти шагах от него. Золотисто-карие глаза юноши осмотрели ее с головы до ног. Нашел ли он в ней изъяны? Скорее всего. Она была ниже других кеванок, с меньшей грудью. Ее волосы были темнее. Обычно у кеванских девушек они были золотистые или рыжие. У Федры они были еще и длиннее и доходили ей до талии. Большинство кеванок были воинами и коротко стриглись для того, чтобы на битве волосы не мешали. Федра же не обладала воинским духом, к огорчению ее родни.

Она преодолела свой страх и подошла ближе, протянув флягу юноше.

— Я принесла Вам воды, Владыка Нель.

Он ничего не ответил, лишь продолжал смотреть на девушку. Федра разнервничалась и не смогла сдержать дрожь в руках, когда подносила флягу к его губам. Сперва он никак не отреагировал, но когда она прислонила горлышко к его рту, он приоткрыл его. Она заметила, как он обхватил горлышко фляги губами. Чистая, холодная вода потекла в рот, и Нель с жадностью пил ее. Как долго он был без воды? Она знала, что юношу захватили ночью, а сейчас был уже полдень. Неужели все это время он страдал от жажды?

Он, наконец-то, напился, и девушка отодвинула флягу. Она была заметно легче. Нель выпил почти половину содержимого.

— Что насчет еды? — спросил он. — Меня оставят голодать?:

Она приоткрыла было рот, чтобы ответить, но осознала, что сама не знает и лишь пожала плечами. Его внимательный взгляд скользил по ее лицу и телу.

— Ты молода, не так ли? Сколько тебе? Двадцать зим?

— Двадцать две, Владыка.

— Очень молода. И очень мила. Как я мог не заметить тебя в мои прежние визиты?

Она чуть не выронила флягу от удивления. Он находил ее милой? Но голос разума заговорил в ней. Конечно, он нашел ее хорошенькой. Он же был в плену, а не она.

— Это не сработает, — внезапно произнесла она. Юноша приподнял бровь, и девушка покачала головой. — Ты можешь называть меня как угодно. Но освободить тебя я не в силах.

Он рассмеялся, хотя в этом не было ни доли шутки.

— Я назвал тебя милой, а ты посчитала, что я лишь хочу вырваться на свободу? Поверь мне, красавица, я бы предпочел освободиться из этих пут. Однако, это не та причина, по которой я назвал тебя хорошенькой.