Мишель Зевако – Заговорщица (страница 85)
— Да разве я посмел бы вас обмануть? Вы такой страшный!
Пардальян усмехнулся и разжал пальцы.
— Продолжай! — приказал он.
— Этот самый дворянин так же, как и вы, остановился на моем постоялом дворе.
— Когда?
— Часов шесть назад.
Пардальян рассчитал, что теперь Моревер уже имеет в запасе около восьми часов.
— Он вошел, — продолжал трактирщик, — занял вот этот самый стол и велел подать вина. Потом он пригласил меня выпить вместе с ним и сказал, что в гостинице наверняка появится один человек. И очень точно описал вас. Как только вы переступили мой порог, я вас сразу же узнал!
— Дальше…
— А дальше этот дворянин наказал, чтобы я обманул вас, когда вы станете расспрашивать меня, и дал мне за это три экю…
— Ясно. Но неужто он толкнул тебя еще и на убийство? Я давно знаю этого человека, он способен на всякое, однако на такую подлость вряд ли.
— Вряд ли? — удивленно воскликнул трактирщик и взглянул на шевалье с сожалением и сочувствием. — Позвольте мне, монсеньор, сказать, что редко я встречал людей, могущих сравниться с вашей милостью отвагой и…
Трактирщик смущенно замолк.
— …простодушием, — продолжил его мысль шевалье. — Говори, не стесняйся… дураком, как видно, меня считаешь?
— Что вы, сударь… не смею и думать подобного…
— Зато тебя простодушным никак не назовешь, в людях ты хорошо разбираешься, хотя и трусоват… Значит, ты сразу догадался…
— …я сразу догадался, что этот дворянин смертельно вас ненавидит. Он долго ходил вокруг да около, но к конце концов вытащил пять золотых экю и поручил мне убить вас или, по крайней мере, ранить так, чтобы вы застряли здесь недели на две…
— Вот видишь, этот достойный господин, может, и не желал моей смерти!
— Как же, не желал… очень даже желал…
Пардальян задумался и замолчал. Трактирщик осторожно тронул его за рукав.
— Монсеньор, — робко произнес он, — надеюсь, вы мне поверили? Я вижу, вы колеблетесь… и…
— И ты боишься, что я все-таки тебя придушу? Успокойся, я оставлю тебя в живых, но только в том случае, если скажешь, куда он уехал. Однако учти: обманешь — вернусь сюда, хоть через месяц, хоть через год, и даже если ты сбежишь, все равно разыщу и накажу!
— Что вы, что вы! — взмолился хозяин. — Верьте мне! Я скажу правду, чистую правду! Вы мне нравитесь гораздо больше, чем тот дворянин!
— И на том спасибо! А чем это я тебе так понравился?
— Я еще не встречал человека смелее и сильнее!.. Так вот, тот постоялец предупредил, что коли вы останетесь в живых, то непременно поколотите меня, а потом опять начнете расспрашивать…
— О, вижу, господин де Моревер предусмотрел и эту возможность…
— Он велел мне сказать, что уехал в сторону Тура, по той дороге, что идет мимо постоялого двора.
— А на самом деле?
— А на самом деле он проехал через поле и оказался на дороге в Божанси.
— Там есть мост через Луару?
— Паром есть.
— Хорошо. Приготовь мне комнату и завтра разбуди на рассвете.
Трактирщик низко поклонился и удалился. Через десять минут он вернулся и объявил гостю, что постель для него готова. Шевалье прошел вслед за хозяином в довольно просторную и чистую комнату. Трактирщик многозначительно указал гостью на прочный засов, красовавшийся на дверях.
— А это мне ни к чему! — заметил Пардальян. — Я оставлю дверь открытой, чтобы ты утром мог войти и разбудить меня…
Хозяин взглянул на гостя с удивлением и подумал:
«Соображает он все-таки плоховато. Я же могу его разбудить простым стуком в дверь. Нет, но каков храбрец! Ведь я же пытался его убить, а он и в ус не дует, не боится, что я попробую ночью еще раз…»
Но Пардальян неплохо разбирался в людях. Он был совершенно уверен, что теперь трактирщика бояться нечего, как, впрочем, и его незадачливых помощников. Пардальян прекрасно выспался, и сон его охранял человек, которому заплатили за его смерть.
В семь утра Пардальян уже собрался в дорогу. Перед отъездом он последний раз побеседовал с хозяином.
— Слушай, — сказал гость, — право слово, я тебя не понимаю. Почему за какие-то пять экю ты согласился убить незнакомца, который тебе ничего плохого не сделал?..
— Больно жизнь у меня тяжелая, сударь, — вздохнул трактирщик. — Грабят все кому не лень — и католики, и гугеноты. Вот и докатился до убийства…
— М-да, грустное зрелище! Почтенный содержатель постоялого двора — и вдруг наемный убийца! Запомни, приятель, что жизнь человеческая — штука дорогая и негоже покупать ее за пять экю!
Распрощавшись с трактирщиком, шевалье пустил коня рысью и направился по тропинке, что вилась через поля. Тропа шла наискось и выходила прямо к Луаре. Часа через два шевалье выбрался на ту самую дорогу, по которой ехал вчера. Он поскакал в сторону Божанси — башни этого города уже виднелись на противоположном берегу.
Он как раз проезжал мимо буковой рощицы, когда раздался выстрел из аркебузы. Пуля перебила ветку у него над головой. Пардальян спрыгнул с коня и бросился в лесок, заметив шагах в двадцати от себя легкий дым. Он обыскал всю рощицу, но никого не нашел. Пришлось ему вернуться ни с чем.
Кто же стрелял? Может, один из тех грабителей, что промышляют на дорогах? А вдруг этого человека на всякий случай нанял Моревер? Нанял и велел ждать в засаде у леса… Он же мог предвидеть, что Пардальян сумеет-таки вытрясти из трактирщика всю правду…
Шевалье недоуменно пожал плечами и галопом помчался вдоль берега.
До Божанси можно было добраться только на пароме, который перевозил людей, лошадей, кареты и телеги. Он как раз причалил к левому берегу. Пардальян взошел на паром, и перевозчик принялся неторопливо тянуть канат.
Шевалье не преминул побеседовать с паромщиком. Не переправлялся ли вчера вечером через Луару всадник? Если да, то в каком направлении он поехал?
Паромщик ответил, что вчера вечером никого не перевозил. Но дворянина, похожего на того, о котором его расспрашивали, кажется, видел. Когда в прошлый раз он привел паром к левому берегу, его ждал как раз этот человек. Он спросил, можно ли по левому берегу доехать до Орлеана…
— Прекрасно, — решил Пардальян. — Пусть себе едет по левому берегу, а я доберусь до Орлеана по правому.
Паром уже был на середине Луары, как вдруг перевозчик слишком резко дернул за канат; паром покачнулся, и Пардальян вместе с конем очутился в воде. (Шевалье не спешивался, ибо Луара в этом месте была не очень широка, так что путешествие на пароме обещало быть коротким.) Ему пришлось выпутываться из стремян, однако он с этим легко справился, ухватился за конскую гриву и поплыл к берегу.
Тем временем паром остановился. Пардальян приближался к берегу, но тут раздались два аркебузных выстрела с правого берега. Одна пуля угодила коню в голову, и благородное животное пошло ко дну.
Шевалье нырнул. Он больше не сомневался: стрелков нанял Моревер, а паромщик был их сообщником. Но Пардальян сумел сохранить хладнокровие. Главное сейчас — это ускользнуть от убийц, а там посмотрим…
Пардальян оставался под водой, пока хватало воздуха в легких. Быстрое течение отнесло его шагов на пятьдесят в сторону. Когда он вынырнул и бросил взгляд на правый берег, то никого там не увидел. Паром спокойно стоял посередине реки, перевозчик вглядывался в волны и, судя по всему, не имел ни малейшего намерения спасать утопающего.
— Ты заплатишь мне, приятель! — пробормотал Пардальян. — И дорого заплатишь за свое предательство…
Шевалье плыл с трудом, мокрая одежда стесняла движения, течение относило его вниз. Но все-таки он понемногу приближался к берегу. Вдруг раздались два выстрела. Пули угодили в воду, подняв фонтанчики совсем рядом с Пардальяном. Тут шевалье охватило бешенство.
Он понял, что должен как можно скорей выбраться на сушу. Жизнь его висела на волоске. Стоит кому-нибудь из невидимых стрелков прицелиться поточней — и Пардальян превратится в покойника. Он неистово заработал руками и ногами, борясь с быстрым течением.
Враги успели перезарядить аркебузы: прогремели следующие два выстрела. К счастью, снова мимо… Шевалье уже чувствовал под ногами дно, еще секунда — и он выбрался на берег. Он побежал в ту сторону, откуда стреляли, но никого там не обнаружил. Обыскав все вокруг, Пардальян удостоверился, что покушавшиеся на его жизнь успели скрыться. Тогда шевалье направился к центру города. Он шел и ворчал:
— Надоело! Сколько можно купаться в ледяной воде?
Он зашел в первую попавшуюся гостиницу, потребовал себе комнату, разделся, согрелся у огня и высушил одежду… Немного отдохнув и подкрепив силы прекрасным вином божанси, известным на всю Францию, Пардальян покинул гостиницу и вернулся на берег.
Глава XXXVII
ЛЕС МАРШНУАР
Пардальян бегом вернулся к паромной переправе. Он уже издалека заметил, что паром находился у левого берега и ждал пассажиров. Пардальян, решив быть терпеливым, уселся на песок.
Через час на той стороне появились два крестьянина с тележкой, запряженной осликом. Тележка, осел и крестьяне разместились на пароме, и тот медленно поплыл к противоположному берегу. Когда паром причалил и крестьяне сошли, Пардальян стремительно прыгнул на него. Паромщик узнал своего давешнего пассажира и задрожал мелкой дрожью.
— Ну-ка, отвези меня на тот берег, — приказал шевалье, — да постарайся поаккуратней, не то заставлю платить за мою утонувшую лошадь.
Лицо паромщика посветлело: он решил, что дворянин ни о чем не догадывается.