Мишель Зевако – Капитан (страница 67)

Пока ошарашенный Людовик пытался собраться с мыслями, пока оглядывался по сторонам, соображая, кому бы приказать задержать карлика, тот исчез. Тем временем юношу окружили королева, дамы, офицеры, дворяне, гвардейцы…

Отовсюду неслись приветственные клики;

— Да здравствует король! — Да здравствует король! — Да здравствует король!

Людовик выглянул в окно. Вид огромной толпы, знамен, искаженных яростью лиц и тысяч кулаков, грозивших Лувру, пробудил в сердце Людовика Тринадцатого жажду власти. Так что же скажет народ своему королю?

— Да здравствует наш защитник! — Да здравствует Гиз! — ревела толпа…

Наступил полдень. Герцог де Гиз давно должен был явиться в Лувр. Орнано со своими людьми ждал герцога снаружи, Витри — во внутреннем дворе. Король ожидал Гиза в тронном зале. Громко призывавший герцога народ высматривал его на площади. Напряжение нарастало… И тут раздался возглас:

— Господа, пришло время победить или умереть!

Вдруг произошло что-то удивительное. Внезапно толпа, теснившая роты Орнано, подалась назад. Люди вели себя очень странно. Казалось, они полностью лишились воли. То вокруг одного человека, то вокруг другого на площади возникали целые скопления людей. Было видно, как меньшинство что-то терпеливо объясняет большинству.

И, выслушав эти объяснения, парижане стали бросать свои протазаны и аркебузы и мирно расходиться… Изумленный король не верил своим глазам: толпа рассеивалась! Площадь быстро пустела: через полчаса на ней оставалось не более двух-трех сотен человек. Через час их было сто… Затем пятьдесят… Наконец ушли последние. Только где-то вдалеке еще слышались отголоски недавней бури. Париж постепенно успокаивался.

— Господь сотворил чудо! — воскликнул Ришелье. Ошеломленный Людовик Тринадцатый вернулся в свой кабинет.

К четырем часам над Парижем нависла мрачная тишина. Теперь стало ясно, почему мятеж так и не вспыхнул. Герцог де Гиз исчез… И парижане решили, что их идол их предал.

Людовик ломал голову над сложившейся ситуацией, не понимая, что же происходит… Король дрожал от страха. Да, он, не убоявшийся утром кровавой битвы, теперь испугался. Людовик считал, что исчезновение Гиза — лишь военная хитрость, что Гиз здесь, неподалеку, следит за ним и выжидает, чтобы в подходящий момент нанести удар… А помогает герцогу эта Леонора Галигаи, которая хотела отравить юного короля!

Взгляд короля упал на Кончини, который беседовал в эту минуту с Леонорой. Оба они были очень бледны. Внезапно в душу короля закралось страшное подозрение. Эти двое знают, где находится Гиз! Они с ним сговорились! И тут Людовику доложили, что из Бастилии прибыл всадник со срочной вестью. Король вышел ему навстречу. Преклонив перед монархом колено, посланец протянул юноше письмо.

— От кого оно? — спросил Людовик.

— От господина коменданта, сир! — ответил офицер. Ришелье, Кончини, Люин, Орнано, Витри — все поспешно подошли к королю. Каждый из них в этот миг подумал, что случилось какое-то несчастье. Людовик Тринадцатый опустился в кресло, распечатал письмо и пробежал глазами по строчкам.

Внезапно юноша вскочил и, стоя, перечел послание еще раз. Руки короля дрожали. Он снова вернулся к началу письма. Щеки Людовика побагровели, а глаза округлились от удивления. Однако через несколько минут изумление на лице короля сменилось беспредельной радостью, на глазах выступили слезы… Людовик тихо прошептал чье-то имя, которое, впрочем, никто не расслышал.

— Сир! Сир! Ради Бога, скажите, что случилось? — услышал король взволнованные голоса приближенных.

Монарх бросил на своих советников гордый взгляд. Глаза юноши сияли.

— Господа, — сказал он, — сейчас я прочитаю вам это письмо. Оно заслуживает того, чтобы его огласил властелин Франции!

Людовик Тринадцатый обнажил голову. Стоя, со шляпой в руке, король принялся громко читать послание Невиля. И люди, окружившие молодого монарха, услышали вот что:

«Сир!

Согласно Вашему распоряжению, переданному мне господином де Тремазаном, шевалье де Капестаном, верным слугой Вашего Величества, пребывание в Бастилии узника, доставленного сюда прошлой ночью, держится в строжайшей тайне. Поэтому, сир, я не обратился ни к маршалу д'Анкру, ни к епископу Люсонскому, а направляю письмо лично Вашему Величеству, чтобы узнать, как мне обходиться впредь с господином герцогом де Гизом.

Господина герцога де Гиза никак нельзя счесть обычным узником. Господин де Тремазан, шевалье де Капестан, арестовавший по Вашему приказанию господина герцога, не смог дать мне никаких разъяснений относительно того, как я должен обращаться с этим заключенным.

Сир, имею честь смиреннейше просить Ваше Величество соизволить сообщить мне, в каких условиях надлежит содержать господина герцога де Гиза. Надеюсь, Ваше Величество простит меня, если я осмелюсь поздравить Вас, сир, с этим отважным поступком, который уже приносит свои плоды, ибо устрашенный Париж: отказывается от всяких мыслей о мятеже. Позвольте мне также выразить свое восхищение Вашим преданным слугой, господином де Тремазаном, шевалье де Капестаном, выказавшим достаточно похвальной дерзости, чтобы осуществить этот арест.

Соблаговолите, сир, принять мои заверения в глубочайшем почтении. Ваш верноподданный

Люин, Ришелье и Кончини переглянулись. Лица их стали белее мела. Казалось, перед их округлившимися глазами таинственная рука судьбы только что начертала чье-то имя, которое повергло этих могущественных вельмож в полное смятение:

— Капитан!..

Глава 20

После той тревожной ночи, когда Лоренцо устроил встречу Жизели Ангулемской и Виолетты, карлик отправился на поиски Капестана. Маленькому человечку казалось, что шевалье сможет защитить этих несчастных женщин. Однако Лоренцо напрасно обшарил весь Париж… При этом карлик не переставал следить за Леонорой Галигаи и Кончини. Лоренцо часто приходил в особняк маршала д'Анкра. Наконец карлик убедился: Леонора не знает, что Жизель находится в Медоне. Каждый раз, появляясь в доме Кончини и его жены, маленький торговец травами использовал всю силу своего убеждения, чтобы внушить Леоноре одну-единственную мысль: никто не сможет причинить Жизели никакого вреда до тех пор, пока в руках Кончини не окажется все королевство. Если же Галигаи не прислушается к совету Лоренцо, ее мужу грозит смерть… «Королевство в руках Кончини — это невозможно!» — думал карлик.

Хотя чего только не бывает на свете! Разве Лоренцо не видит, как вдохновенно действует Леонора Галигаи? Как она хочет, чтобы ее мечта стала явью?

Когда карлик заметил, что Париж начинает бурлить, у маленького человечка появилось предчувствие: эта интриганка обязательно попытается использовать народное возмущение в своих целях.

И вот наступил тот день, когда Гиза ждали в Лувре… Через несколько часов все должно было решиться. Лоренцо понял: он не может допустить, чтобы у Леоноры были развязаны руки. Он не будет отставать от нее ни на шаг, будет прислушиваться к каждому ее слову, и, если понадобится, он ее убьет!

Карлик прикрепил к поясу надежный кинжал и явился в особняк маршала д'Анкра: пароль Лоренцо сообщила сама Леонора. Пройдя в покои хозяйки, Лоренцо добился от ее служанки Марселлы разрешения подождать в прихожей.

Оставшись один, маленький человечек задумался над тем, какой бы ему измыслить повод поправдоподобнее, чтобы провести весь день рядом с Леонорой. Вдруг из комнаты госпожи Кончини до карлика донеслись чьи-то голоса. Лоренцо прислушался, и кровь застыла в его жилах: Бельфегор сообщал своей хозяйке, что Жизель находится в Медоне, на постоялом дворе «Сорока-воровка».

Затем нубиец начал рассказывать о Капестане! А ведь Капестан должен спасти Виолетту и ее дочь! Но теперь Бельфегор говорил так тихо, что Лоренцо ничего не мог разобрать. Тогда карлик подумал: надо спешить в Медон, чтобы предупредить Жизель. Увы, было уже слишком поздно!

Когда Лоренцо был у самого выхода, дверь в комнату Леоноры отворилась, и карлик почувствовал на себе взгляд хозяйки. Нужно было как-то выкручиваться… Лоренцо остановился, и, не поворачиваясь к Леоноре, сделал вид, что поглощен созерцанием картины. Наконец, карлик «заметил» Галигаи. Последовал разговор, содержание которого уже известно читателям.

Час спустя Кончини и Леонора были уже в Лувре. Их сопровождали Бельфегор и Лоренцо. По дороге карлик хотел было потихоньку улизнуть, но нубиец сказал ему спокойно:

— Моя госпожа желает, чтобы вы последовали за ней в Лувр. Если вы туда не пойдете, я всажу вам в спину кинжал.

«Я попался! — подумал Лоренцо. — А что станет с ними, с Виолеттой и Жизелью?»

Когда вся четверка достигла Лувра, Леонора провела карлика и Бельфегора в комнату, расположенную по соседству с тронным залом. Затем Галигаи велела, чтобы они ждали ее здесь, и ушла, предварительно бросив выразительный взгляд на нубийца, чтобы напомнить слуге о полученном приказе. Лоренцо перехватил этот взгляд, но лицо карлика осталось бесстрастным. Маленький человечек внимательно наблюдал за Бельфегором. А тот вскоре погрузился в мрачные размышления. Нубиец тщетно пытался вызвать в памяти образ той, которую ему довелось однажды сжимать в своих объятиях. С тех пор Бельфегор ее не видел… Карлик подошел к нему и спросил:

— Ну что, теперь нам нельзя отсюда выходить?