Мишель Зевако – Капитан (страница 61)
— Эта несчастная пробудет у вас ровно столько, сколько сочтет нужным, — заявил Лоренцо. — Платить за нее буду я. Когда она пожелает покинуть это место, дайте ей провожатого — кого-нибудь из ваших слуг. Только сделайте это скромно, ненавязчиво. Пусть этот человек защитит ее в случае необходимости или, если она заблудится, поможет ей найти верную дорогу. Имейте в виду: это очень знатная дама, и ваши хлопоты будут щедро вознаграждены.
Не успел карлик вернуться домой, как услышал, что в дверь его лавки постучали. Это был условный стук, по которому Лоренцо распознавал самых важных своих клиентов.
Он спустился, приоткрыл дверь и увидел Леонору Галигаи.
— Лоренцо, случилось большое несчастье, — проговорила она. — Жизель Ангулемская и Капестан, которые были в моих руках, убежали!
Карлик до крови закусил губу, но ничто в лице Лоренцо не выдало охватившего его волнения.
«Они на свободе! — ликовал маленький человечек. — Неужели судьба перестала преследовать меня?»
— Увы! — воскликнула Леонора. — Я захотела перехитрить Провидение — и жестоко поплатилась за это! Ты тогда сказал мне, что только король может вынести Капестану и Жизель смертный приговор. Но ты не произнес слова «королева»!
— Значит, вы вовлекли в это дело Марию Медичи? — ужаснулся Лоренцо.
— Да! — кивнула женщина.
— Какая ошибка! — вскричал карлик. — Расскажите мне, как случилось это несчастье.
— Откуда я знаю? — простонала Леонора. — Королева приказала Бельфегору спустить Капестана в колодец. Нубиец должен был дождаться, когда этот искатель приключений умрет, а потом оставить Жизель наедине с трупом. Одним словом, его должен был убить страх, а ее — горе. И поскольку приказ отдавала августейшая особа, я считала, что мне удалось выполнить все условия, о которых ты говорил… Когда мы решили, что все кончено, то позвали Кончино и все вместе спустились в подземелье. А там никого не было: ни Жизели, ни Капестана, ни Бельфегора. Позже мне удалось разыскать нубийца. А ты, Лоренцо, помоги мне найти этих двоих!
— Найти их? Что ж, я постараюсь, — заверил Леонору карлик. — Не беспокойтесь, мадам. Но запомните хорошенько то, что я вам сейчас скажу. Только Кончино Кончини может вынести смертный приговор Жизели Ангулемской и Капестану. Но для этого маршалу д'Анкру сначала нужно стать королем!
Ошеломленная Леонора покинула лавку. Проводив женщину взглядом, карлик усмехнулся и пробормотал:
— Кончини станет королем? Этого не случится никогда.
Лоренцо закутался в плащ, быстро вышел на крыльцо и запер лавку.
— Нужно спешить на улицу Дофин, — шептал Лоренцо. — Когда я спас мадемуазель Ангулемскую из Сены, она сказала, что, если мне будет плохо, я могу обратиться к ней в любой день и час. Она велела мне стучать пять раз подряд…
Сначала карлик заглянул на постоялый двор, который находился на углу улицы Мортлери. Человеку, открывшему дверь, Лоренцо что-то тихо сказал.
— Будет сделано, — ответил тот. — Через четверть часа на повороте у Нового моста вас будет ждать надежная карета.
После этого карлик поспешил на улицу Дофин. Добравшись до особняка герцога Ангулемского, он пять раз ударил молотком в дверь.
В двери открылось маленькое окошечко: Лоренцо узнали. Какая-то женщина проводила его по коридору и лестнице к комнате Жизель. Обрадованная девушка первым делом начала благословлять тот день и час, когда она, наконец, сможет отблагодарить своего спасителя.
— Мадам, — прервал ее Лоренцо, — за этим домом скоро начнут следить люди маршала д'Анкра. Отсюда нужно бежать. Вам надо покинуть Париж. Если Кончини найдет вас, вы пропали!
— Куда же мне ехать? — прошептала побледневшая Жизель. — Где мне спрятаться?
— На постоялом дворе «Сорока-воровка», — спокойно ответил карлик. — Его хозяйка Николетта полностью вам предана.
Жизель встала. Теперь лицо ее выражало решимость.
— Хорошо, я уеду, — проговорила она. — Но сначала я должна разыскать свою мать!
Лоренцо вздрогнул.
— Положитесь на меня, — пробормотал он. — Вам пора!
Жизель, ее служанка и карлик покинули особняк. На повороте у Нового моста уже ждала заказанная карета.
— Садитесь! — велел Лоренцо. — Будьте спокойны: завтра я приступлю к поискам того человека, который в одиночку, с одной лишь шпагой в руке может сделать больше, чем Кончини со всеми своими солдатами. Я говорю о шевалье де Капестане…
Забравшись в карету, карлик указал кучеру направление.
«Почему я пообещала моему отцу стать женой Сен-Мара? — в отчаянии думала Жизель. — Ведь имя того, кого я люблю — Капестан!»
Скоро карета остановилась на улице Барре, совсем рядом с особняком герцога Ангулемского. Лоренцо вышел из экипажа и постучал в окно какого-то дома. Оттуда высунулась чья-то голова, и недовольный голос спросил, что хочет поздний посетитель.
— Вручить вам десять золотых экю, уважаемая Леонарда, — ответил карлик.
Хозяйка немедленно пригласила его в дом. После недолгих переговоров Лоренцо вновь появился на пороге и приказал служанке войти внутрь и ждать в зале свою госпожу. Горничная вопросительно взглянула на Жизель, и та утвердительно кивнула головой. Служанка повиновалась.
Тогда карлик произнес:
— Мадемуазель, теперь я должен вас оставить, но вы не беспокойтесь, карета отвезет вас, куда нужно. Я прощаюсь с вами. Возможно, вы никогда меня больше не увидите. Мне бы только хотелось, чтобы вы обещали мне две вещи. Во-первых — покинуть Париж сразу же после того, как вы найдете свою мать. Вторая же моя просьба такова: добейтесь от герцогини Ангулемской, чтобы она сказала, что прощает карлика, который ее когда-то предал в Орлеане!
Жизель хотела было что-то спросить, но Лоренцо поднес палец к губам. Прежде чем исчезнуть, он прошептал:
— А теперь войдите в дом. Ваша мать — здесь!
Конец зимы был для Капестана неудачным.
Молодому человеку так и не удалось разыскать в Париже Жизель Ангулемскую, и он решил, что девушка уехала куда-нибудь в провинцию и давно забыла своего очень пылкого, очень отважного и очень бедного поклонника…
К весне у шевалье кончились деньги. Коголен пересчитал то, что осталось от трехсот пистолей. Оказалось, что в кошельке всего тридцать монет.
«А ведь я приехал в Париж, чтобы разбогатеть!» — уныло вздыхал Капестан.
Коголену уже надоело быть то Незадачей, то Удачей. Если бы он не беспокоился за своего хозяина, то без малейших сожалений променял бы жизнь, полную приключений, на более спокойное и размеренное существование.
Нужно заметить, что с некоторых пор постоялый двор «Славная встреча» приобрел для Коголена особое очарование. Это случилось в тот миг, когда отважный оруженосец впервые увидел некую темноглазую Джузеппу с черными, как смоль, волосами.
При встречах с Коголеном эта девушка всегда весело смеялась. Сначала бедняга очень смущался, но потом понял, что Джузеппа не просто относится к нему очень серьезно, но даже восхищается им.
Поскольку у Коголена не было случая сразиться с кем-нибудь, защищая даму сердца — никто и не думал на нее нападать, — ему пришлось снизойти до того, чтобы помогать ей на кухне. Шло время, и их связали такие чувства, которые не купишь за все золото мира.
Кстати, раз уже речь зашла о деньгах, то следует заметить, что Джузеппа вовсе не была привередливой. Родственников у нее не было, и она работала у хозяина Гаро за стол и кров. Коголен считал, что его возлюбленная заслуживает того, чтобы жить в куда более приличных условиях, однако, к несчастью, он никак не мог обеспечить ей достойного существования.
Поэтому он ходил грустный, а Капестан — мрачный. Тем временем Гиз, которого так превозносили парижане, трижды являлся в Лувр, чтобы уверить сына Генриха Четвертого в своей неизменной преданности.
Казалось, гроза миновала, но вдруг снова начались волнения.
Внезапно по Парижу прошел слух, что Гиз собирается выступить в защиту народа, а заодно расправиться с гугенотами. Говорили, что он решил в сопровождении пятисот сеньоров прибыть в Лувр, чтобы донести до короля волю народа. Повсюду раздавались крики:
— Да здравствует Гиз! Да здравствует наш освободитель!
— Смерть кровопийцам! Смерть Кончини!
Париж снова бурлил… И вот как-то вечером, подхваченный людской волной, Капестан внезапно очутился возле особняка Гиза. Герцог сидел у окна и наслаждался громкими проявлениями народной любви.
— Завтра, — проговорил он с довольной улыбкой, — кричать «Да здравствует Гиз!» будут не только на улицах, но и в Лувре! Завтра! Ну, что же, господа, нам пора!
Вскоре шевалье увидел, что из особняка вышли трое мужчин. Одного из них он узнал сразу: это был де Гиз. Герцог и двое сопровождавших его дворян направлялись к центру города.
Шевалье решил: если де Гиз двинется к Лувру, то он, Капестан, убьет герцога. Поняв, что Гиз идет в другую сторону, шевалье облегченно вздохнул. А герцог тем временем пересек Ситэ и зашагал по улице От-Фей. Стало ясно, что он спешит к особняку Конде.
Вдруг Капестану показалось, что Гиза и его спутников нагоняет небольшой отряд. Шевалье вгляделся во мрак и быстро убедился, что его подозрения не напрасны. Он даже узнал одного из вооруженных людей. Это был Ринальдо.
Капестан колебался. Как ему следует вести себя в такой ситуации? Внезапно шевалье услышал звон шпаг.
«Если я не вмешаюсь, — подумал молодой человек, — с Гизом и его друзьями все будет кончено».