Мишель Зевако – Капитан (страница 24)
— Ха, ха, ха! — захлебывался от смеха Людовик. — Что за носы — красный, зеленый, голубой! А вон тот пожелтел, как лимон! А у этого фиолетовая борода! Ну и потеха!
Король хохотал, бросившись в кресло, а за маленькой дверью исходила злобой коварная отравительница…
Гомерический хохот, от которого тряслись стекла, в конце концов вернул Капестана к жизни. Шевалье открыл глаза и увидел намазанные до ушей рты, пестрые лица, запятнанные краской костюмы. Приподнявшись на локте, Капестан в изумлении уставился на собравшихся вокруг него людей.
— Вы свободны, господа, — объявил король. — Всем вам надо хорошенько умыться.
Перестав смеяться, Людовик жестом приказал присутствующим удалиться. Вскоре комната опустела. Людовик и Капестан остались одни. Лицо юного короля снова омрачилось. Накинув на плечи плащ, он принялся медленно расхаживать по опочивальне. Капестан ждал.
— Шевалье де Капестан, садитесь вот в это кресло, — промолвил наконец Людовик, ласково взглянув на молодого человека.
— Шевалье де Капестан! — прошептала отравительница, стараясь как следует запомнить это имя.
— Сир! Я частенько слыхивал от своего батюшки, что не пристало подданному сидеть в присутствии монарха.
— Будьте любезны сесть, — мягким тоном повторил король.
Капестан не без труда добрался до указанного кресла и со вздохом глубокого облегчения опустился в него. Отдохнуть ему действительно не мешало. Король внезапно нагнулся и подобрал с пола огромную кисть… затем другую.
— Что это? — удивленно осведомился он.
— Это мои шпаги, сир, — объяснил Капестан. На короля снова накатил приступ смеха; забросив кисти в угол, он уселся и попросил шевалье:
— Расскажите… это должно быть забавно!
И Капестан начал повествовать об эпической битве. Изумленный отвагой шевалье, король восхищенно взирал на его мужественное лицо, на его энергичные жесты; Людовик с увлечением слушал историю человека, посмевшего бросить вызов всему Лувру. Когда шевалье замолчал, король глубоко задумался. Затем, стараясь унять дрожь, с тревогой спросил:
— Зачем вы так спешили ко мне?
— Затем, чтобы крикнуть: «Ваше Величество, не пейте ничего этой ночью и ничего не ешьте!» — произнес Капестан.
— Значит, меня собирались отравить? — прошептал Людовик XIII.
— Да, — лаконично ответил шевалье.
Людовик сжал голову руками и воскликнул в отчаянии:
— Я погибну! Меня уже пытались убить — не случайно же взбесилась вдруг моя лошадь. Этой ночью пустили в ход яд, завтра измыслят что-нибудь еще… Все хотят моей смерти. Все! Я погибну!
Шевалье с жалостью и почти братским состраданием смотрел на несчастного подростка, оказавшегося на краю бездны.
— Нет, сир, вы не погибнете! — решительно возразил он. — Защищайтесь! Атакуйте, если это необходимо. Убийцы трусливы. Внимательно смотрите по сторонам и, почуяв опасность, первым наносите удар. Тогда не вам надо будет бояться смерти!
— Как вы узнали?.. — устало поинтересовался король.
— Совершенно случайно, — откликнулся шевалье. — Я подслушал один разговор… Дело было ночью, и мне не удалось разглядеть в темноте лица собеседников. Однако не оставалось никаких сомнений: отравить собирались именно короля. И я сразу же помчался сюда…
Людовик смотрел на него с простодушным восхищением, Капестан отвечал ему ласковым, исполненным симпатии взглядом. Они улыбнулись друг другу.
В эту минуту, когда сердца их бились в унисон, Людовик забыл о своем королевском величии, а Капестан понял, что спасает вовсе не могущественного монарха, а одинокого заброшенного мальчика.
Юный король лукаво покосился на грозные кисти, снискавшие столь громкую славу в стенах Лувра, и снова принялся хохотать. Однако вскоре веселость его сменилась обычной угрюмостью. Он сжался в своем кресле и печально сказал:
— Бесполезно! Они убили моего отца, убьют и меня!..
Притаившаяся за маленькой дверью Леонора Галигаи посчитала, что знает вполне достаточно, и медленным шагом отправилась в свои покои, недоуменно размышляя: «Откуда взялся этот Капестан? Он уже второй раз встает на моем пути. Кто он? Кончини его ненавидит. Я — нет, но он падет от моей руки».
Людовик по-прежнему сидел в кресле, погрузившись в мрачные думы.
— Убьют и меня, как убили моего отца! — повторил он.
— Вы должны защищаться, сир! — вскричал шевалье.
— Защищаться? Что ж, пожалуй, завтра я прикажу начать расследование, — вздохнул король.
— Прикажете? — покачал головой Капестан. — Но расследование лучше провести самому. Чтобы никто ничего не знал… Чтобы ваши враги даже не подозревали, что вы за ними следите. Осторожность прежде всего! И как только вы во всем разберетесь — поразите их внезапно, словно молния! Главное же, все время будьте начеку!
Людовик ощутил, как сердце его забилось сильнее.
— Допустим, — все еще сомневаясь, проговорил он, — допустим, я почувствую рядом с собой опасность, тогда…
— Тогда призовите меня, — пылко вскричал шевалье. — Клянусь, что в моем присутствии король Франции останется невредимым!
Фраза была слишком выспренной и могла показаться смешной, но Людовик ожил от этих слов. Капестан уже дважды спасал ему жизнь. Король, только что избежавший смерти, поднял на шевалье глаза и снова восхитился его решительным лицом. Людовик дрожал — точно так же, как тогда, когда закричал: «На помощь!»
— Хорошо! — взволнованно промолвил он. — Вам я верю! Да, я верю, что вы спасете меня. Начиная с этой минуты я стану посвящать вас во все государственные тайны, от которых у меня болит голова и ноет сердце. Я перечислю вам своих врагов, вознамерившихся вскарабкаться на мой трон.
— Ваше Величество, государственные тайны мне знать вовсе не обязательно! — запротестовал Капестан.
— Начиная с этой минуты, шевалье, я буду вас всегда держать при себе, — не обращая внимания на слова молодого человека, продолжал король. — Я назначаю вас… кем бы мне вас назначить? — задумался Людовик. — Надо, чтобы ваша должность была почетной, раз вы станете моим наперсником… Господин Кончини всего лишь маршал, господин де Люсон всего лишь министр. Люин — всего лишь заведует моей охотой. Я хочу, чтобы перед вашим титулом бледнели все эти должности… ведь вы будете и маршалом и министром… вы будете другом монарха!
— Сир! Сир! Сир! — с легким испугом вскричал Капестан.
Он опустил голову, чувствуя себя почти раздавленным изобилием посыпавшихся на него милостей фортуны, которая наконец-то соизволила обратить на шевалье свой благосклонный взор. Было от чего опьянеть!
Людовик XIII продолжал:
— Ваш титул должен звучать очень громко, под стать тому суровому делу, которое я вам поручаю. Вы станете щитом, принимающим на себя удары вражеских клинков, вы станете мишенью, в которую летят вражеские пули!
— Значит, битва! — воскликнул Капестан. — Будем драться!
— Да, будем драться, — кивнул король. — Открытые сражения и коварные ловушки — мы должны быть во всеоружии в любое время! Я хочу, чтобы вы выступили против самого грозного, самого главного моего врага. Мои придворные, мои маршалы, мои швейцарцы и гвардейцы, нет, с ними я боюсь идти на него в атаку. Слушайте, слушайте, шевалье, мой приказ!
— Слушаю, Ваше Величество, — прогремел в ответ Капестан. — Слушаю и повинуюсь, сир!
— Итак, приказ, шевалье… мой рыцарь!.. О! Прекрасно! — возликовал Людовик. — Вот и найден титул для вас: рыцарь короля. Для вас — и только для вас — восстановлю я почетное звание, которым Карл Великий и удельные властители одаривали самых преданных и самых храбрых. Оплот монаршего величия — рыцарь короля! Я присваиваю вам это звание!
— Но я жду приказа, сир! — напомнил Капестан. — С кем мне нужно сразиться?
— Что ж, вот вам приказ: мой рыцарь, вы должны устранить самого опасного моего врага! — торжественно объявил Людовик XIII. — Герцог де Гиз — мой враг, но опасным я его не считаю. Принц Конде — мой враг, но его тоже можно не принимать в расчет. Роган, Эпернон, Монморанси, Буйон, Сен-Мар, Вандом и сотня прочих могущественных сеньоров — мои враги, но мне на них наплевать. В самом Лувре, рядом со мной, судя по всему, мой враг — господин д'Анкр, но Кончини достоин только презрения. Я полагаю, что моя мать — тоже мой враг, но я ее не боюсь. Все, все они — просто мелкие интриганы… Шевалье, вы должны сразу же, с первого же вашего шага сосредоточить все свое внимание на действительно серьезном моем противнике. Недаром даже мой отец, Генрих IV, опасался этого человека! В его жилах течет королевская кровь. Мы, Бурбоны, оттеснили эту династию от трона. Будьте бдительны! Он — сын короля и желает стать королем! Если вы устраните его, я смогу царствовать спокойно! Найдите этого человека и вызовите его на дуэль!
С губ смертельно побледневшего Капестана сорвался звук, похожий на рычание. Людовик посчитал это вопросом и глухим голосом пояснил:
— Заставьте его драться с вами и… убейте!
— Имя! — выкрикнул потрясенный Капестан, хотя уже знал, кого назовет король.
— Карл, граф Овернский, герцог Ангулемский. Незаконный отпрыск дома Валуа, — мрачно проговорил Людовик ХШ.
«Отец Жизели» — в отчаянии подумал Капестан, с трудом сдерживаясь, чтобы не разразиться проклятиями.
В первую секунду шевалье пытался побороть себя. В конце концов — что тут такого? Ему велено в честном поединке уничтожить заклятого врага короля — человека, который и ему самому нанес тяжкое оскорбление; более того, Карл Ангулемский намеревался убить Капестана!