Несмотря на наличие трех торговых центров, площадки для мини-гольфа и пункта проката велосипедов, натуристский курорт Кап-д’Агд делает ставку прежде всего на летних отдыхающих, рекламируя самые базовые удовольствия – пляж и секс. Это место стало воплощением некой определенной социологической концепции, тем более удивительной, что она является не результатом заранее разработанного проекта, а просто сочетанием личных инициатив. Во всяком случае, такими словами Брюно предварял статью “Дюны Марсейан-Пляжа: к эстетике доброй воли”, где подводил итоги своего двухнедельного отдыха на лоне природы. Эту статью в самый последний момент отверг журнал “Эспри”.
Что прежде всего поражает в Кап-д’Агде, – отмечал Брюно, – так это сосуществование среднестатистического потребительского сектора, абсолютно типичного для всех европейских морских курортов, с магазинами иного рода, открыто ориентированными на эротику и секс. Как не удивляться, например, что булочная и мини-маркет соседствуют тут с бутиком, торгующим в основном прозрачными микроюбками, латексным нижним бельем и платьями, практически не прикрывающими ягодицы и грудь. Как не удивляться опять же, что женщины и семейные пары, с детьми и без оных, бродят между стеллажами и, ничуть не смущаясь, переходят из одной лавки в другую. И наконец, не устаешь поражаться тому, что в газетных киосках на вокзале, помимо привычной подборки ежедневных газет и журналов, представлен на редкость широкий ассортимент свингерских и порнографических изданий, а также разнообразных эротических гаджетов, что не вызывает ни у кого из покупателей ни малейшего недоумения.
Обычно официальные курортные центры можно распределить по традиционной шкале от “семейного” отдыха (мини-клуб, детский клуб, подогреватели бутылочек, пеленальные столики) до “молодежного” (водный спорт, вечеринки с анимацией для “тех, кто не спит”, до 12 лет не рекомендуется). Натуристская колония Кап-дАгд выходит далеко за рамки этой дихотомии, поскольку сюда часто приезжают всей семьей, и кроме того, тут огромное значение придается сексуальному досугу, не вписывающемуся в привычный контекст “курортного флирта”. В равной степени она не имеет ничего общего – что неизменно изумляет отдыхающих – и с традиционными натуристскими центрами. В последних акцент делается на “здоровом” понимании наготы, исключающем прямую сексуальную коннотацию; особое внимание там уделяется блюдам из органических продуктов, курить практически воспрещается. Участники, в большинстве своем экологически озабоченные, занимаются йогой, росписью по шелку, восточной гимнастикой и с удовольствием живут дикарями на лоне природы. А вот съемные квартиры в Кап-дАгде, напротив, в основном соответствуют принятым стандартам комфортабельного курортного комплекса; “лоно природы” тут сводится зачастую к газонам и цветочным клумбам. И наконец, в классический общепит здесь входят пиццерии, рестораны морепродуктов, киоски, торгующие картошкой фри и мороженым. Сама же нагота, образно выражаясь, рядится тут явно в другие одежды. В традиционных натуристских центрах нагота обязательна, если погодные условия позволяют; исполнение этого требования строго контролируется, и любое поведение, которое может быть расценено как вуайеризм, строго пресекается. В Кап-дАгде, напротив, в супермаркетах и барах полная нагота мирно уживается с самыми разнообразными прикидами от традиционной одежды до откровенно эротических нарядов (миниюбки в сеточку, нижнее белье, ботфорты). Негласно допускается даже вуайеризм: на пляже мужчины часто останавливаются, уставившись на женские гениталии, откровенно выставленные напоказ; многие женщины поощряют это созерцание, придавая ему более интимный характер путем эпиляции, что облегчает изучение клитора и половых губ. Все это создает совершенно уникальную атмосферу, пусть вы сами и не принимаете участия в специфических мероприятиях центра, атмосферу, далекую как от эротического, нарциссического настроения итальянских дискотек, так и от “злачного” духа, присущего кварталам красных фонарей в больших городах. В общем, это классический морской курорт, вполне душевный, разве что сексуальные радости здесь чрезвычайно важны и повсеместны. Так и тянет отметить в связи с этим “социал-демократический” подход к сексу, учитывая, что среди многочисленных иностранных гостей преобладают немцы, усиленные постоянным контингентом голландцев и скандинавов.
Уже на второй день Брюно и Кристиана познакомились на пляже с одной супружеской парой, и Руди с Ханнелорой подробно объяснили им некоторые социологические особенности этого места. Руди – техник на станции слежения за спутниками, которая контролирует, в частности, геостационарное положение телекоммуникационного спутника Astra, а Ханнелора работает в большом книжном магазине в Гамбурге. Они уже лет десять ездят в Кап-д’Агд; двух своих маленьких детей они в этом году решили оставить у родителей Ханнелоры и провести недельку вдвоем. В тот вечер они вчетвером поужинали в рыбном ресторане, где им подали превосходный буйабес. Затем отправились в квартиру немецкой пары. Брюно и Руди один за другим трахали Ханнелору, в то время как она лизала Кристиану между ног; затем девушки поменялись местами. Ханнелора отсосала у Брюно. У нее было прекрасное тело, пышное, но крепкое, она явно поддерживала себя в форме физическими упражнениями. Да и сосала она с большим чувством; Брюно настолько возбудился от такого расклада, что, увы, кончил слишком быстро. Более опытный Руди сдерживал семяизвержение в течение двадцати минут, пока Ханнелора и Кристиана сообща сосали его, дружески сплетая языки на головке его члена. В завершение вечера Ханнелора предложила выпить по бокалу кирша.
Распутная жизнь немецкой четы протекала в основном за пределами местных дискотек для пар. “Клеопатра” и “Абсолют” не выдерживали жестокой конкуренции с “Экстазией”, расположенной в Марсейане, уже за пределами натуристской зоны: “Экстазия” с ее впечатляющим оснащением (black room, peep room, бассейн с подогревом, джакузи и, с недавних пор, лучшая mirror room в Лангедоке-Руссильоне) вовсе не почивала на лаврах, увенчавших ее еще в начале семидесятых, и благодаря, кроме всего прочего, такому волшебному антуражу сумела сохранить статус “легендарного заведения”. Однако на следующий вечер Ханнелора и Руди предложили им пойти в “Клеопатру”. Пусть и небольшая, но славящаяся своей теплой и дружеской атмосферой, “Клеопатра”, считали они, станет отличной отправной точкой для дебютантов, к тому же она находится в самом центре городка, самое то, чтобы выпить с друзьями после ужина в непринужденной обстановке; самое то, опять же, чтобы опробовать в приятной компании эротические обновки девушек.
Руди подлил всем кирша. Никто из четверых не стал одеваться. Брюно с радостью убедился, что у него снова встал, а ведь и часа не прошло с тех пор, как он кончил между губ Ханнелоры; он поведал им это в терминах, отмеченных наивным энтузиазмом. Растроганная Кристиана принялась дрочить ему под умильными взглядами новых друзей. В самом конце Ханнелора села на корточки между его ног и прерывистыми движениями губ принялась сосать его член, а Кристиана ласкала его. Руди, уже немного не в себе, тупо повторял: Gut… gut… Они расстались полупьяные, в отличном настроении. Брюно вспомнил о “Великолепной пятерке” и сказал Кристиане, что она очень похожа на Джордж, которую он всегда именно такой себе и представлял; им не хватает, посетовал он, только верного пса Тимми.
На следующий день после обеда они вместе отправились на пляж. Погода стояла прекрасная и на удивление жаркая для сентября. Как приятно, подумал Брюно, вот так вчетвером идти голышом вдоль кромки воды. Приятно сознавать, что не возникнет никаких разногласий, что сексуальные проблемы уже решены; приятно сознавать, что каждый сделает все от него зависящее, чтобы доставить удовольствие другим.
Натуристский пляж Кап-д’Агд, протяженностью три с чем-то километра, полого спускается в море, так что тут безопасно купаться даже маленьким детям. Кстати, большая его часть отведена для семейного купания и занятий спортом (виндсёрфинг, бадминтон, запуск воздушных змеев). Тут по умолчанию принято, пояснил Руди, что пары, ищущие секс-приключений, встречаются в восточной стороне пляжа, сразу за баром в Марсейане. Дюны, укрепленные изгородью, образуют там невысокую гряду. С ее вершины с одной стороны открывается вид на пляж, с другой – на более пересеченную местность, где дюны перемежаются с плоскими участками и виднеются рощицы каменных дубов. Они расположились со стороны пляжа, прямо у подножия дюны. На этом небольшом пространстве лежали, наверное, сотни две парочек. Среди них примостились несколько одиноких мужчин, другие шли по песчаной гряде, попеременно посматривая в обе стороны.
Мы провели там две недели, и каждый день после обеда отправлялись на этот пляж, – писал Брюно в своей статье. – Разумеется, есть смерть, можно готовиться к ней и осуждающим взглядом смотреть на человеческие удовольствия. Но если не впадать в крайности, дюны Марсейан-пляжа – и именно это я постараюсь сейчас продемонстрировать – воплощают собой гуманистический проект, подразумевающий максимальное удовлетворение индивидуальных потребностей каждого, никому не причиняющее при этом невыносимых моральных страданий. Сексуальное наслаждение (самое интенсивное из всех, что дано испытать человеку) основано, по сути, на тактильных ощущениях, в частности, на целенаправленном возбуждении определенных участков эпидермиса, усыпанных тельцами Краузе, которые, в свою очередь, активируют нейроны, способные вызвать обильный поток эндорфинов в гипоталамусе. По мере смены культурных поколений на эту простую систему в неокортексе наложилась более богатая ментальная конструкция, пробуждающая фантазмы и любовь (в основном у женщин). Дюны Марсейан-пляжа – по крайней мере, такова моя гипотеза – следует рассматривать не как место безотчетного обострения фантазмов, а, напротив, как площадку для восстановления баланса сексуальных целей и задач, как географическое подспорье в попытке вернуться к норме – которая зиждется, в сущности, на принципе доброго согласия. Если говорить конкретно, то любая пара, находящаяся на участке пляжа между линией дюн и кромкой воды, может самостоятельно инициировать прилюдные ласки сексуального характера; часто женщина дрочит своему партнеру или лижет его, часто мужчина отвечает ей взаимностью. Близлежащие пары с особым вниманием наблюдают за происходящим, подходят к ним, чтобы получше рассмотреть, и рано или поздно следуют их примеру. Таким образом, от самой первой пары по пляжу стремительно прокатывается волна возбуждающих ласк и сладострастия. По мере нарастания сексуального исступления многие пары сходятся и предаются групповым ласкам, однако важно отметить, что такое сближение возникает исключительно при условии предварительного и по большей части ясно выраженного согласия. Если женщина хочет уклониться от нежелательных прикосновений, ей достаточно покачать головой, и мужчина тут же рассыпается в церемонных и довольно комичных извинениях.
