Мишель Смарт – Волшебные греческие ночи (страница 5)

Гианнис знал одно местечко в саду, откуда фейерверк будет виден лучше всего.

Они прошли мимо фонтана с шампанским. Гианнис взял им по бокалу.

Они вышли в сад, благоухающий розами. Он провел Табиту в белый бельведер в укромной части сада, откуда открывался чудесный вид на садово-парковый ансамбль. Облокотившись на ба люстраду, они наслаждались коллекционным шампанским, наблюдая, как гости собираются на изумрудной лужайке, чтобы посмотреть фейерверк. Табита остро чувствовала присутствие стоящего рядом Гианниса и не могла думать ни о чем другом.

– Как долго вы планируете пробыть в Вене? – спросил он как бы невзначай. У Табиты все перевернулось внутри.

Прежде чем придумать правдоподобный ответ, она вдруг заметила в лунном свете стоящую на лужайке женщину без маски. Сердце Табиты рухнуло вниз. Это была ее сводная сестра Фиона. Они не общались больше четырех лет, с тех пор как Табиту выгнали из отчего дома.

Вихрь эмоций пронесся в душе Табиты. На Фионе было роскошное платье, наверняка купленное на деньги, предназначенные отцом в приданое Табите. Но главным чувством был страх.

Фиона превратила жизнь Табиты в ад.

Табита так сильно сжала в пальцах тонкую ножку пустого бокала, что она хрустнула в ее руке. Табита была шокирована тем, что увидела здесь сводную сестру, и не заметила, что порезалась.

Гианнис схватил ее руку и тревожно спросил: – С вами все в порядке?

Она глубоко вдохнула и, превозмогая саднящую боль в руке, кивнула.

– Нужно показать вас доктору. Я позвоню и узнаю, есть ли в отеле врач. – Все еще держа ее руку в своей, Гианнис полез в карман за телефоном.

– Не нужно врача. Это всего лишь небольшой порез, – поспешно откликнулась Табита.

Она не пошла бы к врачу, даже если бы отхватила себе полруки, так ей не хотелось привлекать к себе внимание. Теперь, когда она знала, что здесь Фиона, а может быть, и вторая сводная сестра Шафран, она не станет рисковать, чтобы, не дай бог, быть узнанной. Кроме того, она не была морально готова к встрече с сестрами.

Она вспомнила день, когда впервые их увидела. Тогда Табита испытала радостное волнение от того, что у нее появились старшие сестры и новая мама… Сердце Табиты защемило. Какой же наивной и доверчивой дурочкой она была в свои десять лет.

Гианнис снял шейный платок и обернул его вокруг пореза, чтобы остановить кровь.

– Для поверхностного пореза слишком много крови, – заметил он.

– Организм делает то, что нужно. Я зайду в туалет и промою рану, – спокойно ответила Табита.

– Мои апартаменты в двух шагах отсюда. Мы могли бы промыть и перевязать порез у меня.

Табита была уверена, что кровь пошла сильнее, стоило ей услышать, как он запросто сказал «мы».

Она взглянула ему в глаза, и все у нее в душе перевернулось.

Если выбирать между тем, чтобы вернуться через сад в отель, рискуя столкнуться со сводной сестрой или даже с обеими, и пойти в апартаменты малознакомого мужчины, которому она почему-то доверяла, то выбор очевиден…

Глава 3

Табита не подумала, насколько опрометчиво поступила, пока не оказалась в апартаментах Гианниса.

Она вообще целый день совершала отчаянные поступки, совершенно ей не свойственные, начиная с принятия щедрого подарка миссис Коултер и заканчивая визитом к практически незнакомому мужчине.

Она крепко прижимала к порезу шейный платок Гианниса и пыталась осмотреться.

Он открыл правую дверь и перешагнул через порог. Табита последовала за ним и остановилась на пороге как вкопанная.

Это была спальня Гианниса.

Он обернулся и серьезно на нее посмотрел.

– В моей ванной самый яркий свет, но, если вам неудобно заходить в мужскую спальню, можно промыть рану и на кухне.

Сколько же глупостей может натворить женщина за один вечер?

Табита молча шагнула в спальню.

На ватных ногах она прошла вслед за ним мимо огромной кровати в ванную, отметив краем глаза безликий интерьер. Ни картин, ни фотографий на стенах. Ей казалось, что Гианнис слышит громкое биение ее сердца. Табита никогда не бывала в мужской спальне.

Пытаясь принять бесстрастный вид, она последовала за Гианнисом в ванную комнату. Не в пример спартанской спальне, ванная была роскошной.

Табита сразу подошла к раковине. Краем глаза она заметила, что Гианнис достал из настенного шкафа нечто похожее на мужской кожаный несессер.

Табита распустила намотанный на руку шейный платок и подставила кровоточащую ладонь под струю воды, поморщившись от боли.

Кровотечение почти остановилось.

– Больно? – спросил он.

– Чуть-чуть, – солгала она.

Гианнис подошел так близко, что она почувствовала исходящее от него тепло.

Его близость волновала Табиту, несмотря на то что он уже держал ее в объятиях во время танцев. Однако сейчас она ощущала его присутствие каждой клеточкой своего тела.

– Можно мне полотенце, пожалуйста.

– Позвольте мне, – пробормотал он, снова беря ее раненую руку в свою.

Табита затаила дыхание, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Он снял маску. Его красивое и сосредоточенное лицо оказалось совсем близко.

– Можете пошевелить пальцами?

Она прочистила горло и едва слышно ответила:

– Да.

Он неторопливо промокнул ранку небольшим полотенцем, обмотав его вокруг ладони.

Затем осторожно снял полотенце. Крови практически не было.

– Нужно заклеить порез пластырем, – деловито сказал он, достав пластырь из несессера, на поверку оказавшегося сумкой с набором для оказания первой помощи.

– Вы тайный доктор? – шутливо спросила она, чтобы как-то отвлечься от его притягательной близости.

Он мельком взглянул на нее и ответил:

– Привычка с университетских времен. Мама настаивала, чтобы набор для первой помощи всегда был под рукой.

Он зубами надорвал упаковку и вынул пластырь.

– Ваша мама так вас опекала?

Гианнис хрипло усмехнулся.

– Она просто разумная и практичная женщина. В юности я был сорвиголовой. Расслабьте руку и чуть согните пальцы, – скомандовал он.

Табита подчинилась и, затаив дыхание, наблюдала, как он заклеил порез пластырем.

– Готово, – объявил он и поцеловал ее ладонь в пластырь.

Табита затрепетала. Внутри разлилось приятное тепло. Ее неудержимо влекло к этому мужчине.

Гианнис рассматривал лежащую в его крупной руке ладошку. Он погладил ее пальцы, удивившись мозолям на их кончиках.

Он хотел было спросить, откуда мозоли, но, встретившись с ее васильковым взглядом, забыл обо всем на свете.

Сначала Гианнис намеревался только обработать и заклеить порез и отправиться смотреть фейерверк.

Он не подозревал, что Табита так возбуждающе на него подействует.

После смерти жены Анастасии он не жил монахом. У него всегда было много подружек как до свадьбы, так и после того, как он овдовел.