Мишель Смарт – Волшебные греческие ночи (страница 2)

Миссис Коултер это заявление совсем не смутило.

– Я позабочусь о том, что тебя никто не узнает. Люди, как правило, видят только то, что хотят видеть. Они ни за что не признают в тебе горничную. Приходи ко мне в пять. Я пригласила стилиста, который сделает из тебя принцессу. А завтра ты придешь ко мне на ланч и расскажешь, как все прошло. – Миссис Коултер хихикнула. – Признаюсь, я не совсем альтруистка. Мои колени не позволяют мне вальсировать, и вкус шампанского я подзабыла, но хочу через тебя снова вспомнить молодость.

Слезы навернулись на глаза Табиты. Никто и никогда не делал ей подобного подарка.

– Не тушуйся, дорогая. Сегодня ты будешь настоящей принцессой бала. И без возражений, – закончила пожилая дама, напустив на себя строгий вид.

Гианнис Басинас вышел из съемной квартиры, в которой останавливался во время визитов в Вену, и направился к отелю по дорожке, украшенной кустами цветущих роз. Конечно, он мог бы оставить за собой один из роскошных апартаментов в отеле, которым владел, но квартира вне отеля создавала иллюзию уединения. В его многочисленной греческой семье понятие личного пространства часто не принималось в расчет.

Именно по желанию семьи он устроил бал-маскарад, на который сейчас и шел, одетый в черный кожаный фрак. С тех пор как ему стукнуло тридцать пять, сестры не переставали намекать, что пора бы ему снова жениться. В душе он был с ними согласен, хотя и с неохотой.

Когда его старинный друг Алессио Палветти, владеющий фирмой по организации праздников, попросил об услуге, которую Гианнис задолжал ему со школьных лет, а именно устроить бал-маскарад с помощью его фирмы, Гианнис понял, что может убить двух зайцев сразу. Он погасит долг и заставит сестер поверить, что серьезно настроен на поиски жены. Такой расклад был ему на руку.

Хотя Гианнис не питал особых надежд, что именно сегодня на балу встретит свою суженую, но не исключал такой возможности. Он даже позволил своей младшей сестре Ники, любительнице светских раутов, выбрать пятьдесят представительниц высшего общества и пригласить их на бал. Всего же на бал-маскарад было приглашено четыреста гостей. Эти пятьдесят молодых особ были незамужними женщинами, чье состояние позволяло заплатить сорок тысяч евро за пригласительный билет.

Новая супруга Гианниса, по его мнению, должна соответствовать трем критериям: быть богатой, в детородном возрасте и обладать приятной наружностью.

Гианнис вошел в отель, который приобрел два года назад, через черный ход и направился в бальный зал.

Деловые интересы Гианниса были весьма разнообразны, но в основе бизнес был связан с судостроением и недвижимостью в самых разных точках земного шара. Бывший дворец, превращенный его усилиями и вложенными миллионами в первоклассный отель мирового уровня, был первой ласточкой в туристическом бизнесе за пределами родной Греции. Этот статусный отель как нельзя лучше подчеркивал положение Гианниса Басинаса в элите мирового бизнеса.

Он коснулся ручки боковой двери, ведущей в бальный зал, когда заметил спускавшуюся по консольной лестнице женщину. Одной рукой она держалась за перила, а в другой сжимала золотой конверт с приглашением, которое все гости были обязаны предъявить при входе в зал.

Несмотря на грациозную походку, женщина явно колебалась и чувствовала себя неуверенно. Гианнис дважды взглянул в ее сторону.

Глаза незнакомки скрывала широкая бело-золотая маска со светло-розовым плюмажем в форме цветка у левой щеки. Было в ней что-то такое, от чего у Гианниса участился пульс.

Он не мог оторвать от нее глаз.

Ее роскошное платье в пастельно-зеленых и розовых тонах с золотой вышивкой и сверкающими драгоценными камнями, без бретелек и с обтягивающим лифом, мягкими складками струилось от талии, оседая воздушной пеной у самого пола.

Она была похожа на сказочную принцессу.

Возможно, она и есть принцесса.

Он представил, как она вальсирует на танцполе в этом ослепительном наряде…

Гианнис отошел от двери и приблизился к незнакомке в тот момент, когда она спустилась с лестницы.

Незнакомка была невысокого роста, но при ближайшем рассмотрении оказалась еще более восхитительной: густые золотисто-медовые волосы собраны в элегантный низкий пучок, открывающий стройную шею, украшенную золотым колье с нежно-розовыми турмалинами в форме розочек с изумрудными листочками и такими же сережками в изящных ушках.

Она была похожа на эльфа. Гианнис впервые увидел такое изящное и эфемерное существо.

Из прорезей для глаз в маске на него смотрели яркие васильковые глаза.

Полные губы в форме сердечка были изогнуты в нерешительной улыбке.

– Вы ищете комнату для гостей, приглашенных на бал? Или кого-то ждете?

Незнакомка молчала. Неужели в мире еще остались люди, не говорящие по-английски?

Наконец она ответила на безупречном английском:

– Я никого не жду.

Что же, повезло ему.

Гианнис протянул ей руку.

– В таком случае позвольте мне проводить вас, мисс…

– Табита. – Щеки девушки, не закрытые маской, порозовели. – Меня зовут Табита.

– Рад познакомиться с вами, Табита. Я Гианнис Басинас. Окажите мне честь сопровождать вас на бал.

Табита осыпала себя внутренними проклятиями. Зачем же она назвалась настоящим именем?

Как же она так опростоволосилась? И перед кем? Перед самим Гианнисом Басинасом.

Она же должна быть Амелией Коултер, как написано в пригласительном билете, который она держит в руке.

Ей не следовало принимать щедрое предложение миссис Коултер. Но Табита буквально потеряла голову при виде роскошного бального платья. Ей нестерпимо захотелось хотя бы на один вечер отвлечься от тяжелой физической работы по уборке номеров.

Будь жив ее отец, она бы могла присутствовать на подобном бале в качестве настоящей гостьи, а не самозванки, проникшей на бал под чужим именем.

Если только Гианнис заподозрит в ней служащую отеля, ее немедленно уволят.

Пока он ничего не подозревал.

Да и с какой стати? У него сотни служащих только в этом отеле. А горничные – это всего лишь незаметные труженицы, наводящие чистоту в номерах богатых клиентов.

Эта мысль немного ее успокоила, и она продела руку под его локоть, почувствовав, как заколотилось ее сердце.

Высокий, с копной коротко стриженных каштановых волос, Гианнис не обладал классической красотой – слишком длинный нос и не в меру острый подбородок. Но что-то в нем было: высокие ли скулы, прозрачные ли голубые глаза или полная нижняя губа, что делало его невероятно привлекательным.

У него было живое лицо с подвижными и выразительными чертами. А маскарадный костюм с черной кожаной маской делал его похожим на пирата. Он был хорош до умопомрачения.

– Вы из какой части Англии? – спросил он, пока они шли по длинному коридору к бальному залу.

– Оксфордшир, – осторожно ответила она.

– Прекрасное графство.

В душе Табита была с ним согласна, хотя не была там с тех пор, как ее вышвырнули из родительского дома. Ей было больно думать о том, что она потеряла и о чем тосковала.

Тем не менее она улыбнулась, согласно кивнула и молилась в душе о смене темы разговора.

А еще ей ужасно хотелось, чтобы Гианнис ускорил шаг. Они плелись как черепахи.

Табита лихорадочно соображала, как бы ей ускользнуть от Гианниса в тот момент, когда нужно будет предъявить распорядителю бала на входе пригласительный билет на имя другой женщины.

Выйди она от миссис Коултер минутой раньше или позже, она не столкнулась бы с человеком, которого ей следует избегать.

– Я учился в Оксфорде, – сказал он. – А до университета в школе-интернате в «Килтон-Хаус» в Уилтшире. Знаете эту школу?

Теперь понятно, почему у него такой безупречный английский.

– Да, знаю. – «Килтон-Хаус» был одним из старейших и наиболее дорогих учебных заведений. Только очень богатые родители отправляли туда своих отпрысков на учебу. Братья нескольких ее школьных подруг учились в этой школе-интернате.

– А в какой вы школе учились? – в свою очередь поинтересовался он.

– Беддингдейлз.

Гианнис рассмеялся. Его глубокий баритон ласкал слух Табиты.

– Моя первая девушка училась в этой школе. Но вы вряд ли ее знали. Вы гораздо моложе меня.

– Вероятно.

Он еще громче расхохотался.

– Вы всегда такая неразговорчивая?

– Простите. Я не хотела показаться…

Он остановился и пристально взглянул на нее лазоревыми глазами.

– Не стоит извиняться. Честность в наше время большая редкость.