Мишель Смарт – Прочь от одиночества (страница 5)

– Будьте осторожнее, – наклонившись, прошептал Филипп ей на ухо. – Тут повсюду камеры, записывающие каждый наш шаг и слово.

В комнату вошла высокая женщина, одетая в белый костюм от известного дизайнера. Итак, губернатор их ждет. Франческа поднялась с дивана, оправила пиджак, ощутив, как внезапно вспотели ладони, и взяла в руки сумку с компьютером. Сердце колотилось в груди так, точно вот-вот выскочит, а в животе, казалось, переплелись все нервные окончания.

Без пистолета, который пришлось оставить в машине, Филипп чувствовал себя раздетым. Он, конечно, не ожидал никаких неприятностей непосредственно в доме губернатора, но не мог не заметить, что стоящие вдоль стены охранники оружия не лишены.

Их проводили в столовую. Губернатор сидел за столом, перед ним лежал апельсин, нарезанный на дольки. Сопровождающая Филиппа и Франческу женщина встала сзади правителя. Он не поднялся при появлении гостей, но указал им на стулья. Моментально Филипп ощутил жгучую неприязнь – и удивился этому. Он не рассчитывал, что губернатор вызовет у него симпатию, но не думал также, что столь яростно его возненавидит.

– Примите мои соболезнования по случаю гибели вашего брата, – по-испански произнес губернатор, не сводя глаз с груди Франчески. – Я слышал, он был прекрасным человеком.

Увидев испуганный взгляд девушки, Филипп понял, что она не говорит на испанском. Не моргнув и глазом, он перевел сказанное.

– Спасибо, – ответила она, улыбаясь старому развратнику, точно не заметив его скабрезных намеков. – Вы, возможно, говорите по-итальянски или по-английски?

– Нет, – ответил губернатор по-английски и тут же обратился к Филиппу на испанском: – Вы ее телохранитель?

– Я переводчик мисс Пеллегрини и ее консультант, – отозвался Филипп, аккуратно выбрав слова.

Губернатор положил в рот большую дольку апельсина.

– Я так понимаю, она хочет построить в моем городе больницу? – спросил он, жуя.

Филипп с трудом подавил раздражение.

– Да, я полагаю, ее брат уже связался с вами по поводу земли, на которой она будет построена.

Губернатор засунул еще одну дольку апельсина в рот, по-прежнему разглядывая Франческу в упор. Выпуклые глазки его заблестели – по-видимому, он мысленно раздевал гостью. Увидев красные пятна на лице девушки, Филипп понял, что она тоже это осознает. Однако она бросила быстрый предостерегающий взгляд на своего «консультанта», чтобы тот молчал.

– Двести тысяч долларов.

– Это цена земли?

Пухлые губы губернатора раздвинулись в улыбке. По-прежнему жуя, он отозвался:

– Это мне. Цена земли – тоже двести тысяч. Наличными.

Переводя его слова, Филипп сверлил Франческу глазами, посылая ей безмолвный сигнал. Он, безусловно, выразил бы свое мнение открыто, но был уверен, что губернатор прекрасно говорит по-английски. К его удивлению, Франческа моментально согласилась.

– Договорились.

– Больница будет носить мое имя.

Тут она заколебалась, и Филипп знал почему – ведь она хотела дать проекту имя погибшего брата.

Губернатор тут же поймал момент.

– Либо строите в честь меня, либо разрешения я вам не дам.

Филипп снова перевел его слова, на сей раз интонацией посылая спутнице сигнал – может, она одумается и не станет принимать поспешных решений, а все как следует обдумает.

Однако девушка была слишком ослеплена желанием быстрой победы.

– Скажите губернатору, что для нас будет честью назвать проект его именем, – произнесла она таким сладким голоском, что Филипп испугался: старый лис может потребовать от нее чего-то большего.

Однако тот лишь сверкнул улыбкой:

– Тогда договорились. В следующую субботу здесь будет прием – пусть приходит, я подготовлю документы. Скажите, чтобы принесла наличные. – Губернатор щелкнул пальцами, и высокая женщина, до сих пор безмолвно стоящая сзади, выступила вперед. – Проводите моих гостей к машине, они уезжают.

Франческа, мило улыбаясь, прощебетала:

– Передайте губернатору, что я благодарна ему за оказанное содействие.

Она чуть ли не вприпрыжку выбежала с виллы. Сев в машину, Филипп резко произнес:

– Во что это вы надумали играть? И это, по-вашему, переговоры? И чем вы думали, решив дать взятку?

Улыбка на лице девушки померкла.

– А вам-то что?

– Вы согласились заплатить взятку, причем наличными. То есть привезти четыреста тысяч долларов в самую бедную страну на Карибах. Вы что, и впрямь не понимаете, в чем проблема? А точнее сказать, опасность?

– Я сделала то, что должна была, – упрямо возразила она. – Спасибо за то, что выступили переводчиком, но вам платят за то, чтобы вы обеспечивали безопасность. Если мне понадобится ваш совет по какому-либо другому поводу, я дам вам знать.

– А как же ваша карьера?! – прорычал он. – Вы что, хотите, чтобы она окончилась, не успев начаться?

Франческа, обрадованная тем, что они сейчас поедут прямо к тому месту, где будет строиться больница, не сразу поняла смысл его слов.

– О чем это вы?

– Если кто-то узнает о том, что вы дали взятку губернатору Сан-Педро, ваша карьера непременно закончится. Адвокаты встанут на сторону закона.

Ощутив, как горячая волна накрывает ее с головой, Франческа покачнулась. На миг ей показалось, что еще чуть-чуть – и она потеряет сознание. Ей и в голову это не пришло – в бешеной гонке за подписью губернатора она ни на миг не подумала о том, что может поставить под угрозу карьеру.

– Пиета давал взятки, – сказала она, скорее стараясь успокоить себя, нежели оправдаться.

– Нет, ваш брат был достаточно умен, чтобы их не давать, по крайней мере, не так открыто, как вы только что согласились сделать, да еще и под наблюдением камер. Он никогда не поставил бы фонд под угрозу и всегда находил посредников, которые аккуратно передавали деньги по назначению. Вам следовало бы это знать.

– И я бы знала, если бы только кто-нибудь мне сказал. Ни в одном из файлов этого не было и в помине!

Но, произнося эти слова, Франческа похолодела, понимая, что подобной информации просто не могло быть в документах. Альберто сказал, что нужно бы «подмазать» губернатора, но после похорон он был в ужасном состоянии, а в документах, разумеется, не было ни слова, и не случайно. Кто будет так глуп, чтобы оставить свидетельство нарушения закона?

– Почему вы мне ничего не сказали, если так много знаете?

– Я подумал, что вы в курсе. А на встрече говорить было…

– За нами хвост, – произнес Себ, прерывая их спор.

Филипп оглянулся и бросил взгляд в заднее стекло.

– Черный «мондео».

– Вижу.

Рука его легла на плечо Франчески – пусть и не думает поворачиваться.

– Успокойтесь, – напряженно сказал он.

– Но…

В его руке появился серебристый пистолет.

– Зачем он вам? – прошептала Франческа.

– Кто-то гонится за нами.

– Откуда вы знаете? – спросила она, не сводя глаз с пистолета. – Они, возможно, просто едут той же дорогой, что и мы.

Однако глаза Филиппа были жесткими.

– Это моя работа, даже если бы я не знал, рисковать бы не стал. Держитесь.

Машина понеслась, точно ракета, по ухабам. Кабальерос промелькнул за окном в мгновение ока. Увидев впереди грузовик, Франческа зажмурилась и вцепилась в руку Филиппа – пока не раздался визг тормозов, и их автомобиль не остановился.

– Можете открыть глаза, мы в аэропорту, – по-прежнему напряженно произнес Филипп. – Мы оторвались от них.

Открыв глаза, девушка с удовлетворением отметила, что он встряхнул затекшую руку, которую она сжимала с силой удава.

– То есть езда со скоростью сто шестьдесят километров в час по узким и разбитым дорогам – это мера безопасности?! – воскликнула она. – Мы могли погибнуть!