Мишель Селмер – За рамками приличия (страница 5)

– Лучше просто воды.

Кэти повернулась к двери в кухню и крикнула:

– Элви, ты здесь?!

Через несколько секунд дверь приоткрылась и в комнату заглянула робкая девочка-латиноамериканка, на вид лет шестнадцати, не больше. Когда она увидела Адама, ее глаза расширились. Она сказала с сильным акцентом:

– Да, мисс Кэти.

– Элви, это мистер Блер. Пожалуйста, принеси ему попить чего-нибудь холодного. И отнеси то же самое его шоферу. Хорошо?

Элви кивнула и исчезла в кухне. Кэти взглянула на свою перепачканную одежду:

– Я просто ужасна. Если не возражаешь, я поднимусь наверх, быстро приму душ и приведу себя в порядок.

– Конечно, конечно.

Все равно, пока ее родители не вернутся, ничего не произойдет.

– Будь как дома.

Кэти побежала вверх по лестнице. Адаму оставалось только ждать. Он подошел к стене, на которой висели в рамках семейные фотографии. У него было мало снимков его семьи. Только одна фотография матери.

Когда мамы не стало, отец, убитый горем, взял все ее фотографии и спрятал вместе с другими вещами на чердаке. Через несколько лет, когда Адам был в школе, а отец – в Европе, в доме случился пожар, и все сгорело дотла.

Он потянулся вперед, чтобы лучше рассмотреть снимок Бекки, сделанный в день окончания школы. Она выглядела такой молодой. Такой многообещающей… Они познакомились всего через несколько лет. Соседкой Бекки по комнате в общежитии колледжа была дочь друга семьи Адама, и она привела Бекку к нему на вечеринку. Адам был на десять лет старше, но девушка показалась ему просто неотразимой. Притяжение, совершенно очевидно, было взаимным. Он пригласил ее на прогулку, хотя это не входило в его привычки, и был очень удивлен, когда она отказалась. Нечасто женщины отвергали его.

Бекка сказала, что он ей симпатичен, но она должна целиком посвящать себя учебе. У нее есть планы, она должна построить свое будущее и не собирается отвлекаться. После этого Адам стал относиться к ней с еще большим уважением.

Но он не привык смиряться с отказами. Он настаивал, и она в конце концов согласилась на одно свидание. Но только дружеское. Адам повел ее обедать, потом в театр. Бекка даже не поцеловала его на прощание, но он уже твердо знал, что вскоре женится на ней. Она воплощала все, что Адам хотел видеть в жене.

Они встретились несколько раз, прежде чем Бекка позволила ему поцеловать ее. И прошло еще три мучительных месяца, прежде чем она легла с ним в постель. Адам не мог сказать, что в первый раз был разочарован – просто потребовалось немного времени, чтобы все пошло как надо. Их сексуальная жизнь так и не стала жаркой. Скорее ее можно было назвать уютной. Их отношения вообще основывались больше на взаимном уважении, чем на сексе. И Адаму это нравилось.

Они встречались почти шесть месяцев, когда Бекка рассказала о своем низком происхождении (ему это было безразлично), и только через год, когда они уже были помолвлены, она познакомила Адама со своей семьей.

После постоянных жалоб Бекки на родных и на то, какой отсталой и примитивной была жизнь на ферме, он ждал встречи с кем-то из позапрошлого столетия, но ее родители оказались образованными, интеллигентными людьми. Адам так и не понял, почему она столь плохо к ним относилась. Родные, кажется, просто обожали ее, однако Бекка постоянно находила причины к ним не ехать. И чем меньше она их видела, тем хуже к ним относилась. Адам пробовал обсудить с ней это, но она каждый раз меняла тему разговора…

В дверях кухни появилась Элви со стаканом лимонада в руках. Он сделал шаг ей навстречу, однако она испугалась так, словно он поднял руку, чтобы ударить ее. Девочка быстро поставила лимонад на столик и бросилась в кухню.

– Спасибо! – крикнул ей вслед Адам. Он надеялся, что Элви умеет хозяйничать лучше, чем вести беседы. Он взял стакан с ледяным лимонадом и поднес к губам, но расплескал напиток, и несколько капель попало ему на лацкан пиджака.

Черт! Адам ненавидел пятна на одежде. Он огляделся, ища, чем бы стереть лимонад, пока тот не впитался. Наверное, стоило пойти в кухню и попросить у Элви тряпку или полотенце, но он не забыл, как она отреагировала на него. Адам смутно помнил, где на втором этаже находится ванная, и направился туда.

На верхней ступеньке появившийся неизвестно откуда серо-рыжий ком шерсти стал тереться о его щиколотки. Адам чуть не полетел вниз и должен был ухватиться за перила, чтобы удержать равновесие.

Пугливые домработницы, коты-убийцы… Что дальше?

Он легонько оттолкнул кота мыском своего итальянского ботинка. Кот протестующе мяукнул, подошел к одной из закрытых дверей, привстал на задние лапы и налег на дверь всем своим весом. Дверь приоткрылась. Адам, думая, что это, возможно, дверь в ванную, прошел по коридору и заглянул в щелку. Это была не ванная. Это была комната Кэти. Девушка стояла у кровати, прикрытая только банным полотенцем. Ее волосы были влажными.

Черт!

Она, похоже, не замечает его присутствия. Адам открыл рот, собираясь предупредить, что он здесь. Поздно. Прежде чем он успел что-либо сказать, Кэти отпустила полотенце, и оно упало на пол.

И его челюсть упала вслед за полотенцем. Адам попытался отвернуться, но мозг отказывался принять эту идею.

У Кэти были высокие крепкие груди, словно созданные для того, чтобы мужчина мог взять их в ладони, прижаться к ним губами. Ее бедра идеально гармонировали с ростом и талией. Короче, она была сложена как греческая богиня. Бекка была худенькая и маленькая. Почти нимфа. Кэти – настоящая женщина.

Адам уже давно не видел обнаженной женщины, и возникшее у него страстное желание прикоснуться к ней было естественным. Но это же Кэти! Маленькая сестренка его жены… Только она выросла.

Капелька воды упала с ее волос и потекла по роскошной груди. Завороженный Адам наблюдал, как эта капелька свисает с соска, и спрашивал себя: так ли все это эротично на ощупь, как на вид.

Кэти кашлянула, и он понял, что в какой-то момент она заметила его присутствие. Он поднял глаза и увидел, что она смотрит на него в упор.

Вместо того чтобы рассердиться, или прикрыться чем-нибудь, или и то и другое, она спрашивала его взглядом, какого беса он тут делает.

Черт побери! Почему она не поднимет полотенце? Она что, выставочный экспонат? Или, может, следует поинтересоваться у него, почему он все еще на нее смотрит?

Кэти подбоченилась и совершенно спокойно спросила:

– Тебе что-нибудь нужно?

Ему стоило большого труда смотреть ей в глаза, потому что взгляд его сам собой тянулся к груди девушки.

– Я искал ванную, но вдруг появился этот кот и открыл твою дверь. Это получилось случайно.

Всего лишь непредвиденный, но замечательный случай.

– Если это действительно так, мне кажется, джентльмен должен отвернуться. Как ты думаешь?

– Да, конечно. Извини. – Адам быстро повернулся к ней спиной. Что с ним происходит? Он ведет себя, как одержимый сексуальным голодом подросток. Кэти решит, что он или маньяк, или бесстыдник. – Не знаю, о чем я думал. Наверное, совсем не думал. Все было так неожиданно… Извини.

– Вторая дверь направо по коридору, – произнесла она у него за спиной.

Теперь она стояла ближе, так близко, что, если повернется и протянет руку, он сможет ее коснуться. Адам представил себе, как это будет, ощутил вес ее груди на своей ладони, вкус ее губ на своих губах…

Он едва не застонал. Что с ним такое?

– Вторая дверь?

– В ванную. Ведь ты искал ванную?

– Да, – с трудом выговорил он. И с трудом заставил свои ноги идти вперед.

С тех пор как Бекки не стало, Адам практически не думал о сексе. Но теперь его мужское естество проснулось.

– Адам, – позвала Кэти.

Он остановился, не смея обернуться:

– Да?

– На всякий случай, если ты хотел увидеть меня голой, надо было просто попросить.

Глава 4

Господи, царь небесныйй!

Кэти закрыла дверь своей спальни и прислонилась к ней спиной. Сердце ее бешено колотилось, ноги дрожали, как у новорожденного теленка. И этот неожиданный жар внутри… Боже! Так можно сгореть в буквальном смысле слова. Все это было неожиданно и унизительно.

Глаза Адама пылали, когда он глядел на ее обнаженную фигуру. Она не могла вспомнить, чтобы мужчины так смотрели на нее. Честно говоря, девушка не была уверена, что кто-нибудь когда-нибудь пожирал ее взглядом. Она закрыла глаза, чтобы забыть о происшествии, но стало только хуже. Детская влюбленность – это одно, а то, что сейчас? Это неправильно, этого не должно быть. Адам – ее деверь. Муж ее сестры. Отец ребенка, которого ей предстоит выносить.

Кроме того, он ей несимпатичен. Адам Блер человек властный, своевольный – вообще, не очень приятная личность.

Но по крайней мере он не лгал, утверждая, что увидел ее голой случайно. Дверь не закрывается плотно, и кот, Сильвестр, постоянно открывает ее. Если бы она предположила, что Адаму вздумается подняться наверх, она была бы осторожнее. А замечание по поводу того, что Адаму стоило только попросить, если он хотел увидеть Кэти без одежды, должно было скрыть ее смущение.

Надо надеяться, он не станет ловить ее на слове. Конечно, не станет. Она ему интересна не больше, чем он ей. Они не только бывшие деверь и невестка. Они – полная противоположность друг другу. У них нет и никогда не было ничего общего. За исключением сексуального притяжения – поверхностного, мимолетного. Таковы ее отношения и с Вилли Дженкинсом. Да, Вилли отлично умеет целоваться, с ним хорошо в постели, и не более того. Как говорит ее лучшая подруга Мисси, к нему приятно приходить в гости, но жить с ним невозможно.