Мишель Роуэн – Ночной дурман (страница 32)

— Я видела двух вампиров, которые казались спокойными и вменяемыми до тех пор, пока не учуяли запах моей крови.

— Ну, ты теперь живое воплощение «Ночного дурмана».

Я сжала кулаки, чувствуя полное бессилие.

— Я скоро умру.

— Нет. — Ной прошел к окну, кинув по дороге взгляд на валяющиеся обломки стула. Я успела-таки предпринять одну попытку побега, правда, выяснилось, что стекло разбить невозможно. Парень мудро решил не заострять на этом внимание.

— Откуда такая уверенность?

— Карсон и доктор Грей этого не допустят. Ты слишком важна для нашего дела.

— Миссия «Убей всех вампиров»?

— Нет, только их короля. Удар надо нанести прямо в сердце: убрать того, кто принимает решения. Главного босса. Доктор Грей уверена: стоит ему выйти из игры, с остальными проблем не возникнет. Это как заткнуть бутылку пробкой и вытереть то, что успело расплескаться. — Он почесал нос. — Да, в метафорах я не силен.

— Короля… — Я вспомнила стычку со слугами крови. — Это ты про Маттиаса?

— Про него самого.

— Сердце… — пробормотала я. — Карсон говорил именно так. Сказал, что город расположен рядом с сердцем.

Ной кивнул.

— Силвер Ридж находится всего в нескольких милях от сердца клана Маттиаса.

— Значит, все это — поиски способа его прикончить?

— Да, в основном. По крайней мере, это первый пункт в списке дел доктора Грей. Начнем с того, что вампиров убить не так-то просто, если только ты не обладаешь навыками Деклана. Даже в этом случае это сложно. А если говорить о короле, то тут совсем другой коленвал. — Ной нахмурился. — Еще одна не самая удачная метафора, но, думаю, я доходчиво объяснил. Коленвал? Что это вообще такое? Очередная фигня, которую собирают какие-нибудь чокнутые коллекционеры?

— И ты со всем тут согласен?

Ной немного замялся.

— Мое мнение меняется каждый день. Прямо сейчас? Думаю, бросать тебя на растерзание тому вампиру было неправильно по многим причинам.

— Что ж, нас уже двое.

— Доктор Грей считает, что субстанция, текущая по твоим венам — единственный способ победить Маттиаса.

— По твоим словам выходит, что она тут у руля.

— Так и есть.

Это меня столь сильно удивило, что я даже потеряла на некоторое время дар речи.

— Я думала, что начальник — Карсон.

— Это когда она в отъезде. Она уже несколько месяцев как уехала в Вашингтон, но, судя по всему, посчитала тебя достаточной причиной, чтобы вернуться. Я недавно слышал их с Карсоном разговор.

— Обо мне?

Он опять начал колебаться.

— Я на самом деле не должен трепать языком.

Ной был кладезем информации, и мне совсем не улыбалось, чтобы он иссяк. Деклан больше не хотел отвечать на мои вопросы, а Ной, казалось, обладал нужными знаниями и готовностью ими поделиться.

Если бы кто-нибудь спросил моего мнения, я бы сказала, что парнишке тут одиноко. Слишком мало в городке людей, желающих просто поболтать.

— Да ладно тебе, — подбодрила я его, выдавив самую дружелюбную улыбку, на какую была способна в данный момент. — Я же имею право знать, как считаешь?

— Думаю, да. — Он потер подборок, словно обдумывал ситуацию. — Если верить Карсону, тебе так плохо — и рвота, и боль — потому, что тело пытается отторгнуть формулу.

Я поежилась.

— И что мне делать?

— Карсон отправил кого-то за лекарством, которое они разрабатывали. Оно должно помочь очистить кровь. Это препарат широкого действия против подобных отравлений. Если он не сработает, следующим шагом будет старый добрый гемодиализ.

Ну наконец хоть что-то мне понятное.

— А почему он не выбран первым способом?

— Потому что «Ночной дурман»… ну, он не совсем стабилен.

— Потому что является продуктом парахимии? — вспомнила я слово, сказанное ранее Карсоном.

— Прямо в точку. Из-за приставки «пара-» все несколько запутано. Мы тут имеем дело с наукой о сверхъестественном. Можешь поверить, обычные врачи не поймут, что делать.

По крайней мере, Ной подтвердил то, что я и так знала — в простой больнице мне не помогут.

В голове тут же появились тысячи других вопросов.

— Значит, «Ночной дурман» — весь такой из себя нестабильный — был разработан, чтобы убить Маттиаса. Почему именно сейчас?

Скрестив руки на груди, Ной ходил по комнате взад-вперед.

— Доктор Грей уверена, что Маттиасу надоело жить под землей, и он готов высунуться из своей норы и сказать миру «Привет».

— А что тогда произойдет?

— Словосочетание «вампирский апокалипсис» тебе о чем-нибудь говорит?

Озноб пробежал по спине, стоило мне представить. Мир сойдет с ума, если то, что я вчера узнала, выплывет наружу. Даже при условии, что для меня все закончится относительно благоприятно, и «Ночной дурман» выведут из моей крови, я знала: жизнь уже никогда не будет прежней.

— И она хочет это предотвратить.

— Да. Все ее исследования направлены именно на это.

— А что насчет дампира из подвала? Давно он здесь?

Приятное выражение лица сменилось тревогой.

— На самом деле там два ребенка-дампира… еще один ожидается в скором времени, спасибо проекту доктора Грей.

Мои глаза стали огромными от удивления.

— Это был ребенок?

— Крошки-дампиры отличаются от новорожденных детей смертных. Они очень быстро растут.

— Но Деклан…

— Деклан — другое дело. Такие как он… уникальны. Доктор Грей пытается понять, почему одни из них рождаются похожими на Деклана, а другие… нет.

— Ошибка природы?

— Может быть. У меня есть мысли на этот счет, хотя у доктора Грей никогда нет времени, чтобы их выслушать.

— И?

— Вампирши не могут забеременеть, матерями становятся только смертные женщины. То есть главный фактор — гены отца. Дампир, запертый в подвале, от самого обычного кровососа. Значит, от женщины и среднестатистического вампира рождается дампир-монстр.

— А где в этой теории место Деклана?

— Мать — простая женщина, но вот его отец… Очень могущественный. И действительно древний вампир. Не хухры-мухры.