Мишель Роуэн – Книга духов и воров (ЛП) (страница 47)

— Есть еще одна сказка о могущественной, бессмертной колдунье, которая потеряла свою магию и стала смертной. Она отправилась на поиски источника своей магии, а закончилось тем, что она спасла смертного принца, который был проклят и превращен в коня. Они влюбились, к колдунье вернулась магия, и они вместе правили королевством тысячи лет, как король и королева.

— Обожаю подобное. Однако, как принц прожил несколько тысяч лет, если он был смертным?

— Я не знаю. Возможно, ее магия сделала его бессмертным, как и она сама?

— А когда они влюбились друг в друга, он был в виде лошади или человека? Как она разрушила наложенное на него проклятие, если не обладала магией на тот момент?

— Хмм, я не уверен, что помню такие подробности.

— Звучит, как брешь в сюжете. — она моргнула. — Ты не знаешь, о чем я сейчас говорю, да?

— Абсолютно не понимаю. — признался он.

— И все же, это звучит как великолепная история. И предыдущая тоже. Фантастические рассказы и волшебные истории самые лучшие.

Он кивнул, соглашаясь.

— К сожалению, Валория создала законы, запрещающие подобные истории. Она считает, что они портят разум смертных. Даже издала указ, чтобы все подобные книги сожгли. И их жгли. Так много книг было уничтожено.

— Что? — воскликнула Бэкка гневно. — Вот ведьма!

Когда он впервые узнал о запрете, то тоже был в ярости. И пообещал себе, что будет прятать каждую попавшую ему в руки книгу, чтобы спасти ее от костра. Это был маленький акт бунта, и он дал ему цель на будущее. Все это произошло до того, как Ливиус забрал его из дому.

Барнабас возник ниоткуда и промчался мимо них, направляясь к тропинке. К счастью, он был одет в свою постиранную и еще влажную одежду.

— Идемте, мои друзья. Солнце скоро начнет садиться, и я хочу дойти до деревни, прежде чем стемнеет.

— Друзья? Он что, видит меня? — спросила Бэкка удивленно.

На лице Мэддокса появилась гримаса.

— Нет, но он принимает твое присутствие, как правду. Он даже не допускает возможности, что ты — не настоящая, а я сошел с ума.

Она встала.

— Как неосмотрительно с его стороны. Никакой дискриминации против потерявшихся духов.

— Он полон сюрпризов. — Мэддокс смотрел на Барнабаса с долей настороженности. Ему хотелось получить ответы на свои вопросы.

— Я буду и дальше приглядывать за ним. — сказала Бэкка. — Если он сделает что-то подозрительное, я сразу сообщу. Клянусь, я не позволю случиться чему — то плохому с тобой, если могу помочь.

Он согласно кивнул, подобрал шкатулку и последовал за Барнабасом.

— Это взаимно, Бэкка Хэтчер.

Деревня находилась недалеко от озера, здесь они нашли каменный домик, возле него висели веревки с бельем.

— Вот, это тебе подойдет. — Барнабас сдернул хлопковую тунику с веревки и бросил Мэддоксу. — А эта для меня. Хорошая и чистая. Настоящая роскошь.

Внезапно раздался пронзительный женский голос. Барнабас говорил достаточно громко и привлек внимание женщины, жившей тут. Она набросилась на них с угрожающе — выглядевшей палкой от метлы, но Барнабас успел сдернуть штаны и сорвать пригоршню яблок с ближайшего дерева.

Когда начало темнеть, они разбили лагерь на краю села и переоделись. Барнабас исчез в лесу, но скоро вернулся с двумя кроликами, которых разделал и вычистил.

— Впечатляюще. — пришлось признать Мэддоксу.

— И очень вкусно, если правильно приготовить. — Барнабас соорудил вертел над костром, чтобы пожарить мясо.

Мэддокс сидел на бревне возле него. Бэкка сидела, скрестив ноги, напротив них, уставившись на огонь.

— Теперь ты ответишь на мои вопросы? — спросил Мэддокс, пытаясь говорить как можно спокойней.

Барнабас посмотрел на него долгим изучающим взглядом.

— Возможно. Что ты хочешь узнать?

— Все, что ты можешь рассказать о моем отце.

— Он был мятежником, верным королю Тадеусу. Он же спрятал дочь короля в безопасное место.

— Королевская дочь — это та девушка, которую ищет Валория? — вмешалась Бэкка. — Та, у которой есть магия, необходимая, чтобы найти вора, укравшего кинжал?

Мэддокс повторил вопрос.

— Я так не думаю. — ответил Барнабас. — Наследница трона не проявляла до сих пор никаких признаков того, что она колдунья, но я предполагаю, что подобное возможно. Тем более, ее нужно укрывать.

— Что случилось с моим отцом?

Барнабас пошевелил горящие угли палкой, прежде чем ответил.

— Валория вырвала ему сердце из груди.

У Мэддокса все похолодело внутри от такого прямого ответа.

— О, Мэддокс, это так ужасно. — начала Бэкка. — Мне…мне очень жаль.

Он не мог сказать ничего в ответ или даже поблагодарить ее за сочувствие. В этот ужасный момент он был весь в себе, содрогаясь от образа богини, разрезающей грудь мятежника и достающей все еще бьющееся сердце, наблюдающей, как жизнь покидает его глаза…

«Мне очень жаль, отец, — подумал он, его сердце ныло от осознания жуткой правды. — Мне жаль, что это произошло с тобой. Жаль, что я не знал тебя.» После нескольких минут молчания, он пытался обрести голос.

— Из-за него я стал некромансером? Я унаследовал это от него?

Барнабас покачал головой.

— Насколько я знаю, он не был наделен магией.

— Также, как и моя мать. — иначе она бы сказала, в этом он был уверен. — Возможно, я действительно проклят, как я всегда и думал.

— Возможно. — согласился Барнабас, сосредоточившись на жарившихся кроликах.

Столько лет он не знал и доли правды, а теперь услышал так много, и сразу. Необходимо сделать все, что в его силах, чтобы избежать рассуждений о неприкасаемом прошлом и вместо этого сфокусироваться на меняющемся настоящем и будущем.

— Кто эта ведьма, к которой мы идем? Ты доверяешь ей?

— Она — друг. И да, я доверяю ей. Она презирает Валорию также сильно, как и я.

— Твоя обида на Валорию сильнее, чем просто желание вернуть дочь короля Тадеуса на трон. Ты хочешь возмездия за то, что она сделала с моим отцом, не так ли?

— Больше всего на свете. — отблески костра играли на лице Барнабаса, освещая его мрачное лицо странными тенями. — Ты тоже должен хотеть этого.

Да, он хотел. Прежде только боялся ее, но сейчас возненавидел всеми чувствами, каждой клеточкой своего тела.

— Я знала. — сказала Бэкка.

— Знала что? — мягко спросил Мэддокс.

— То, как он раньше вел себя, притворство, шутки — это все обман. А эта боль…это настоящий Барнабас. — девушка рассеянно перебирала пальцами серебряную розу — подвеску. — Я не уверена, больше или меньше он достоин доверия, но, по крайней мере, он искренен.

Возможно, она была права. Это больше подходило Барнабасу, чем всякие уловки и хитрость. Мрачность потихоньку исчезла с его лица.

— Нам не следует дольше ждать, чтобы попрактиковаться в магии. Почему бы тебе не попытаться вызвать духа прямо сейчас? Докажи самому себе и мне заодно, что ты можешь вызывать свою магию по приказу, а затем отправлять ее обратно, откуда она пришла.

Мэддокс мгновенно напрягся.

— Ты говоришь так, словно для меня это пустяки. Я никогда не был в состоянии вызвать духа. Единственные духи, с которыми я работаю, это те, что уже находятся здесь.

— Я верю, ты можешь сделать это, и с легкостью. Ты просто не веришь.

— Ты говоришь как Бэкка… — тут Мэддокс замолчал, жалея, что у него вырвались эти слова.