Мишель Роуэн – Книга духов и воров (ЛП) (страница 21)

Она подошла ближе, обеспокоенно смотря на него.

— На мгновение я подумала, что мне просто снится кошмар, и что я наконец — то проснулась, но это все реально. И ты реален. Он реален… — она взглянула на Ливиуса с кислым выражением лица. — Кстати, он полный отстой. Как ты можешь позволять ему так плохо обращаться с тобой, неужели тебе не надоело и не хочется дать ему хотя бы под зад? Тебе же не пять лет. Ты… ты моего возраста, мне так кажется, по крайней мере.

«Дать ему под зад?». Представив на секунду выражение лица Ливиуса, получающего пинок от Меддокса, он ответил невольным смехом. Да Ливиус не заслужил даже пинка!!!

— Ты говоришь сам с собой. — Ливиус всматривался в него здоровым глазом. — Парень, ты сошел с ума?

— Это было бы неплохим объяснением. — сказал Мэддокс, кивая в знак согласия.

— Или возможно… — Ливиус осмотрел темницу. — Ты видишь здесь духа, не так ли?

— О да, он видит, ты, подонок, — сказала Бэкка, уперевшись руками в бока. — Клянусь, если бы я могла, я бы так врезала тебе в твой…

— Не вижу здесь никого, кроме тебя. — быстро сказал Мэддокс Ливиусу, прежде чем Бэкка смогла договорить.

Тот указал на дверь.

— Сломай ее и вытащи нас отсюда.

— Ты же знаешь, я не могу с легкостью контролировать свою магию. И даже если бы мог, то не думаю, что смог бы использовать ее, чтобы взломать тяжелую дверь темницы.

— Если ты контролировал ее на празднике, значит, можешь контролировать и сейчас.

— На случай, если ты удивишься, — вставила Бэкка, — тот страж очнулся. И скажем прямо, он был действительно зол.

Она одарила его улыбкой, которая исчезла так же быстро, как и появилась.

— Но я не осознавала, что произошедшее повлечет так много проблем. Когда тот страж ударил тебя… — она осмотрела его висок и на ее лице отразилась боль. Он слегка коснулся виска, чувствуя под пальцами запекшуюся кровь. — Я…я думала, они убьют тебя, а все, что я могла сделать — это стоять и смотреть.

— Все же они не убили меня. — «Во всяком случае, пока.» — подумал он.

Она рассеянно играла со своей косой медового цвета, будто не могла держать руки спокойно.

— Тетя когда — то научила нас с сестрой некоторым приемам защиты. Я пыталась пнуть его, но это не сработало. Мои руки прошли сквозь его уродливую рожу. Я так испугалась, что ты умрешь.

Никто прежде не боялся за его жизнь. И его как — то странно порадовало то, что эта загадочная и красивая девушка беспокоилась о нем. Он уцепился за эту мысль.

— Почему тебе напугало, что я могу умереть? — начал он. — Потому что, если я умру, то не смогу тебе помочь вернуться домой?

Ее озабоченное выражение лица сменилось на раздражение.

— Это не то, что я имела в виду.

— Я думал, это все, чего ты хочешь от меня.

Она скрестила руки на ярко-розовой туникой.

— Конечно, все так. Но ты никогда не соглашался помочь мне. Помнишь?

— Если бы я был мертв, я не мог соглашаться с чем-либо. Я просто был бы мертв.

Она бросила на него колкий взгляд.

— Если ты пытаешься шутить сейчас, то я не в настроении смеяться.

Он бросил такой же взгляд в ответ.

— Я не думаю, что это смешно, в общем — то.

Ливиус кисло посмотрел на него.

— Или ты сошел с ума, как ночная птица, или ты разговариваешь с духом в весьма странном дружественном тоне. Так что из двух, парень?

— Сумасшествие или сумасшедшие духи. Ни первое, ни второе не поможет нам сейчас. — Мэддокс наконец оторвал свой взгляд от Бэкки и подошел к двери, в которой маленькое, размером с кулак, окошечко позволяло увидеть лишь маленький пролет темного коридора. Он мог слышать стоны других узников.

— Здесь есть дух или нет? — тон голоса Ливиуса стал ледяным. — Ты избегаешь моих вопросов.

Раздражение внутри Мэддокса от того, что он заперт в темнице с двумя самыми раздражающими людьми в его жизни, возросло.

— Я? Ливиус, я избегаю твоих невероятно важных вопросов, которые совсем нам не помогают? Ну что ты, я бы никогда не сделал подобного.

— Ах ты маленький наглый выродыш! — Ливиус схватил Мэддокса и ударил его головой об тяжелую металлическую дверь. Новый взрыв боли пронизал парня. — Да если бы я не появился в твоей жизни, ты был бы никем. У тебя не было ничего. Да вы бы подохли от голода.

— Ошибаешься. Моя мама могла достать нам пропитание до того, как ты появился.

— Ха! До того как она перестала хорошо выглядеть, она зарабатывала свои деньги в основном в постели. Думаю, твой отец был всего лишь очередным заработком на ночь.

От последних слов Ливиуса кровь прилила к сузившимся глазам Мэддокса.

— Моя мать не проститутка!

Ливиус оскалился, белые зубы неприятно сверкнули.

— Если веришь в это, то ты еще больший дурак, чем я думал. А как ты думаешь, мы встретились? Она предложила себя мне за две серебряные монеты. Весьма хорошее предложение, подумал я. Она стоила по меньшей мере трех.

Мэддокс яростно смотрел на него и потом, как будто большая невидимая рука отбросила Ливиуса и он отлетел назад, ударившись о каменную стену. Он с трудом вдохнул и схватился за горло.

— Видишь? — сказал Ливиус, кашляя и хрипя, пока приходил в себя от удара магии Мэддокса. — У тебя есть, есть контроль над ней….и намного больше силы, чем я предполагал. Возможно, эта твоя магия не поможет с дверью, но точно сработает на стражниках. Когда они вернутся, сделай с ними то же, что сделал и со мной, только сильнее. Убей их.

Мгновение яростных эмоций вызвали эту вспышку, так же как и на праздновании, но это не означало, что он может сделать это по команде. А ловля теней, его самый простой трюк, сегодня не сработает.

— Даже если бы я мог, — прорычал он, — я бы не стал. Я — не убийца.

Бэкка молча наблюдала за всем, затем спросила:

— Какой магией ты обладаешь, что можешь делать подобное?

Его челюсть сжалась.

— Я честно не знаю.

Через несколько мгновений стражи вошли в темницу, и повели Мэддокса и Ливиуса во дворец. Бэкка шла рядом с ними, оставаясь все время в поле зрения Мэддокса.

Ему не хотелось показывать ей, насколько ему страшно, поэтому он сконцентрировался на болезненной хватке, в которой стражи держали его руки и примерился к их быстрому шагу, так как местами они буквально волочили его по черному каменному полу. Он пытался вновь использовать свою магию, но страх был единственным, что он ощущал, и это не помогало, а только делало слабее. Наверху, пока они шли к тронному залу, во дворце все казалось высеченным из черного гранита: пол, потолок, стены, лестницы. Здесь не было картин, украшений, статуй или гобеленов. Ничего, что бы делало резиденцию богини или черную сокровищницу Северно — Митиканского пейзажа более привлекательным.

По спине Мэддокса пробежал холодок. Солнечный свет пробивался через маленькие окна на пол высоких и широких коридоров как призрачные копья. Они подошли к большим черным дверям. Два солдата стояли пред ними, каждый открыл по одной половине, впуская узников и их молчаливый эскорт в тронный зал.

— Так, теперь все по-другому… — сказала Бэкка напряженным голосом. И это еще было мягко сказано, кстати. Тронный зал был в сотню шагов в ширину и длину, и вдвое больше в высоту, потолок из мозаичного цветного стекла. Пол был сделан из плотно спрессованной земли.

— Богиня земли и воды… — задумчиво выдохнул Ливиус, осматривая комнату с явным настороженным благоговением. — Невероятно.

Это было похоже, будто они вошли в экзотический лес — что-то наподобие далекого и чужеземного, о котором Мэддокс слышал разные истории. Внутреннее тепло нахлынуло на них волнами. Деревья росли из земляного пола, достигая тридцати, нет пятидесяти футов к потолку, густые и ветвистые, с листьями размером с тело Мэддокса. Большие, яркие насекомые с прозрачными крылышками вились и жужжали, кружа в воздухе. Цветы — красные и желтые, с фиолетовыми бутонами, красивые и манящие — росли рядом.

Бэкка подошла ближе к одному цветку и хотела понюхать его медовый аромат поближе, но прежде чем она смогла сделать это, его густые лепестки поймали и проглотили пролетающую мимо бабочку, как пасть отвратительного чудовища. «Цветок, поедающий бабочек» — подумал Мэддокс, и у него замутило в желудке. Лучше бы он не знал, чем еще живятся эти растения. Путь из дюжины шагов, пролегающий через цветения жизни и смерти, вел к идеально высеченному черному возвышению. На верху был черный трон из обсидиана. На троне сидела богиня. Валория.

При виде ее у Мэддокса перехватило дух. Слухи о ее красоте были правдивы. Женщина выглядела безупречно, волосы, черные, как смоль, и кожа как светлое золото. Глаза были зелеными камешками изумруда, того же цвета, что и листья и кроны деревьев, окружавших ее. Ее платье, настолько длинное, что спускалось на несколько ступенек, было темно-красного цвета.

Глаза Мэддокса заметили внезапное движение под шелковым шлейфом платья. Затем он увидел, как нечто выползает из-под него. Он резко втянул воздух.

— Да. — сказала Валория и Мэддокс почувствовал как ее голос пробирает его до костей. — Именно так обычно реагируют мои пленники на Аэгуса. Но не бойся. Он кусает только по моему приказу.

Сердце сильно стучало в груди. Он ранее никогда не видел настоящую кобру. Только в книгах — картинки невероятных существ, найденных в других землях, других королевствах — он встречал таких чудищ. Эта змея была намного больше, чем он мог себе представить, не менее шести футов в длину.