Мишель Роуэн – Эхо и империи (страница 56)

– Это был я, Дрейк, – сказал он, и его голос сорвался. – В прошлом году на королевском рауте. Это было мое задание, моя миссия. Испытание от Валери на послушание, которое она вырезала у меня на коже, чтобы я не смог сопротивляться, даже если бы захотел. А я хотел. Я правда хотел.

Я смотрела на него широко распахнутыми глазами.

– Нет, – пролепетала я, и слово, как лезвие, пронзило мне горло.

Он отвернулся.

– Ты в тот вечер была в фиолетовом платье. Я видел, как ты вышла из лимузина возле галереи. Видел в прицел, будто ты стояла всего в паре метров передо мной. Ты была обижена на отца. Не смотрела на него, хотя он пытался привлечь твое внимание.

Я молча глядела на него, не отводя глаз. Не хотела произносить ни слова, чтобы он продолжал.

– Мне было тошно. Тошно быть там. Я ненавидел Айронпорт, потому что он здорово напоминал мне о Викторе, о Раше, о моем прошлом. Но Валери настояла, что таково будет мое задание. Она знала, что я отличный стрелок, и не ошиблась. Так и есть. Но она хотела проверить меня, проверить свою власть надо мной. Она вбила в меня свой приказ, и с каждым ее словом, с каждым порезом кинжала я чувствовал, что моя душа становится темнее и холоднее. Высекла на мне свою волю, задание, которое я должен был выполнить для ее богатого клиента, который заключил сделку. Дрейк, я… я сопротивлялся. Правда. Я не убиваю невинных. И невзирая на все, что я слышал о премьер-министре, о каждом дурном решении, которое он принимал по воле Ее Величества, он так смотрел на тебя в тот день… он любил тебя.

Я мотала головой, а по щекам текли слезы.

Джерико сделал судорожный вдох.

– Мне был отдан приказ убить вас обоих. Обоих, Дрейк. И я думал, что смогу это сделать. Но увидев тебя… я стал бороться, как мог. Я старался ни разу не нажимать на курок, сопротивляться, но я… я не мог. И с тех пор я каждый день думал о тебе. Твое лицо, твоя боль и горе навсегда отпечатались в моей памяти. – Он посмотрел на меня своими черными глазами с болью в лице. – Прости, Дрейк. Мне жаль. Мне очень жаль.

Из горла вырвался всхлип, но я была в оцепенении от шока. Какое-то время я вообще ничего не чувствовала.

– А теперь уходи, – сказал он тихим, измученным голосом. – И не оглядывайся.

Сжав нож в руке, он развернулся и пошел прочь от меня.

Глава 19

Онемев от потрясения, я смотрела, как блэкхарт скрылся во тьме.

Чтобы прояснить сказанное, мне не нужно было повторять его слова вслух. Или прокричать их. Или завизжать. Или противиться им. Или пытаться их отрицать.

Джерико был убийцей. Год назад его послали убить меня и моего отца. Я выжила. Но отец погиб.

Я сцепила заледеневшие руки, чтобы унять в них дрожь, и заставила себя пойти дальше. Я не могла сломаться и позволить потрясению и горю поглотить меня. На это не было времени. Нужно делать, как велел Джерико. Идти за Микой и Тамарой прочь отсюда. Возможно, мне удастся нагнать их, пока они не ушли слишком далеко.

Я не могла оставаться здесь больше ни минуты.

Возле трапезной я заметила Глорию и узнаваемый венец ее белых волос. Она стояла ко мне спиной и с кем-то разговаривала. Наверное, снова сплетничала, раскрывала чужие секреты. Но даже если все узнали, что Мика в прошлом была королевским гвардейцем, это больше не имело значения. Они с Тамарой сегодня сбегут отсюда и оставят крепость далеко позади.

И было не важно, если все узнали, что я Джослин Дрейк, и ненавидели меня за это. За роскошную, полную привилегий жизнь и невежество, в котором я прожила семнадцать лет. Пусть ненавидят.

Я уже сама не знала, кем была эта Джослин Дрейк.

Глория, казалось, была всецело увлечена своим спутником в плаще. Он сжимал ее руки ладонями, а ее лицо было приподнято к нему.

Погодите. Она что, целовалась с ним?

В следующий миг она обернулась. Я уже собралась произнести ее имя, но остановилась.

Ее лицо. Обычно оно было покрыто морщинами, но все же было полным и здоровым, а глаза блестели от желания поделиться сплетнями. Но сейчас даже на расстоянии я видела, что ее щеки ввалились, а кожа стала призрачно-белой, как сама луна. Глаза стали черными дырами на лице.

«Покойница», – в ужасе подумала я. Она была похожа на труп. Ее рот был приоткрыт, губ стало не видно. Женщина выглядела так, словно застыла во время крика. А потом она стала падать, будто поваленное в лесу дерево, и шумно рухнула на землю.

Капюшон скрывал лицо спутника Глории, но я смогла рассмотреть его глаза: они были угольно-черными, но каким-то непостижимым образом горели в темноте.

– Принц Элиан, – прошептала я.

Принц склонил голову набок, затем приподнял лицо, будто пытался принюхаться. А потом посмотрел прямо на меня.

Я словно застыла на месте, крик застрял в горле, когда он направился ко мне. Чем ближе он подходил, тем холоднее мне становилось. Казалось, от холода леденела кровь.

И вдруг передо мной возник Джерико с ножом в руке.

– Принц Элиан, – ровно произнес он. – Давай не будем усложнять ситуацию. Похоже, у нас с тобой много общего. Кто бы мог подумать? Но один из нас сейчас умрет.

– Джерико, – вскрикнула я.

– Стой за мной, Дрейк. Дай мне хоть раз в жизни поступить правильно.

И не успела я сказать ни слова, как блэкхарт бросился на принца. Элиан спокойно наблюдал за его приближением, а потом схватил Джерико за горло и одним быстрым движением отбросил его на шесть метров прямо в стену трапезной, ударившись о которую блэкхарт потерял сознание.

Принц снова направился ко мне, и я попятилась назад, ошарашенно поглядывая на Джерико. Я видела, как парень вмиг одолел Отиса и Арло. Он был самым сильным и быстрым бойцом из всех, кого я встречала.

А принц Элиан в две секунды оглушил его одним взмахом руки.

– Держись от меня подальше! – прорычала я, выставив перед собой руки, будто это могло помочь.

Это был не принц, воспитанный, чтобы стать царственной особой. А голодное чудовище, которое охотилось на свою добычу.

– Я могу тебе помочь, – сказала я, на ходу подбирая слова, которые могли оказаться полезными. – Все может быть по-другому. Ты не монстр, ты принц Элиан, сын королевы Исадоры, верховной правительницы Регарийской империи. С тобой случилось нечто плохое, и мне очень жаль. Это несправедливо.

Он не слушал. А может, не мог слышать.

Принц снова шагнул в мою сторону, и я приготовилась к нападению. Но этого не случилось. Он склонил голову набок и стал смотреть на меня своими чернющими глазами.

– Элиан. – Послышался неподалеку голос Вандера Лазоса. – Посмотрите на меня, Ваше Величество.

Принц устремил на него свой взгляд.

– Вы помните меня? – спросил Лазос. – Я вас помню. Вы не можете так продолжать. Нужно бороться со своими порывами. Королева напрасно позволила вам здесь охотиться. Эти люди не заслуживают смерти из-за ошибки, которую я совершил так давно. Я не виню вас. Никогда не винил. Но пора положить этому конец.

Я заметила, что он держал в руке нож и собирался попытаться самостоятельно убить чудовище. Он совсем выжил из ума?

Похоже на то, потому что он тотчас ринулся к Элиану.

– Не делайте этого, – предостерегла я.

– Я велел тебе уходить, – прорычал Лазос. – Такая же упрямая, как твой отец. Надеюсь, он каким-то образом узнает, как я сожалею обо всем этом.

С этими словами он бросился к Элиану. Принц схватил его за горло, совсем как Джерико. Но он не стал бросать его в сторону, как тряпичную куклу, а поднес Лазоса к себе, и клянусь, воздух вокруг тотчас похолодел.

Лазос закричал, но его крик резко оборвался.

Я развернулась и подбежала к Джерико. Стала тянуть его, пытаясь привести в чувство и заставить его встать на ноги, но он оставался без сознания. Я встревоженно оглянулась на Элиана и Лазоса. Но увидела одного лишь Лазоса: он лежала земле, а его лицо было иссушено в точности как у Глории.

Он был мертв. А принца Элиана нигде не видно.

И тогда, в этот самый миг, наступил настоящий хаос. Перед трапезной приземлились два огромных военных вертолета. Их лопасти создали вихрь, который поднял грязь и мусор и разметал их по улице с таким оглушительным шумом, от которого было тяжело собраться с мыслями.

Мне в глаза засветили яркие прожектора. Четыре королевских гвардейца устремились к телам Глории и Лазоса и быстро убрали их в черные мешки для трупов.

Сердце бешено колотилось, мне хотелось бежать, но кто-то схватил меня за руку. Я резко обернулась, сжав руки в кулаки, но к своему потрясению столкнулась с Виктором Рейденом.

– Джосс, – сказал он, хватая меня за плечи и с облегчением разглядывая. – Мы всюду тебя искали. Я думал, ты погибла.

– Виктор, принц… – еле проговорила я. – Принц Элиан здесь. Он жив, он… его воскресили. Он убивает заключенных! – Я, запинаясь, старалась говорить как можно быстрее. Мне нужно было так много рассказать, и я больше не могла держать все в себе.

Это был сон. Должен был быть. Нет, это кошмар.

– Теперь ты в безопасности, – твердо заявил Виктор и бросил взгляд на Джерико. – Господи боже. Он тоже мертв?

– Нет, просто без сознания. Но Виктор, он… – Я едва могла думать об этом, не то что произносить эти слова вслух. – Это он застрелил моего отца. – У меня сорвался голос. Было трудно смотреть сквозь пелену слез. – Он только что рассказал мне правду. Он должен был убить нас обоих, но убил только моего отца.

Виктор напрягся.