Мишель Рид – Украсть собственную жену (страница 18)

И только когда женщины оставили мужчин за столом одних после ужина, ситуация резко изменилась к худшему. Эви пошла проверить своих детей, а Леона воспользовалась моментом и вернулась в каюту, чтобы освежиться. Меньше всего она ожидала, выходя из ванной, что ее ждет Зафина аль-Ясин.

Зафина, одетая в традиционный арабский наряд, расшитый драгоценными камнями, пришла создавать неприятности. Это можно было понять по ее темно-карим глазам.

— Вы удивили меня своим веселым настроением сегодня вечером. — Пожилая женщина пошла в атаку. — В тот день, когда ваш муж выиграл, а вы все потеряли, я думала, что вы станете покорнее. Но, наблюдая, как вы смеетесь вместе с людьми нашей страны, я решила, что, вероятно, из-за несчастного случая шейх Хасан, заботясь о вас, не объяснил вам, на что он согласился сегодня.

— По-вашему, мой муж солгал мне? — осторожно спросила Леона.

— Я бы не осмелилась такого предположить. — Зафина ответила с легким поклоном уважения, предназначенным Хасану, а не Леоне. — Но возможно, он не сказал вам некоторых деталей, чтобы избавить вас от дальнейших бедствий.

— Говорите по существу, Зафина, — нетерпеливо сказала Леона.

— Дело в том, что… — Зафина вынула из рукава своего платья лист бумаги и разложила его на кровати.

Леона не хотела, но заставила себя подойти и посмотреть на него. На листе стояла официальная печать аль-Кадимов и указано имя шейха Халифа.

— Что это? — спросила Леона, сожалея, что не знает арабского языка.

— Контракт, составленный шейхом Халифа, благословляющий брак между его сыном шейхом Хасаном и моей дочерью Надирой. Это копия контракта. У шейха Халифа и шейха Хасана есть свои копии.

— Он не подписан, — заметила Леона.

— Он будет подписан, — уверенно объявила Зафина, — как было сказано сегодня утром на совещании глав семей. Шейх Халифа умирает. Его любящий сын ни в чем ему не откажет. Когда мы доберемся до Рахмана, контракт подпишут, а на праздничном банкете в честь шейха Халифа будет сделано заявление.

— Может быть, — произнесла Леона. — Не важно, что написано на этом листе бумаги. И что бы вы ни имели в виду, я знаю Хасана. И я знаю своего свекра, шейха Халифа. Ни один из них не обманул бы меня таким образом.

— Вы так думаете? — самоуверенно спросила она. — Шейх Хасан должен доказать своим подданным, что его преданность старым традициям сильнее желания уступать вашим западным принципам.

Леона уверенно взглянула на Зафину.

— Я расскажу Хасану об этом разговоре. Вы это понимаете? — предупредила она.

Зафина спокойно склонила голову.

— Расскажите ему то, что знаете. Он может и дальше скрывать от вас правду ради своего отца. Он может решить признаться во всем, а затем уповать на вашу милость, надеясь, что вы все равно поедете в Рахман как его верная первая жена, чтобы помочь ему спасти свою репутацию. Но запомните мои слова, шейха, — произнесла Зафина. — Моя дочь будет женой шейха Хасана до конца этого месяца, и она родит ему сына, который сделает его жизнь полноценной.

Шагнув вперед, она забрала свой драгоценный контракт.

— Я не хочу, чтобы вы унижались, — подытожила она, повернувшись к двери. — На самом деле я даю вам шанс сохранить лицо. Вернитесь в Англию. Разведитесь с Хасаном, — посоветовала она. — Потому что он все равно женится на моей дочери, и тогда вы будете ему не нужны.

Как только за Зафиной закрылась дверь, Леону начало трясти. Она приказывала себе успокоиться и не верить словам этой интриганки.

Ее затошнило, и она побрела в ванную. Остановившись, сделала пару глубоких вдохов и заставила себя задуматься и поверить своей интуиции.

Хасан не может так жестоко ее обманывать. Сжав кулаки, она повторила свое утверждение. Зафина просто злится, она амбициозна и не может смириться с неудачей.

Леона решила ничего не рассказывать Хасану, чтобы не создавать новые проблемы между семьями, что будет неизбежно, если Хасан узнает о заявлении Зафины.

Дверь открылась. Леона обернулась и увидела Хасана.

— Что случилось? — Он нахмурился. — Ты очень бледная.

— Н-ничего, — сказала она. Но потом, поскольку это была очевидная ложь, она прибавила: — Голова болит, и немного подташнивает. — Одной рукой она коснулась живота, а другой лба, покрытого испариной. — Я переела за ужином. Или наглоталась воды, пока была в море.

Он быстро подошел и потрогал пальцами ее щеку.

— Ты замерзла. — Он прижал свой большой палец к ее запястью. — У тебя учащенное сердцебиение. Тебе нужен врач. — Он повернулся к телефону. — Раздевайся и ложись в кровать.

— О нет, Хасан! — закричала она, протестуя. — Мне станет лучше через пару минут! Пожалуйста… — умоляла она, когда он снимал трубку. — Посмотри! — заявила она, когда он взглянул на нее из-под нахмуренных черных бровей. — Мне уже лучше. Я приняла лекарство несколько минут назад. — Собравшись с силами, она сумела подойти к нему, не споткнувшись, и взяла трубку из его рук. — Не надо, — повторила она. — Я не стану портить всем удовольствие сегодня вечером. Я и так наделала много шума. — И она не позволит Зафине ликовать. — Погуляем на палубе? — Она крепко взяла его за руку. — Мне просто надо подышать свежим воздухом.

Хасан колебался. Но Леона проигнорировала выражение его лица и потащила своего мужа к двери. На самом деле прогулка принесла ей больше пользы, чем она ожидала. Просто быть с ним, чувствовать его присутствие было достаточно, чтобы укрепилась ее вера в то, что он никогда так жестоко не обманет ее по поводу второй жены.

Зафины нигде не было, и отчасти Леона испытала облегчение, а отчасти разочарование, потому что очень хотела одолеть злую ведьму и показать ей, что у нее отличное настроение. Когда Рашид и Имран ушли на переговоры с Хасаном, Леона отправилась в спальню. Ее вырвало. К счастью, Хасан этого не видел. К тому времени, как он лег спать, она уже спала, а он не пытался разбудить ее. Утром Леону снова тошнило.

Она с трудом пережила день и почти все время была с Эви и ее детьми. Когда она играла с Хашимом, малыш нечаянно задел рукой ее грудь, и Леона вздрогнула от неожиданной боли.

Эви заметила ее реакцию:

— С тобой все в порядке?

Леона пожала плечами.

— По правде говоря, я чувствую себя не в своей тарелке, — призналась она. — После вчерашнего инцидента с рыболовной сетью у меня все болит и меня тошнит.

— Те же самые симптомы были у тебя накануне? — спросила Эви.

— Да, но я перенервничала.

— Ну да, — пробормотала Эви.

Леона резко подняла голову:

— Что ты хочешь этим сказать?

Эви печально пожала плечами. В каюту вошел Рашид, и разговор пришлось отложить, так как подали обед.

После обеда почти все отправились отдыхать. Но Хасан и Рашид занимались государственными делами и разговаривали по телефону. Леона никогда так не радовалась возможности запереться в своей каюте, потому что ее тошнота только усилилась. У нее болела голова и ныло все тело.

Раздевшись, она легла в постель и решила держаться подальше от детей Эви на тот случай, если она подцепила вирус. Она очнулась от тяжелого сна на закате и вспомнила последний закат перед тем, как они добрались до Джидды. Это воспоминание придало Леоне сил, и она отправилась в ванную комнату, где не спеша принимала душ, а потом неторопливо одевалась к ужину. Она решила надеть тунику длиной до щиколотки из мятно-синего шелка и подходящие по цвету узкие брюки.

Хасан вошел в каюту, задумчиво хмурясь.

— Привет, незнакомец! — сказала она.

Он улыбнулся. Это была удивительная улыбка, полная добра и любви и многообещающих намеков. Он собственнически оглядел Леону с головы до ног.

— Моя женщина, — произнес он.

Леона заметила его взгляд.

— Я одета и готова играть роль хозяйки, поэтому держи свои развратные руки при себе.

— Ты же знаешь, как легко я могу тебя переубедить? — самоуверенно ответил он.

— Переубеди меня позже, — посоветовала она, повязывая на голову шелковый шарф.

Его глаза заметно потемнели. Она только сейчас поняла, как ему нравится видеть ее в арабской одежде.

— Подожди меня, — попросил он, когда она шагнула к двери. — Мне нужно всего пять минут, чтобы переодеться. Я принял душ десять минут назад, после того как позволил непоседливому Самиру втянуть меня в игру в софтбол на солнечной палубе.

— Кто выиграл? — Она присела на подлокотник кресла.

— Я, но путем обмана, — признался Хасан.

— А он знает, что ты жульничаешь?

— Конечно. Но он считает, что он у меня в долгу после того, как ты упала с гидроцикла. — Он снова улыбнулся ей, и Леона задрожала от желания.

По ее телу пробегал чувственный трепет, пока она наблюдала, как Хасан снимает рубашку и шорты, обнажая смуглое тело, которое ей не терпелось погладить. К тому времени, как он надел белую тунику, Леона смотрела на него как собственница.

Когда они вошли в главную каюту, Самир принялся рассказывать ей о вольностях Хасана.

— Он жульничает. У него нет совести. Кстати, он учился в Итоне, чтобы из пустынного дикаря превратиться в джентльмена!

— О! — Леона подняла голову и рассмеялась над мужем. — Так вот что я люблю в тебе больше всего.

— Манеры джентльмена? — спросил Хасан.

— Дикарские замашки, — мягко поправила она.