Мишель Подымски – Интерфейс (страница 23)

Однако сейчас было видно, что Джо нервничает. Причем нервничает изрядно. Его пальцы тряслись, глаза были полузакрыты, лицо сморщено. Он выглядел растерянно, словно ребенок, оказавшийся в одиночку перед лицом опасности. Казалось, Джо вот-вот заплачет.

Но он хотел рассказать то, что знал, хоть это и приносило ему боль.

— У меня был старший брат. Его звали Роджер. И он мечтал стать проникателем. Изучал соответствующие программы, общался с нужными людьми. Он даже меня присадил на это увлечение. Рассказывал, как это круто. Экзистенция, противостояние антихакерам. Он считал, что может пойти против всего мира. А иконой для него был человек по имени Макс.

Машина детективной службы неслась по магнитной дороге. В это время трасса была почти пустой, только розоватый снег, начавший падать к ночи, отблескивал в свете иллюминаций.

— Он молился на этого Макса. Считал его мессией. Проводником. Тем, кто однажды изменит мир. И он готов был пойти за ним хоть на смерть, — продолжал Джо. — И вот однажды Роджер пришел домой весь радостный, цветущий, будто человек, который понял, что влюбился. Или запустил наркопрограмму, симулирующую это состояние. Я даже сперва подумал, что он под действием наркопрограммы. Но подобным он никогда не увлекался. Наркотики — это было совсем на него не похоже. И тогда он сказал, что познакомился с Максом. И что Макс предлагает ему совместное дело. Будто он углядел в Роджере потенциал, способность стать великим проникателем, не хуже самого Макса.

— И Макс убил его? — сочувствующе спросила Бергер.

Джо покивал, и слеза пробежала по его бледной щеке.

— Роджер ушел с этим Максом. Сказал, что вернется богатым и знаменитым среди проникателей. Но не вернулся. Взлом фирмы «Клайер индастриз», специализирующейся на разработке биокомпьютеров шесть лет назад. Их систему взломали, всю информацию, найденную там, слили конкурентам. А потом произошел взрыв, — Джо всхлипнул. — По головиденью показали лишь обугленное тело проникателя. Но я уже тогда знал, что это Роджер. А через час со мной связались. Сказали, твой брат был преступником. Он умер на месте преступления. Говорили, он пошел туда один. Мол, его наняли конкуренты. Причину взрыва, погубившего его, так и не установили.

Технику нужно было выговориться, и его никто не перебивал. Августа, Юрген и Адам сидели молча и слушали его рассказ.

— Меня тогда несколько раз вызывали на допрос в детективную службу, — продолжил Джо. — Я им рассказал все, как было. В том числе и о Максе. Но мне никто не верил. Не верили, что этот Макс существует. Мол, Роджер замыливал мне глаза.

Теперь уже Джо расплакался по-настоящему. Горошины слез стекали по девичьему лицу техника и отсвечивали в свете проносящихся иллюминаций.

— Я хотел стать детективом. Найти этого чертового Макса и обеспечить ему ссылку в Фрост, — казалось, каждое слово дается Джо с неимоверным трудом. — Правда, после общения с Роджером у меня остались способности технического характера. В детективную академию я не прошел. Зато прошел в техническую. А по её окончанию пришел техником в детективную службу. В надежде когда-нибудь добраться до этого Макса.

— Я когда-то пытался найти Макса, — Саммерс похлопал техника по плечу. — Но мои поиски ни к чему не приводили. Казалось, я был уже близко. Вот-вот он должен был оказаться в моих руках. Но Макс все время ускользал. А потом меня вызвал к себе тогдашний начальник и приказал прекратить заниматься этим делом. Будто я гоняюсь за призраками, никакого Макса не существует, а любой проникатель после удачного взлома орет на весь мир, что это сделал Макс. Своих имен они не афишируют, поэтому предписывают деяния несуществующему человеку.

— И что? — спросила Августа.

— Я прекратил. Продолжил бы дальше гоняться за Максом — меня отправили бы в отставку.

— Мне кажется, не поймите меня неправильно, — пробубнил Джо, — этот Макс не человек. Что-то не из этого мира. Ни один проникатель не смог бы натворить столько шуму, сколько натворил он. Я не раз изучал взломы, приписываемые Максу. Он будто призрак. Никто не замечает, как он входит, никто не замечает, как выходит. А «Мозг» взломан. В лучшем случае на месте преступления остается только какой-то бедолага, превращенный в «Тело». В худшем — вообще ничего.

— Или же Макс использует кого-то другого в своих целях, — вставил свое слово молчаливый Грин. — Если Макс существует — угроза антихакерскому центру реальна. А если реальна — её нужно предотвратить.

— Я так поняла, все здесь озабочены этим Максом, — твердо сказала Августа. — Так вот, наше первоочередное задание найти Кристофера Стражински. А потом уже гоняться за хакером-невидимкой.

— Я думаю, — как всегда спокойно сказал Саммерс, — если мы найдем Макса, найдем и Стражински.

Мобиль, ведомый автопилотом, свернул на одну из центральных магнитных трасс и вклинился в густой поток других машин. Снег с каждой минутой становился сильнее. Сыплющаяся с небес розовая вата мягко спускалась на крышу мобиля и сразу же таяла.

— Если мы придем в офис антихакеров и скажем, будто их собираются взломать, они рассмеются нам в лицо, — констатировал Юрген.

— Думаю, нужно установить за офисом наблюдение, — предложил Грин.

— Макс проникал на объекты, защищаемые целыми армиями. Думаю, у него не будет проблем пройти незамеченным мимо нас, — немного успокоившись, сказал Джо.

— Но он должен как-то войти или как-то выйти! — вспенилась Бергер.

— Если он человек, — пробубнил Джо.

— Он человек. Никем другим он быть не может, — скривился Грин.

— Вот сколько измерений мы открыли? Три, где можно обитать, и еще пару десятков таких, где человек жить не может, — сказал техник. — А что, если существуют другие изначально обитаемые миры кроме Патрии? Что, если Макс прибыл из одного из них?

— Не впадай в параноидальные теории, — сказал Саммерс. — Когда только начали осваивать миры, была какая-то антинаука, твердившая, что такое возможно. А перед тем, до открытия Алмуньи, множество людей верили в инопланетян. А еще раньше — в демонов и вторжения нечистой силы. Но ни одна из подобных теорий не была обоснована. В итоге ни существование демонов, ни инопланетян, ни иномирян так и не доказали.

— Но ведь и не опровергли! — Джо всмотрелся в спокойные глаза Саммерса.

— Я поговорю с Кроуссеном про антихакерский отдел, — сказала Августа.

Алессандро Кассано лежал на песке, подставив лицо голубому альмунийскому солнцу. Но светила он не видел. Раз за разом в его интерфейсе проносились вспышки, записанные с камня. Хоть он и не знал техника «Ассаж» Джо Вареллу, но был с ним одного мнения. Человечество не едино в мультивселенной. Есть другие. Может, они похожи на людей, а может, и нет. Но они существовали, и Кассано был уверен в этом.

Среди мельтешения цветов он заметил один неестественный.

Цвет, который невозможно было сравнить с любым известным человеку.

Цвет, который не входил в привычный для человека спектр.

Цвет, который невозможно описать.

Цвет, который просто не мог существовать.

Но здесь он был. Вполне реален и осязаем. Он казался таким простым, обычным, повседневным, но ни разу до тех пор, пока не увидишь его, не сможешь подумать, что он может существовать. Антонио в десятый, в двадцатый, в сотый раз вглядывался в открытый им цвет, и каждый раз его накрывала волна удивления.

Это еще раз доказывало, что иномиряне существуют. И у них есть цвета, несуществующие у людей.

Кассано выключил интерфейс и взглянул на чистое небо.

Голубой гигант ярко сиял посреди него, озаряя пустыню своим светом.

Звезды. Чего здесь никогда не было видно — это звезд. Они скрывались от людей за свечением двух солнц.

А что, если вся разгадка в звездах? Что, если нужно увидеть местное звездное небо, чтоб понять, разгадать этот код?

— Вильгельм, — позвал он мальчика.

— Да, мистер Кассано.

— У нас есть в компьютере кадры звездного неба Алмуньи?

— Должны быть.

Алессандро встал, отряхнул с одежды налипший песок, медленным шагом вошел в палатку. Вильгельм расположился в углу и, поедая какой-то фрукт, с интересом наблюдал за работой ученого.

Кассано подключился к «мозгу», начал вглядываться в карты звездного неба Алмуньи, снятые со спутника.

Если пойти по теореме Агриуса. Разложить спектр цветов в соответствии с ней….

Нечеловеческий цвет в центр и далее по кругу. А теперь прогнать через компьютер, ища соответствия.

Он успел понять смысл послания. Даже не прочитать, а скорее почувствовать. Но было поздно. Вирусная программа поступила в его мозг, парализуя тело, стирая с все знания, возможности и умения, которыми когда-то обладал Алессандро. Превращая ученого в дышащий кусок плоти.

Он покачнулся, обмяк, упал на колени. В последний раз попытался оглянуться, но не смог. Свалился, зарывшись носом в мягкий пол палатки.

Вильгельм с мертвой, лишенной каких-либо чувств миной на лице стоял сзади, а в его палец всасывался подергивающийся щуп.

Парень вышел наружу, активировал свертывание. Палатка начала оседать, уменьшаться, складываться. Через день-два песок заметет следы и самой палатки и Алессандро Кассано.

Мальчик вздохнул. Большие бусины пота медленно всосались в его кожу. Глаза закатились. Мыслепослание ушло к неизвестному адресату.

Вильгельм побрел вглубь пустыни.