Мишель Пейвер – Клятвопреступник (страница 24)
— Они хотели сражаться. Им было
Хлыст обвил запястье Торака, и он с криком выронил топор. Он бросился за ним, но Тиацци оказался быстрее, выхватил топор и бросил в костер.
— Племена
Оттирая пот с глаз, Торак вытащил нож из ножен.
И снова мелькнул желтый оскал Тиацци.
— Меня
Нож Торака дрожал в его руке.
— Ну, подойди, — дразнил его Повелитель Дубов, — испытай удачу. Давай посмотрим, сумеешь ли ты сразить меня. Или, может, я раздавлю тебя, так же легко, как я убил твою мать и твоего отца?
Взгляд Торака заволокла красная дымка. Торак смотрел на него сквозь пелену кровавого тумана.
— Так же, как я убил твоего сородича, — похвастал Повелитель Дубов. — Сбросив его с Утеса и расплескав его мозги по камням…
Торак заревел и бросился на Тиацци.
Волк выслеживал незубров с наветренной стороны, чего он при обычных обстоятельствах никогда не стал бы делать. Но на этот раз, он
Корова уловила его запах и развернулась. Волк опустил голову, давая ей понять, что он охотится. Корова встревоженно фыркнула и копнула землю. Волк наступал. Она дернулась на него. Волк проворно увернулся от нее и побежал подразнить быка. Бык резко бросился на него. Волк отпрыгнул в сторону, пролетев на волосок в стороне от его рогов, и отбежал подальше. Он забавлялся этим.
Теперь все стадо было встревожено. Они перестали жевать кипрей и тяжело затопали вверх по склону. Волк прокрался в кучку молодых коров, которые фыркали и сверкали белками глаз. Он выбрал самую крайнюю и ухватил ее зубами над копытом. Корова пронзительно замычала, хлестнула хвостом и бросилась бежать. Остальное стадо в панике последовало за ней.
Они бежали вверх по отрогу, а Волк мчался за ними, прыгая из стороны в сторону, чтобы они подумали, будто за ними охотится целая стая голодных волков. Камни падали, ломались ветки, когда они проламывали себе дорогу в следующую долину, вниз, в сторону Большого Безхвостого и Укушенного.
Земля сотрясалась, когда Волк гнал их, и его сердце сильно билось.
Глава девятнадцатая
Сперва Торак подумал, что это грохочет обвал.
Земля сотряслась, словно сами Горы обваливались. Он замер с ножом в руке. Грохот перерос в рев. В рощу вломился бизон. Торак бежал, спасая свою жизнь.
Он добежал до падубов, запрыгнул на ближайшую ветку и подтянулся — в тот самый момент, когда вся роща была наводнена ревущим потоком копыт и рогов.
Бизоны промчались мимо, и Торак изо всех сил держался за трясущееся дерево. Грохот отдавался во всем его теле. Казалось, этому не будет конца.
Но затем все кончилось. Воцарилась оглушающая тишина. Пелена дыма и пыли висела в воздухе, смешиваясь с мускусным запахом бизонов. Великий Дуб и Великий Тис высились надо всем этим: непоколебимые, их ветви прокалывали ночное небо.
Когда пыль осела, Торак увидел, что искры от растоптанного костра были разметаны по земле, словно звезды. Он спрыгнул с дерева, чтобы обыскать рощу. Тиацци исчез.
Не веря своим глазам, Торак, спотыкаясь, шел через мрак, осматривая каменистые склоны. Ничего. Грохочущие копыта уничтожили последнюю надежду обнаружить хоть какой-то след. Тиацци растворился, словно дым.
— Нет! — прокричал Торак.
Эхо его крика стихло. Только камешки скатывались вниз, гулко громыхая, словно смеясь над ним.
Он бессильно опустился на валун. Он упустил возможность отомстить.
Волк появился из темноты и радостно бросился к нему. В его шерсти было полно колючек, и он весь пушился от восторга. Торак не понимал почему.
К удивлению Торака, Волк опустил уши, смущенно зевнул и стал кататься на спине, словно извиняясь.
Торак спросил, есть ли Укушенный где-то поблизости.
Торак потер ладонью лицо. Он не добился ничего. Единственное, что он мог сделать сейчас, это долго идти обратно к стоянке племени Благородного Оленя и попытаться убедить их, что колдун племени Лесной Лошади в самом деле Тиацци. И все начнется снова.
Бесконечная усталость завладела Тораком. Он скучал по Ренн. Она будет в ярости, что он оставил ее, но, что бы она ни сказала, ее слова будут лучше тех, что он сейчас сам говорил себе.
Когда луна зашла, он добрался до края долины лошадей и не мог идти дальше. Он нашел упавшее дерево в нескольких шагах над Извилистой Рекой и соорудил из него хлипкое укрытие из веток и сырого папоротника. Свой спальный мешок Торак оставил в племени Благородного Оленя, но он так устал, что ему было безразлично: он натащит внутрь побольше папоротника вместо подстилки. Пожевав полоску сушеной конины и заткнув остатки в ветки березы для Леса, он обернулся своей крапивной накидкой и заснул.
На этот раз он знал, что спит. Он лежал на спине в своем укрытии, но над ним кружился водоворот сияющих звезд. Он был в холодном поту от ужаса, но не мог пошевелиться. Тень заволокла звезды, когда кто-то нагнулся над ним. Мокрые светлые волосы скользнули ему на лицо. Он услышал тихий хруст крошащейся шкуры тюленя. Его тело сжалось от ледяного дыхания.
Торак проснулся и сел.
Рассвет еще не наступил. Он проспал недолго. Волка не было, но Рип и Рек прыгали снаружи убежища и каркали:
Торак потер глаза тыльной стороной ладони.
— Прости, сородич. Я упустил свой шанс. Но я снова найду его, я клянусь. Я отомщу за тебя.
Вороны охраняли Большого Бесхвостого, и Волк далеко не отходил. Но он не мог не обращать внимания на этот вой.
Он слышал его во сне. Темная Шерсть шла к нему с Горы, она пыталась найти его! Затем он проснулся, и разочарование раздавило его. Она была в
Но сейчас Волк снова слышал ее. Едва различимо, очень далеко, но это несомненно была она. Он бы узнал этот голос где угодно.
Тяжело дыша от нетерпения, он широкими прыжками помчался сквозь Лес. Когда наступил Свет, он перепрыгнул маленькую Быструю Мокрую и с брызгами врезался в большую. Большой Бесхвостый будет в безопасности с воронами. И Волк оставит его совсем ненадолго.
Вороны перелетали с дерева на дерево, топорща перья на голове и издавая гулкое предупредительное постукивание.
«О чем они предупреждают?» — подумал Торак.
Когда занимался рассвет, он ушел от Извилистой Реки и направился на север к стоянке племени Благородного Оленя. Ветер набегал порывами, деревья стонали. Его дурные предчувствия все усиливались: от напряжения в груди было тяжело дышать.
Другие тоже это чувствовали. Птицы косяками летели по небу: сойки, сороки, вороны. Олени галопом промчались мимо, едва свернув, чтобы обогнуть его, словно спасаясь от большей опасности. Торак подумал о Ренн и ускорил шаг.
Впереди из-за рябины показался силуэт, и он узнал женщину из племени Благородного Оленя с повязкой из коры на голове. Она вздрогнула, затем переборола смущение и побежала к нему.
— Наконец-то! — воскликнула она с застенчивой улыбкой. — Мы везде тебя искали!
— Что случилось? — спросил он грубо. — С Ренн все в порядке?
— Она в безопасности с остальными, мы о тебе беспокоились. Мы не знали, куда ты ушел.
Они поднимались по тропе, женщина замешкалась где-то позади, Торак побежал вперед. Он услышал отдаленный раскат грома. Первые капли дождя застучали по листьям, и он накинул капюшон. Что-то схватило его за лодыжку и рывком подкинуло в воздух.
Земля опрокинулась так резко, что его затошнило. Когда головокружение прошло, он понял, что висит, подвешенный за одну ногу, на молодой рябине, которая секунду назад была согнута пополам.
«Ах ты глупец, — бранил он себя. — Простая пружинная ловушка, а ты угодил прямиком в нее!»
В ножнах ножа не было. Он лежал там, где выпал, — в пучке лебеды, дотянуться до него было невозможно. В ярости Торак крикнул, чтобы женщина подошла и освободила его.
Она прибежала по тропинке.
— Ты попался в ловушку, — сказала она.
— Это и так понятно! — рявкнул он. — Освободи меня!
Ее руки бессильно повисли вдоль тела.
Неужели разум совсем покинул ее? Рыча от безысходности, Торак схватился за веревку, которая плотно обвила его левую лодыжку. И упал назад со стоном.
— Освободи меня!
— Нет, — сказала женщина.
— Что?!