Мишель Пейвер – Бронзовый воин (страница 25)

Гилас сел рядом с Пиррой и положил руки на колени.

– А где Разбойница?

– В предгорьях. По-моему, ей не нравится, что здесь столько людей и собак. – Помолчав, Пирра спросила: – Хочешь, чтобы я поискала и ее тоже?

– Пирра, я же извинился. Просто…

Раздосадованный, Гилас осекся. Как объяснить Пирре, что он пережил? Сначала отчаянно надеялся, что после долгожданной встречи с Исси и мукам совести, и тревогам придет конец, а потом добрался до лагеря и все надежды рухнули.

Гилас взглянул на вьющиеся черные волосы Пирры, на ее бледное строгое лицо. У нее сестры никогда не было, ей не понять.

«Теперь все по-другому», – думала Пирра, наблюдая, как угли в костре разваливаются и посылают в ночное небо искры.

После стольких дней, проведенных в Горах, лагерь повстанцев ее ошеломил. Запахи, грязь, шум. Повсюду ослы и козы, собаки ищут объедки, дети на побегушках носятся туда-сюда. Женщины готовят, ухаживают за ранеными, чинят доспехи, мастерят стрелы, а мужчины и мальчики тренируются перед битвой. Все здесь или мессенийцы, или ликонианцы, но и тех и других объединяют грубость и воинственный настрой. Мало того – Акастос оказался Верховным Вождем Микен! Голова идет кругом. Пирра остро осознала, сколько в ней кефтийского. Чужестранке среди этих людей места нет.

Да и у Гиласа вид такой же суровый и воинственный. Нос и лоб образуют одну прямую линию, как у всех ликонианцев. С болью в сердце Пирра вспомнила, какой надеждой светились эти золотисто-карие глаза, когда Гилас разыскал Пирру, и как этот свет погас, стоило ей признаться, что она не нашла Исси.

– Ты поела?

– Да, – соврала Пирра. – А ты?

– Мм…

Их взгляды встретились, но оба тут же поспешно отвернулись. Потом, будто по команде, встали и замерли, глядя на походные костры на каменной гряде и усталых, покрытых дорожной пылью людей. Позади пик Ликас закрывал собой звезды. У его подножия на севере Пирра разглядела россыпь мерцающих красных точек: Хекаби сказала, что там стоит крепость Воронов, Лапитос. На востоке темноту над равниной озаряла полоска из таких же красных искр.

– Там лагерь Фаракса, – тихо произнес Гилас.

Пирре стало не по себе.

– Большая у него армия.

– Скоро она станет еще больше. Разведчики докладывают, что воины Теламона перешли через основной перевал. На юге части его отряда объединятся.

– Выходит, атаковать нас будут и с юга, и с востока.

В темноте Гилас кивнул.

– Акастос говорит, что мы займем позицию прямо под каменной грядой, неподалеку от лагеря. – Мальчик помолчал. – Если ситуация будет складываться не в нашу пользу, женщины и дети побегут в предгорья. Акастос считает, что Вороны доберутся до нас завтра, ближе к вечеру. А потом начнется битва.

– «Мы займем позицию»? Мы? – резко переспросила Пирра. – Только не говори, что собираешься участвовать в сражении!

Гилас поглядел на нее сверху вниз:

– Конечно собираюсь.

– Но, Гилас… Кинжал у Воронов, а значит, их невозможно победить!

– Если слухи не врут, кинжал у Фаракса. Если повезет, сумею его стащить…

– Как? – вскричала Пирра. – Гилас, Фаракс – взрослый мужчина и опытный боец! Среди Воронов он лучший воин!

Повисло недоброе молчание.

– По-твоему, я должен бежать? – резко произнес Гилас. – Трусливо поджать хвост, как отец?

– Нет, конечно! Но если мы их победим, то не в бою!

– Тогда как же?

– Не знаю! Но…

– «Если клинок окажется в руках Чужака, Дом Короносов поглотит пламя». Где еще, кроме поля боя, я могу взять в руки клинок и пустить его в дело?

– Должен быть другой путь! Оракул не могла предсказать, что ты будешь участвовать в битве! Ты же не воин! Ты даже доспехи ни разу не надевал!

Пирра зашла слишком далеко.

– Крестьяне тоже не воины. Многие из них ничего, кроме серпа, в руках не держали, – возразил задетый за живое Гилас. – А у рыбаков единственное оружие – остроги! Пирра, здесь никто не умеет воевать – только Акастос, Перифас и еще несколько человек. Но разве у нас есть другой выход?

– А как же я? – Тут и Пирра вышла из себя. – Что делать мне? Тихонько ждать здесь, в лагере, и молиться, чтобы на щите не принесли то, что от тебя останется? Нет, Гилас, так не пойдет! Нужен другой способ побороть Воронов, и я его найду!

18

– Он говорит, что поле боя не место для девчонки, – кипятилась Пирра, шагая туда-сюда перед Хекаби. – Можно подумать, после победы Воронов здесь будет безопаснее!

– Но волнуешься ты не за себя, а за Гиласа, – невозмутимо заметила Хекаби.

– Он будто нарочно добивается, чтобы его убили! Вбил себе в голову какие-то глупости! Даже если Гилас сумеет украсть кинжал у Фаракса, что он будет с ним делать? Гилас не бог, уничтожить кинжал ему не под силу, тем более в разгар битвы! Очень сомневаюсь, что по его просьбе Повелительница Зверей спустится с небес и обратит кинжал в пыль!

Хекаби наклонилась к висевшему над огнем котелку. Над ним поднимался пар. А Пирра все ходила взад-вперед. За одну секунду Гилас заставил ее почувствовать себя совершенно беспомощной. Страх сковал сердце.

– Мы что-то упустили, – произнесла девочка. – Сейчас мы действуем неправильно! Ну как он не понимает?

Хекаби зачерпнула из котла какую-то жижу, наполнила ею две деревянные миски и поставила их на землю.

– Это еще что? – спросила Пирра. – Зелье для заклинания?

– Ячменная каша. Ешь давай.

Достав из сумки две костяные ложки, Хекаби воткнула их в месиво.

Пирра лишь с раздражением отмахнулась, но потом почувствовала, как проголодалась, и схватила миску. С жадностью поглощая варево, она взглянула на спокойно евшую Хекаби.

– Ты с самого начала твердила, что Гилас обречен, – с полным ртом выговорила девочка.

– Ты меня не совсем поняла, – невнятно ответила Хекаби. – Я сказала, что у Гиласа есть предназначение, и его жизнь ему не принадлежит.

– Из-за предсказания Оракула?

– А еще из-за видений. Они тоже играют свою роль.

Пирра перестала есть. Девочка ждала, что Хекаби скажет дальше.

– Гилас однажды рассказал тебе, что на Талакрее ему явилась Повелительница Огня, – произнесла знахарка. – Он просил Ее спасти всех остальных, а взамен предложил Ей себя. И тогда Она коснулась его виска своим пылающим пальцем и ответила: «Ты и так в моей власти».

Пирра поставила миску.

– Я тоже об этом думала. По-твоему, это значит, что Повелительница Огня хочет его забрать? Хочешь сказать, что Гилас… умрет?

– Может быть.

Перед глазами у Пирры поплыли черные точки.

– Неужели нет никакой надежды?

– У Гиласа? Как знать… Ну а что касается всех нас… – Хекаби поставила миску на землю и развела руками. – А впрочем, теперь, когда армию возглавил Акастос, шансов у нас прибавилось.

Пирра издали заметила Верховного Вождя. Он стоял, окруженный своими людьми. Внимательно выслушал одного, кивнул второму, сказал пару слов третьему, а потом зашагал в другую часть лагеря. А людям, с которыми он только что говорил, будто передались его спокойствие и решимость. Акастос дал им силу.

– Не очень-то я и удивилась, когда узнала, кто он на самом деле, – заметила Хекаби, наблюдая за Акастосом. – Каждый великий вождь умеет сделать так, чтобы его люди поверили в свои силы. У Акастоса такая способность есть. Возможно, он далеко пойдет – а мы с ним.

– А как же Гилас? – выпалила Пирра. – Как ты можешь говорить, что его предназначение – броситься в гущу битвы и пропасть ни за что?

– Откуда мне знать, каково предназначение Гиласа? Это одним богам известно.

– Ты ведь должна все знать! И за что тебя только знахаркой называют?

Хекаби доела остатки каши и облизнула ложку.