Мишель Нострадамус – Центурии. Книга пророчеств (страница 9)
Реформация XVI в. – движение за преобразование Церкви и выход ее из-под власти римского папы – началась в германских землях в первой четверти столетия с выступления Мартина Лютера и быстро завоевала сторонников во всех слоях населения, в том числе и в рядах высшей знати. Протестантское движение было неоднородным, принимало разные формы, в ряду которых учение самого Лютера выглядит вполне умеренным. Радикальные протестанты (Томас Мюнстер, Иоанн Лейденский) пытались создать общины, основанные на тотальном обобществлении («коммунистическом законе») – при ярко выраженной эсхатологической направленности их доктрин. Эти эксперименты были подавлены имперскими властями. Неверно, однако, представлять императора Карла V ревностным католиком и последовательным гонителем протестантов: когда ему это было выгодно, он шел на соглашения с ними, играя на антагонизме между папским престолом и протестантскими князьями. Генрих II также поддерживал немецких протестантов, рядясь в тогу защитника религиозной свободы; на деле же его действия диктовались гораздо более прагматическими соображениями. В самой Франции королевская власть то заигрывала с протестантами (Генрих даже рассматривал возможность «реформации сверху» по образцу Англии, где Генрих VIII провозгласил себя главой церкви и отнял у нее богатейшие владения), то обрушивала на них репрессии. Позиция Валуа в вопросе реформационного движения (наиболее распространенным во Франции стал его вариант, разработанный Жаком Кальвином, ставшим религиозным диктатором Женевы; его последователи именовались гугенотами) колебалась и в зависимости и от отношений между французской короной и папским престолом, которые далеко не всегда были безоблачными.
Как бы то ни было, в 1559 г. Генрих II перестал демонстрировать терпимость по отношению к кальвинистам (или, как их называли во Франции, гугенотам). Экуанский эдикт ставил их вне закона. К этому времени кальвинисты представляли собой серьезную силу, во главе которой стояли оппозиционно настроенные представители высшей знати. При том, что количественно протестанты составляли едва ли 10 % от населения страны, на их сторону стала примерно половина армии, – разумеется, по причинам в основном экономического характера. Уже во второй половине 1559 г., вскоре после гибели короля, отмечены первые захваты церковных земель дворянами-кальвинистами и столкновения между гугенотами и католиками. В 1560 г. война приобрела хронический характер и продолжалась около 30 лет.
Немаловажным политическим фактором была и экспансия Османской империи. Султан Сулейман Великолепный (Кануни) продолжал натиск на европейские земли. После битвы при Мохаче в 1526 г. почти вся Венгрия была захвачена турками; одновременно Сулейман продолжал наступление на Венецию в южнославянских областях (Славония). Средиземноморье находилось под постоянной угрозой османского вассала – пиратского государства в Алжире; корсары совершали постоянные набеги на берега Италии. Раздоры среди христиан вызывали негодование у многих европейских мыслителей, в частности, у гуманиста Эразма Роттердамского; они призывали оставить споры и сплотиться перед лицом мусульманской угрозы, в которой многие видели оскал Антихриста. Бурю возмущения вызвал альянс, заключенный Франциском I с турецким султаном и его алжирскими вассалами против Габсбургов. Большие надежды возлагались на турецко-персидские войны; считалось, что они могут подорвать могущество Турции и принести облегчение христианам.
Все эти факторы и события не прошли не замеченными Нострадамусом. На страницах его «Пророчеств» читатель встречает всех основных героев современной пророку Европы; войны между Валуа и Габсбургами, экспансия мусульман, алжирские пираты, религиозные войны занимают в них центральные места.
Наконец, на периферии Европы медленно поднималась Московская Русь, о которой до недавних пор Запад имел весьма смутное представление. Выяснилось, что «скифы и савроматы» – христиане, хотя и «не вполне полноценные» (православие роднило их с недавно угасшим гигантским христианским маяком Востока – Византией), но все же враги ислама. Армия молодого князя Ивана IV начала движение вниз вдоль Волги; речь шла о расширении Руси за счет земель Казанского и Астраханского ханств и даже разгроме Крымского ханства, паразитического государства, жившего за счет продажи рабов, захваченных в Московии и Литве. Европа наблюдала за первыми столкновениями между Русью и исламским Востоком с явным сочувствием к московитам. Император Карл V направил в Московию военных советников и оружейников. К 1552 г. Русь присоединила Казань; в 1556 г. – Астрахань; в 1557 г. – Ногайскую Орду. Однако в 1558 г. Иван Грозный атаковал Ливонский орден, что вызвало резко негативную реакцию папства и Империи. Русь попала в число «врагов христианского мира». Английские корабли, ведущие торговлю с Московией, захватывались германцами.
Не представляется возможным установить объем знаний Нострадамуса о Руси. «Книга состояния и смены времен» Ришара Русса, с которой он был знаком, утверждает тождественность скифов и русских (с современной точки зрения такое утверждение, конечно, ошибочно):
Представления о Руси как стране с неисчерпаемыми людскими ресурсами попали и в творчество Рабле:
–
Общий тон и Русса, и Рабле – нейтральный и даже доброжелательный (с учетом того, что Пикрохол и Молокосос – отрицательные персонажи). Но у Нострадамуса никогда не упоминается Московия (в отличие от погибшей еще в XV в. Византии), хотя отдельные катрены могут быть связаны с событиями русской истории – разумеется, лишь в той степени, в какой она пересекалась с историей Запада.
Вчитываясь в книгу Нострадамуса, невольно задумываешься о том, что такое произведение неминуемо должно отражать страхи современников автора, – иначе оно просто не будет ими понято и принято. В том, что касается страхов социального подсознания XVI в., общепризнанным авторитетом является французский исследователь Ж. Делюмо, автор известного труда «Страх на Западе». Сопоставляя составленный им реестр событий, угроза которых вызывала трепет у людей эпохи Возрождения, с текстом Нострадамуса, можно увидеть, что «Пророчества» в достаточно полной мере отразили страхи своего времени. Список этот выглядит так:
эпидемии и голод;
злонамеренные монахи;
война международная и гражданская, и, как следствие, бесчинства армий – чужой и своей;
заговоры против законной власти и возможная гибель династии;
экономические проблемы (революция цен, девальвация, распространение денежных суррогатов);
стихийные бедствия (наводнения, удары молнии, землетрясения);
прочие катастрофы (обрушение построек и пр.);
эсхатологические страхи (возвращение язычества, пришествие Антихриста, деградация Церкви);
продвижение ислама в Европу;
изгнанники и политические эмигранты как дестабилизирующий фактор;
страдания народа из-за террора неправедной мирской и церковной власти;
религиозные распри;
народные бунты;
рождение уродов и другие знамения, предрекающие перечисленные катаклизмы.
Примечательно, однако, что в книге Нострадамуса не нашлось места для двух важнейших страхов XVI столетия: происков евреев (в народной молве им приписывались, в частности, распространение эпидемий и ритуальные убийства), а также ведьм и колдунов с их свитами из бесов. Демономания и антисемитизм, две болезни эпохи Нострадамуса, обошли его стороной. Напротив, в 6-18 еврей выступает героем анекдота со счастливым концом, в 6-17 евреи становятся безвинными жертвами инквизиции, а в 5-11 предрекается освобождение Палестины от мусульманского владычества. В 7-41 Нострадамус пытается дать научное (в границах знаний своего века) объяснение явлению полтергейста («дом с привидениями»).
Интересно также и другое. Книга Нострадамуса, во многом отражающая страхи его времени, в нашу эпоху стала