Мишель Лейтон – Вся эта красивая ложь (страница 46)
— Это о Дункане, не так ли?
Стивен ничего не сказал, но я увидела, как напрягается его челюсть.
— Дункан — это не тот, кто использовал…
— Да, это он, Стивен. Дункан ошибся во многом. Я знаю, что он был твоим лучшим другом и твоим напарником, и я знаю, что ты чувствуешь себя преданным, но ты не можешь оправдывать его. Он украл твой пропуск безопасности, пока ты спал, Стивен! Это довольно дерьмовая вещь для достойного друга. Знаешь, сколько неприятностей он мог нам доставить?
— По крайней мере, он не обстреливал наш дом, — сказал он, сплевывая.
— Да, это был он. Это были его незаконные действия, которые даже заставляли людей думать, что все это началось с тебя. Как ты думаешь, почему он использовал твой пропуск? Это ошибка только Дункана. Единственное, что сделал Хейми, это наткнулся на него.
Стивен остановился и посмотрел на меня.
— Он использовал тебя для расследования.
Его слова жалили. Потому что это правда. И я все еще боролась с этим.
— Я знаю это, Стивен, но поставь себя на его место. Если бы меня убили таким же образом, руками грязного полицейского не меньше, чего только ты б не сделал, чтобы привести преступника к ответственности? Чего только б ты не сделал, чтобы люди платили за свои поступки?
Я встала с кровати, подходя к брату. Он стоял как огромный, жесткий Халк в дверях.
— Стивен, ты бы сделал то же самое. Может быть, еще хуже. Нет никаких ограничений для того, что мы будем делать для людей, которых любим.
— Я никогда не смогу простить его. Ты ведь понимаешь это, верно?
— Хейми не тот, кто нуждается в твоем прощении, Стивен. Единственное, в чем он виноват, — это в том, что он научил меня татуировке. Возможно, у него был скрытый мотив, но он не сделал ничего плохого. Он дал небольшую информацию доверенному официальному лицу. Тем не менее, он извинился за это в любом случае. Он не заслуживает твоего гнева. Помести свое возмущение туда, где ему место. Дункан предал тебя наихудшим образом и из-за этого умер невинный человек. Давай не будем забывать, кто настоящий злодей здесь.
— Ты собираешься стоять там и защищать его? После всего, что он сделал?
— Он не сделал ничего, чего бы мы не сделали, Стивен, — мягко напомнила ему. Когда я посмотрела на него, то увидела гнев, который мой брат чувствовал воюя с правдой моих слов. Он хотел злиться на Хейми, но он знал, что это не оправдано. Все это можно и нужно проложить у ног Дункана. Хейми никогда бы не поставил нашу семью под угрозу, если бы он знал, действительно знал, что все пошло бы не так. Он не тот человек.
Стивен вздрогнул. Он повернулся, чтобы уйти, остановился, прежде чем закрыть за собой дверь.
— Если он не сделал ничего плохого, и он не заслуживает моего гнева, тогда почему ты не видишься с ним больше?
Я увидела, как губы Стивена ухмыляются, когда он закрывал дверь. Он думал, что он высказался, но все, что он сделал, напоминало мне, насколько я ошибалась. Защита Хейми заставила меня понять, что было там все время.
Да, Хейми забыл рассказать мне, что происходит. Да, он получил меня под ложным предлогом, но я глубоко в душе знаю, что то, что произошло между нами, было реальным. Однако это началось, и это стало реальностью. И я могла видеть на его лице, как сильно он ненавидел то, что он сделал со мной, что он сделал с моей семьей.
Но то, что я сказала Стивену, было правдой. Хейми ничего не сделал, чтобы члены моей семьи не сделали бы. Он не заслуживает моего гнева или моей ненависти. Ему нужно мое понимание. И мое прощение. Две вещи, которые я еще не дала ему.
«Еще нет» — подумала я про себя. Но еще не вечер.
Я сделал глоток текилы и оперся головой о край горячей ванны, концентрируясь на падающей струе по моим больным мышцам. В последнее время, я был сильно очень напряжен. Занимаясь делом со своим старым продавцом кокса, Себастьяном, я хотел узнать, кто-нибудь жаловался ли на брата Слоун и потратил достаточное количество денег, чтобы остановить все это, и я почувствовал, что снова переживаю заново свои адские дни, которые привели к смерти Олли. Так что сегодня я не пошел на работу, остался в своем доме, чтобы насладиться дерьмом в гидромассажной ванне.
Когда мой телефон зазвонил, я не хотел отвечать на него, но быстро рассеял эту мысль. Я ждал очень важную информацию, поэтому не хотел пропустить ни один звонок.
— Да, — ответил я.
— Мистер Спенсер, это Уинстон, охранник у ворот. К вам посетитель, сэр. Мисс Локк. Мне открыть ворота?
Мой желудок сжался.
— Да, впусти ее.
Я просидел в теплой воде несколько секунд, удивляясь тому, почему она пришла ко мне, когда она даже не отвечала на мои звонки. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что мне плевать. Я просто рад, что она пришла, что я увижу ее и снова поговорю с ней. Даже, если это в последний раз.
Это означает, что у меня есть одна попытка. Одна. Последняя. Попытка.
Я заставил себя вылезти из ванны, обернул полотенце вокруг талии и наполнил свой стакан жидкостью. И снова сделал маленький глоток.
Я услышал ноющий двигатель Слоун, перед тем, как он показался впереди. Я направился к двери, чтобы открыть ее и подождать.
Когда Слоун повернула за угол, она увидела меня. Ее глаза опустились на мою грудь и дальше вниз к моему полотенцу. Я не реагировал на свой член. Но блин, это тяжело!
Я стиснул зубы и отступил назад, давая немного места пройти ей мимо меня, что она и сделала, наконец. Когда она прошла мимо меня, то я почувствовал свежий запах ее шампуня, который она всегда использует, и этот уникальный аромат, который создан специально для Слоун.
— Что ты здесь делаешь? — спросил я, когда закрыл дверь позади нее.
Слоун ждала, пока я не буду стоять перед ней, смотреть в ее глаза, прежде чем она ответит.
— Ты говорил, что тебе нужно пять минут. Ну, я даю тебе их. Сейчас все закончится. Так или иначе.
Эта фраза заставила меня напрячься, но я не смог сказать, что был полностью ошеломлен.
Я понимал, почему она хочет навсегда вычеркнуть меня. То, что я сделал с ней — было очень неприятно. Невероятно, даже. Думаю, я просто надеялся, что она сможет. Простить меня. Это она и сделала. Почему-то она изменила свое мнение на то, что было у нас. Я знаю, что я сделал. Я дал бы ей тысячу шансов, если бы это означало, что она останется и никогда не бросит меня.
— В таком случае, — сказал я, снова делая глоток и подходя к краю барной стойки, чтобы налить себе еще. Когда я развернулся, Слоун стояла рядом со мной, а ее глаза были устремлены на меня, ее выражение лица настораживало. — Я хотел сказать тебе, что я нашел людей, которые угрожали твоему брату. Они больше не причинят тебе или твоей семье неприятностей.
Она не была удивленной. Она просто кивнула.
— Спасибо.
Я ждал, когда она скажет что-нибудь еще, но она ничего не сказала, поэтому я продолжил:
— У меня также есть друг, адвокат моего брата, который следит за всем и проверяет, кто может быть причастен к наркотикам. И я выясню, кто это, и помогу тебе с твоим братом. Я обещаю.
— Не надо давать обещаний, если ты не сможешь их сдержать, — тихо сказала она, напоминая мне о разговоре, который у нас был вечность назад.
— Нет. Я обещаю, что я сдержу, либо умру, пытаясь сдержать обещание.
Она ничего не сказала, просто посмотрела на меня. Наконец, после долгой паузы она спросила:
— Это то, что ты хотел мне сказать?
Я глубоко вздохнул. Сейчас или никогда.
— Частично.
Слоун посмотрела на часы.
— Хорошо, тебе лучше перейти к другой части этого разговора.
Я потратил несколько секунд, рассматривая ее. На ней была черная футболка с глубоким V-образным вырезом, короткая серебристая юбка и серебристые сандалии. Ее ногти на ногах были покрашены в ярко-красный цвет, и в такой же цвет покрашены пальцы на руках, которые я заметил, когда она нервно разглаживала юбку на бедрах. Я понял, когда увидел ее жест, что ей так же трудно как и мне, может быть еще тяжелее. Пришло время сойти с ума.
Я сделал шаг навстречу к ней. Я не знал, захочет ли она принять мою близость, но я не хотел ждать, чтобы узнать. Я приблизился. Начнем сначала.
— В самый первый раз, когда я увидел тебя, было что-то в твоих глазах, что я почувствовал, будто я связан. Я проверил это всякими другими вещами, например, физическим влечением, дружеским общением, назови это как хочешь. А потом, когда я увидел, какой ты была невинной... какая была у тебя сексуальная привлекательность... о, Боже! Я не знал, черт возьми, что способен сопротивляться. Я знал, что мне нужно держаться подальше от тебя, вот почему, я сказал тебе, что не научу тебя рисовать татуировки. Но потом я увидел тебя с твоим братом. Я знал, что у меня, наверное, никогда больше не представиться другая возможность — узнать как можно больше о том, кого я подозреваю. Так что я решился на это. Я сказал себе, что я буду держаться подальше от тебя, кроме уроков рисования татуировок. А между тем, я разузнал бы о твоей семье. И я получил, что я хотел, я думал, что это то, что мне нужно. Как только я услышал, как ты утверждала, что твой брат имеет отношение к Тамблин, я забеспокоился. Я думал, что все, о чем я мог думать последние два года, это об убийце своего брата. Но это было до того, как я встретил тебя. Даже когда, я верил, что нашел нужного парня, я чувствовал себя дерьмом за передачу этой информации. Я знал, что это причинит тебе боль, но я все равно сделал это. И с каждым днем я чувствовал себя все хуже и хуже. Боль, причиненная тебе, этого не стоила. Это не вернуло моего брата. Это просто поранило мое сердце. И теперь я знаю, почему я знал, почему мне так больно было причинить тебе боль. Даже когда, я уже был влюблен в тебя. Я сопротивлялся тебе столько, сколько мог, говоря себе, что это было просто сексуально, и что когда, я обману тебя, ты уйдешь из моей жизни. Но это было не так. Все, что я делал, было только хуже.