Мишель Лейтон – Все это красивое превосходство (страница 23)

– Нет.

– Но почему?

– Потому что я твой сотрудник. Ты ведь не сделал бы такого для других, и поэтому я не хочу, чтобы ты делал это для меня.

Мне захотелось ее сжать в объятиях, встряхнуть и поцеловать.

– Для меня ты намного больше, чем просто сотрудник, Кеннеди. Тебе просто придется привыкнуть к этому.

– Я уверена, что Эмбер тоже была для тебя больше, чем сотрудник, не правда ли?

Яхту снова качнуло. По привычке я расставил ноги, чтобы не упасть. Кеннеди уткнулась лицом мне в грудь и издала булькающий звук. Я ненавидел видеть ее такой. И я ненавидел, что она не хотела принять мою помощь, чтобы позаботиться о ней. Но еще больше я ненавидел то, что она думала, что значит для меня так же, что и Эмбер. Я никогда не любил Эмбер.

Я прижал ее ближе и молча, понес на другой конец яхты. Я знал, что она ни за что не согласится остаться на ночь в моей комнате, поэтому я остановился у двери в пустую каюту рядом с моей. Кареш знал, что когда я на борту, эта каюта должна оставаться пустой. Мне не нравилось, когда кто-то спал рядом со мной. Даже женщины, с которыми я занимался сексом.

Но сегодня я смогу сделать исключение. Для Кеннеди. Потому что я хотел, чтобы она была рядом. Для ее и моего комфорта. Я хотел, чтобы она всегда была у меня перед глазами.

Я открыл дверь, отнес ее к кровати и аккуратно положил ее на кремовое одеяло. Она тут же повернулась на бок и свернулась калачиком в позе эмбриона.

– Вот, – сказал я, доставая воду и таблетки из кармана. – Это должно помочь.

Я открыл бутылку и достал для нее одну таблетку. Она взяла таблетку, запихнула ее в рот и запила глотком воды. Она вздрогнула и протянула мне бутылку.

– Спасибо тебе.

– Очень скоро тебе станет только лучше.

Я поставил воду на тумбочку. Несколько минут мы оба молчали.

– Тебе не обязательно оставаться, Риз. Со мной все будет хорошо.

– Я не уйду, пока не буду знать, что с тобой все в порядке.

– Я уже в порядке. Это просто морская болезнь.

– Как бы то ни было, я останусь.

Я услышал ее вздох, но она не спорила. Я подошел к стулу в углу комнаты и сел, наблюдая за тем, как лицо Кеннеди медленно расслаблялось, дыхание становилось ровным и глубоким. Я чувствовал себя беспомощным, но я понимал, что сделал все, что можно было сделать. Она права. Я мог уйти, и с ней все будет в порядке. Проблема в том, что я не хотел уходить. И для меня это, действительно, было проблемой.

Глава 24

Кеннеди

Я чувствовала себя одурманенной, когда приоткрыла веки, для того чтобы оглядеться. Кто-то тряс меня за плечо. Нежно.

Это Риз разговаривал со мной, уговаривая принять еще одну таблетку с глотком воды. У меня закружилась голова, я подчинилась и снова откинулась на подушку. Я моментально провалилась в сон.

Еще через какое-то время я снова зашевелилась, была сонной и смущенной. Я увидела, что Риз наблюдал за мной со стула. Миллион мыслей вихрем пронеслись в моей голове, но я не хотела ни о чем конкретном думать. У меня не было сил.

Успокоившись с той мыслью, что обо мне заботились, что Риз был рядом, а не где-то с Эмбер, я успокоилась и снова быстро заснула.

Я снова проснулась. Не знала, сколько прошло времени. Голова была тяжелой, глаза были затуманенными, но, по крайней мере, комната уже не так сильно качалась. Или это мой желудок научился не обращать на это внимания.

Я точно понимала, где я находилась. И стул, на котором сидел Риз, когда я засыпала в последний раз, теперь был пуст. Как это не было странным, но я почувствовала одновременно и облегчение и разочарование. Он сказал, что останется. Я была рада, что его не было, потому что я не хотела, чтобы вообще кто-то видел меня в таком состоянии, а тем более тот, перед кем я пыталась выглядеть сильной. Но в то же время я была разочарована. Это еще раз убеждало меня в том, что Риз был лжецом, каким я его и так всегда знала, и что он не рассказал мне правду, когда я была больна, не говоря уже о том, когда я буду здоровой.

Я дотянулась до бутылки с водой, сделала большой глоток и прополоскала рот. Затем очень осторожно, стараясь как можно медленнее двигаться, чтобы меня опять не затошнило, перекатилась на спину. Я не смогла не заметить, насколько мягким и удобным был этот матрас, по сравнению с теми, что в каютах экипажа. И настолько теплый.

В мгновение ока я поняла, что ощущение тепла исходило не от матраса, а откуда-то рядом со мной. Я повернула голову и увидела Риза, лежащего справа от меня, его дыхание щекотало мне щеку, а жар от его тела обжигал словно печка. Как бы я ни старалась скрыть свое удовольствие, это было бесполезно. Мое сердце все равно немного растаяло.

Он остался.

Как он и обещал.

Его глаза были закрытыми, дыхание глубоким и ровным. Обычно, мне казалось, что я тонула в этих глазах цвета морской воды. Я никогда не могла долго смотреть на него. Но теперь, когда Риз расслабленный спал рядом, я могла любоваться им столько, сколько хотела.

И я хотела.

Он больше был похож на того мальчика, которого я знала раньше. Более мягким. Более сладким. Не влюбиться в девятнадцатилетнего Риза было сложно. Хоть он тогда еще и был мальчишкой, но он был чертовски красивым, он был сильным, умным и забавным, и он не относился ко мне словно как к прислуге. Те несколько недель тем летом, которые были так давно, я была просто девочкой, а он – просто мальчиком. Два человека, которые встретились в лесу, чтобы сбежать от всех и найти утешение в компании друг друга, а затем в объятиях друг друга.

Я медленно пододвинулась поближе к Ризу и закрыла глаза, позволяя мыслям вернуться в детство, в тот момент, когда я видела его в последней день нашей встречи. Тогда я еще не знала, что никому нельзя доверять.

Лето, 14 лет назад.

Я отодвинула еще одну еловую ветку, скрывавшую поляну, вздохнула и задержала дыхание. Когда я увидела, что луг передо мной был пустым, из моей груди вырвался протяжный звук разочарования, похожий на свист сдувающегося шарика.

Пышная, пестрая трава росла на лугу. Крошечные фиолетовые цветы. Небесная тишина тоже была тут. Все как обычно, только я была здесь одна. Риз меня не ждал.

Я вышла на поляну и, закусила дрожащую нижнюю губу, напоминая себе, что знала, что был шанс, что он может не появиться. Я знала, что приехал отец Риза, и я знала, что он боялся того, что это могло означать для него и его будущего, но он обещал мне, что придет, что никто и ничто не сможет разлучить нас. И я поверила ему.

Удрученная, я ходила по маленькой укромной полянке, оплакивая каждый крошечный цветочек, который я раздавила ногой. Все здесь напоминало мне о разрушенной мечте, о нарушенном обещании. Мое сердце было разбитым.

Треск ломающейся ветки привлек мое внимание. Я наклонила голову, прислушиваясь. Никто не должен был обнаружить этот уголок. Я молилась про себя, чтобы это был Риз, и чтобы это было не в последний раз.

Еще одна ветка хрустнула, и я услышала шорох листьев. Определенно кто-то шел.

Я задержала дыхание и посмотрела туда, откуда доносился звук. Мое сердце внезапно наполнилось надеждой, что это все еще может быть Риз.

А потом он вышел на поляну, солнце сверкало в его темно-золотистых волосах, которые выцвели от работы на свежем воздухе здесь, в Беллано, у своего дяди. Его потрясающие сине-зеленые глаза сощурились, когда он улыбнулся мне и, как всегда, мое сердце растаяло.

– Ты пришла, – просто сказал он.

– Я же сказала, что приду. Я боялась, что ты...

Тихими, приглушенными травой шагами, Риз пересек крошечную полянку и подошел ко мне.

– Я же сказал, что ничто и никто не разлучит нас.

– Я знаю, но также я знаю, что твой отец здесь.

– Он еще не приехал. Малкольм сказал, что он, скорее всего, приедет сегодня днем.

– Значит это наш последний день вместе? – Я почувствовала нарастающую панику в своей груди. Риз – это единственное, чего я ждала каждый день, единственная радость в моей жизни. Без него мой мир – это океан отчаяния, стремящийся утопить меня. Он как мой спасительный круг, единственная вещь, за которую я смогу зацепиться, чтобы спастись.

– Нет. Кеннеди, я же сказал тебе…

– Я знаю, что ты мне сказал, но я так боюсь...

– Не бойся. Он не сможет заставить меня сделать то, чего я не хочу делать. И я уже говорил тебе, что если мне придется уйти отсюда, то я заберу тебя с собой.

– Но должно пройти еще три года, прежде чем я смогу уехать с тобой. Хэнк ни за что не отпустит меня, пока мне не исполнится восемнадцать.

– Тогда я заставлю его.

Мы оба знали, что какой бы могущественной ни была семья Риза, он никак не сможет заставить Хэнка отпустить меня. Даже Риз не сможет спасти меня от некоторых вещей. Но сейчас я не хотела даже думать об этом. Я смело улыбнулась Ризу и кивнула, не желая тратить драгоценные минуты на столь неприятную тему.

Внезапно меня охватило чувство безумия. Всем своим существом я ощутила потребность отдать Ризу все, что у меня было сейчас, перед тем, как жизнь проглотит кусочек этого маленького счастья.

– Риз, я кое-что хочу подарить тебе сегодня.

– Что? – Спросил он, привычным движением убирая челку с моих глаз.

Я ему не ответила. Я просто посмотрела ему в глаза, которые так сильно полюбила, и излила свое сердце.

Он смотрел на меня несколько долгих секунд, ожидая ответа. Когда я этого не сделала, его улыбка медленно угасала, и он обхватил мое лицо ладонями. Я знала, что он понял, что я имела в виду. Его глаза потемнели и стали каким-то… голодным взглядом, который заставил почувствовать низ моего живота, словно жидким огнем.