Мишель Лебрэн – По заданию преступного синдиката (страница 11)
— Он уехал.
— «Уехал» — весьма неточное слово, вздохнула Кристина. — «Сбежал» более соответствовало бы действительности. По-моему, всю свою жизнь он стремился избегать неприятностей. И женитьба на мне стала для него самым эффективным способом избавиться от финансовых проблем. Шов у меня на чулках ровный?
— Абсолютно.
— Помоги мне застегнуть это платье. Самой мне никогда это не удается. Кто звонил?
— Телефонный мастер. Я его оставила в кабинете.
— Я думала, что это опять какой-нибудь журналист или полицейский.
— Кстати... — неуверенно произнесла Вероника.
— Я тебя слушаю.
— Вчера я слышала разговор Боба. С Интерполом, Он назвал рейс твоего самолета, что бы кто-нибудь из полицейских смог последовать за тобой и защитить тебя.
Рассерженная, Кристина закусила губы.
— Нет, но почему он вмешивается? Он пре красно знал, что... А, я знаю, это просто для того, чтобы его не мучила совесть! Он убегает как трусливый заяц, но нанимает мне телохранителя! Точно так же, когда он мне дарит какое-нибудь украшение или духи, всякий раз это означает, что он недавно изменил мне!
Она села, скрестив ноги и обхватив голову руками.
— Я не хочу, чтобы меня преследовал полицейский, иначе весь наш план рухнет! От него совершенно необходимо избавиться... Подожди, похоже, у меня есть идея!
Телефонный мастер не терял времени на поиски поломки. Он ограничился тем, что поставил предохранитель, который сам же и вынул накануне вечером, воспользовавшись отсутствием хозяев дома, приглашенных на коктейль, и сном горничной.
Затем, убедившись, что он один, достал из своей сумки крошечный радиопередатчик и прикрепил его под столиком, смочив резиновую присоску.
Встав на колени, он подключил аппарат. В течение двух суток он будет передавать на расстояние 1500 метров любые слова, произносимые в этой комнате, даже если говорить будут очень тихо.
Мужчина закрыл сумку, намотал на левую руку кожаный ремень и вышел из комнаты.
Закончив свой туалет, Кристина вышла из спальни и решительным шагом направилась в гостиную в сопровождении Вероники.
— Тебе ясно? По-моему, это лучший способ. У нас почти одинаковый рост и почти одинаковые фигуры. Ты наденешь один из моих париков, черные очки, одну из моих шуб и сядешь в само лет под моим именем вместе с Франсуа.
— Возможно, у полицейского будет твое фото...
— С фото или без, ему и в голову не придет заподозрить подмену. Впрочем, последние мои фотографии сделаны четыре года назад. И ты знаешь лучше, чем кто-либо, насколько я изменилась. Он ничего не сможет разобрать.
Она провела рукой по крышке стола и воскликнула:
— Кому понадобились мои сигареты! Все прекрасно знают, что мои веши должны лежать на своем месте!
Пачка сигарет была передвинута сантиметров на двадцать. Наконец она ее нашла и вздохнула. Вероника дала ей прикурить.
— Итак, — продолжила Кристина, — ты садишься в самолет с Франсуа и играешь мою роль. Для этого ты меня достаточно знаешь. Попробуй немного утрировать неуверенность движений слепой. Если ты споткнешься на лестнице, удача обеспечена. Полицейский, вероятно, постарается сесть непосредственно позади тебя. Во время полета ты скажешь Франсуа, что изменила свои планы и хочешь поехать до Италии. В Ницце возьми такси до Вэнтимиля. Там тебе будет легко уйти от полицейского, сняв очки, парик и переодевшись. Ты приедешь к нам в Вильфранш. Франсуа останется на некоторое время в Вэнтимиле, чтобы задержать полицейского. В это время я спокойно уеду на машине с Леоном и Марией. Прекрасный план, правда?
— По-моему, опасный.
— Для тебя? Ты боишься, что тебя убьют в самолете?
При этой мысли Кристина рассмеялась. Вероника довольно слабо возразила.
— Бедняжка Вероника! Ты будешь под защитой мсье из Интерпола. Он будет там имен но с этой целью, ты не забыла?
— Я боюсь не за себя, а за тебя! Отправиться в такую долгую дорогу на машине... одной...
— Ты забываешь о Марии и Леоне. Я со гласна, что от Марии нельзя ожидать особой по мощи, но Леон сильный и умеет пользоваться оружием. А самое главное — ты забываешь о моем лучшем телохранителе... вот об этом малыше!
Как у фокусника, в ее правой руке появился маленький перламутровый пистолет.
Леон, шофер Мюрэ, хотя и мог жить в их особняке на улице Сен-Пер, предпочел не покидать свою маленькую квартирку на Монмартре. Его не особо утомительная служба позволяла это. К тому же ему разрешалось пользоваться одной из машин Боба Мюрэ.
В этот вечер он ехал домой, чтобы собрать чемодан. Он припарковал «фиат-600» неподалеку от дома, зашел к колбаснику купить продукты на ужин, затем к булочнику.
С пакетом в руках и батоном под мышкой Леон вошел в подъезд, поздоровался с консьержкой, которая вручила ему несколько писем. Потом он спокойно поднялся на шестой этаж и вставил ключ в замочную скважину.
Сначала он прошел на кухню, где оставил продукты, потом вошел в комнату, чтобы включить телевизор. Там его ожидал сюрприз; он увидел мужчину лет тридцати — тридцати пяти, в элегантном сером костюме, с сигарой во рту. Мужчина сказал с улыбкой:
— Садитесь. Будьте как дома. Выпьете чего-нибудь?
У шофера кровь застучала в висках, когда он увидел на ночном столике свою лучшую бутылку коньяка, из которой незнакомец уже прилично отпил. Он покраснел.
— Послушайте, вы! Что за наглость!
— А вы совсем не гостеприимны, мой дорогой Леон. Не стойте как столб. Садитесь!
— Как вы вошли?
Незнакомец тряхнул связкой отмычек.
— При помощи вот этого. Честные люди очень плохо защищены от грабителей. На месте страховых компаний я повысил бы ставки.
Разъяренный Леон, бормоча угрозы, подошел к незнакомцу и схватил его за отвороты пиджака. Тот сбросил его руки без видимых усилий, одновременно сбив с него спесь.
— Хватит. Ты сейчас сядешь и спокойно меня выслушаешь. Не то я тебе врежу. Я хочу тебя по просить о небольшой услуге. Это сущий пустяк.
В углу большой гостиной Кристина, сидя на корточках, выбирала пластинки. Ее ловкие пальцы двигались по верху конвертов, где были напечатаны шрифтом для слепых названия и фамилии исполнителей.
Сначала она выбрала запись Майлза Дэвиса «Sketches of Spain», поставила пластинку на проигрыватель. Послышалась музыка, прекрасная и печальная.
Кристина улеглась на полу, повернувшись лицам к окну, и предалась терзающим душу мечтам. Помимо воли она думала, что чудо все же возможно и что благодаря какому-нибудь фантастическому достижению науки профессору Кавиглиони, быть может, удастся вернуть ей зрение...
Неожиданно разозлившись, она сняла пластинку и отбросила ее в сторону, быстро заменив ее на Вивальди, чья музыка была более оптимистичной.
Когда дверь открылась, она почти не обратила на это внимания. Она услышала, как к ней приближаются чьи-то шаги, но звуки доходили до нее словно через толстый слой ваты. Она не знала, был ли это мужчина или женщина, ей было все равно.
Кто-то взял ее за предплечье. Почувствовав чью-то руку, она нехотя подняла голову.
— В чем дело?
Голос Франсуа Суплэ был странным:
— Крис, только что звонил Леон. Он не сможет отвезти вас в Вильфранш.
Внезапно она вернулась к действительности, осознав свою небрежную позу, вероятно весьма откровенную, и натянула юбку на колени.
— Как? Почему?
— У него очень серьезно заболела мать. Он должен быть постоянно рядом с ней. Он очень сожалеет, что подвел вас. Он надеется, что вы на него не рассердитесь.
— Ну и шутник этот Леон! Подайте мне телефон, я ему скажу пару слов!
— Вы хорошо знаете, что у него дома нет телефона. Он звонил из автомата. Впрочем, я с трудом узнал его голос, он, видимо, очень волновался.
— Это просто безумие! Я же все-таки не могу сама себя отвезти в Вильфранш!
— Есть несколько выходов из положения. Во-первых, вы можете улететь самолетом.
— От этого я категорически отказываюсь. Об этом не может быть и речи.
— Во-вторых, я могу сам вести машину до Вильфранша.
— Этого я также не хочу. Полицейский, приставленный наблюдать за мной, будет удив лен, увидев, что я еду в сопровождении лишь Марии в качестве защитника.
— В-третьих, выход, предложенный самим Леоном. Он пришлет нам вместо себя своего кузена. Похоже, у этого парня прекрасные рекомендации. Он свободно говорит по-английски и физически крепок.