Мишель Хёрд – Преследуемая тенью (страница 41)

Не помня имени, я спрашиваю: — Элио?

— Моя правая рука. Ты видела его на складе.

— Тот, который всегда сидит за столом в офисе?

Когда он кивает, я все еще настроена скептически. Не может быть, чтобы он владел одним из лучших ресторанов в Нью-Йорке.

— Ты все еще не веришь мне, — пробормотал он.

— Нет.

Он встает и берет пульт с журнального столика. Включив телевизор, он находит папку среди множества папок на экране и нажимает на нее.

Подумать только. Я никогда не видела, чтобы Ренцо смотрел обычный телевизор. Он просто пользуется им, как будто это огромный экран компьютера.

В следующее мгновение на экране телевизора появляется прямая трансляция из ресторана, и мои губы раздвигаются в очередном вздохе.

Ренцо достает из кармана телефон и, набирая номер, говорит: — Не отрывай глаз от экрана.

Через секунду он говорит: — Привет, Вивиана. Я вижу, что ты занята. Мне просто нужно, чтобы ты помахала на камеру.

Я смотрю, как менеджер машет рукой, на ее лице появляется улыбка.

— Я заеду завтра, — говорит он ей, прежде чем завершить разговор.

Вот дерьмо.

Я не могу перестать смотреть на экран, и Ренцо приходится выключить телевизор, прежде чем я снова обращаю на него свое внимание.

— Дом твоего отца - не единственное место, за которым я слежу. Я люблю следить за всеми своими делами.

Ренцо владеет La Torissi.

Я смотрю на него целую минуту, прежде чем спросить: — Зачем быть преступником, если у тебя такой замечательный ресторан?

— Быть преступником - мое право по рождению. Я родился в Коза Ностре и возглавил ее, когда умер мой отец.

— И все же. Разве ты не можешь просто уйти?

На его лице появляется ухмылка. Коза Ностра - моя семья, topolina. Они на первом месте. — Он машет рукой в сторону телевизора. — Другие мои дела - лишь источник дохода.

Он снова откидывается на спинку дивана и смотрит на меня, на его лице по-прежнему игривое выражение.

Сегодня я увидела ту сторону этого человека, которая не оставила меня равнодушной.

Этот босс мафии, который убивает не моргнув глазом и целуется как дьявол, - еще и бизнесмен с игривой стороной.

И у меня такое чувство, что я даже не пробралась дальше поверхности. Мне предстоит узнать о нем еще чертовски много нового.

 

Глава 28

 

Ренцо

 

Прислонившись плечом к дверному косяку и скрестив руки на груди, я наблюдаю за спящей Скайлер.

События вчерашнего дня снова и снова прокручиваются в моей голове.

Поцелуй с ней не был запланирован, и это лишь заставило меня желать большего.

Вспоминая, как она таяла подо мной и целовала меня в ответ с чертовой тонной страсти, уголок моего рта приподнимается.

Может, я ей и не нравлюсь, но я ее точно привлекаю.

Разговор с ней до поздней ночи тоже не был запланирован, но я наслаждался каждой секундой.

Притворство, которое она разыгрывала, чтобы пофлиртовать со мной, отпало, и я смог увидеть ее настоящую улыбку и поговорить о том, чем она увлечена.

Беспокоит ли меня то, что она пытается флиртовать со мной в надежде, что я освобожу ее?

Ни капельки. Это забавно.

Но это не сказка о Красавице и Чудовище, где она возвращается к своему отцу. Она моя.

Навсегда.

Оттолкнувшись от дверного косяка, я подхожу к кровати и смотрю на спящую женщину, в которую я не должен был влюбляться.

Прошло всего три недели, а у меня уже нет желания мучить ее.

Я смотрю на ее слегка приоткрытые губы, руки, сжатые в кулаки под подбородком, и тело, свернувшееся в позу эмбриона.

Даже во сне она напряжена.

Когда я наблюдал за ней в спальне в особняке Дэвисов, она обычно спала на спине, расслабив пальцы.

Присев на край кровати, я подношу руку к ее волосам и провожу пальцами по прядям.

Они такие же мягкие, как и на вид.

Вздохнув, я шепчу: — Что мне с тобой делать?

Когда я упомянул о браке вчера вечером, то увидел шок на ее лице. Скайлер не из моего мира, и она не будет просто хорошей девочкой и не произнесет клятву.

Если я буду угрожать жизни ее отца, она сделает это.

Вспомнив, как она вела себя со мной прошлой ночью, я улыбнулся.

В конце концов, в ней еще осталась частичка борьбы.

Продолжая смотреть на нее, я становлюсь все более любопытным. Я хочу увидеть, какая она, когда счастлива.

Наклонившись к ней, я прижимаюсь поцелуем к ее щеке, а затем говорю: — Просыпайся, topolina.

Ее дыхание меняется, и глаза распахиваются. Когда она видит, что я сижу рядом с ней, на ее лице появляется страх, и она быстро садится.

Она спрашивает осторожным тоном: — Что? Зачем ты меня разбудил?

— Одевайся, — говорю я, вставая. — Мы выезжаем через пятнадцать минут.

— Еще темно. Который час?

— Четыре утра.

Идя к двери, я говорю: — Если хочешь получить шанс что-нибудь приготовить в La Torissi, будь внизу через пятнадцать минут.

Выходя из комнаты, я слышу ее торопливые шаги в направлении ванной.

Усмехнувшись, я отправляюсь на кухню, чтобы налить себе чашку кофе. Я успеваю выпить только половину, как в кухню входит Скайлер. Ее волосы завязаны в хвост, а сама она одета в черно-белое платье.

Я протягиваю ей чашку. — Выпей немного.

Она не колеблется и делает пару глотков, прежде чем вернуть чашку мне.