Мишель Хёрд – Овладей мной (страница 71)

— Иди в свой угол, приятель. Я хочу поговорить с мамочкой, а потом приду поиграть с тобой.

— Хорошо, папочка.

Винсент убегает, и Алек наклоняет голову, чтобы поймать мой взгляд.

— Ты в порядке, моя маленькая любовь?

Я киваю пару раз, прежде чем сосредоточиться на его озабоченном лице.

— Ты стрелял в Барри? — Шепчу я, чтобы Винсент не услышал.

Алек поднимает руки, и когда он обхватывает мое лицо ладонями, я снова чувствую запах пороха.

— Не беспокойся об этом ублюдке. Он больше не побеспокоит тебя.

Я расширяю глаза, глядя на Алека.

— Ты не можешь просто так стрелять в людей!

— Еще как могу, блять, — огрызается он. — Никто не оскорбляет и не преследует мою жену. Никто.

Его жена. Алек продолжает называть меня так.

Это не то, на чем стоит заострять внимание!

— И все же ты не можешь ходить и убивать людей, — возражаю я. — Это неправильно.

— В моем мире это так, Эверли. Моя главная задача — обеспечить безопасность тебе и Винсенту. Если для этого мне придется убить половину людей на этой планете, я так т сделаю.

Не смей падать в долбаный обморок, Эверли.

Я смотрю на Алека и, видя, что он абсолютно серьезен, понимаю, что мне не выиграть этот спор.

Мы мгновение смотрим друг на друга, а затем он наклоняется и запечатлевает нежный поцелуй на моих губах. Когда он поднимает голову, то шепчет:

— Я никому больше не позволю причинить тебе боль. Дай мне право защищать тебя единственным известным мне способом.

Таков Алек и таким он будет всегда.

Он родом из мира насилия, с которым мне довелось столкнуться не понаслышке.

Неизвестно, что бы сделал Барри, если бы Алек его не остановил. В будущем он мог стать жестоким мужем или долбаным серийным убийцей. Он мог бы стать одним из врагов Братвы.

Я не могу верить, что люди будут поступать хорошо. Только не в нашем мире.

— Хорошо, — шепчу я.

— У нас все хорошо? — Спрашивает Алек.

— Да, у нас все хорошо.

Он снова наклоняется и на этот раз целует меня до тех пор, пока я не начинаю задыхаться, мечтая о том, чтобы мы были дома и могли продолжить это.

Прервав поцелуй, он пристально смотрит мне в глаза.

— Я хотел спланировать что-нибудь романтическое, но это уже в прошлом.

Сбитая с толку его словами, я смотрю, как он достает из кармана маленький черный бархатный мешочек. Мои глаза расширяются, когда он опускает кольцо на ладонь.

— Это устройство слежения, — объясняет Алек и, взяв меня за левую руку, надевает массивный бриллиант на безымянный палец.

Его большой палец касается кольца.

— Надеюсь, это отпугнет мужчин.

Я хихикаю.

— Значит, мне просто нужно притвориться, что я замужем за тобой?

Глаза Алека встречаются с моими.

— Не надо притворяться, моя маленькая любовь. Ты моя, а я твой. Навсегда и навечно. Мы оформим это юридически, как только моя мать поселится в США.

— Я хочу романтическую свадьбу, — требую я.

Уголки его рта приподнимаются.

— Хорошо.

Глава 47

Алек

Я все еще зол как черт на того идиота, который пытался подкатить к моей женщине, а потом оскорбил ее у меня на глазах.

Воспоминание о том, как я всадил две пули в живот Барри и приказал Питеру дать ему истечь кровью, прежде чем избавиться от тела, — единственное, что сохраняет мое спокойствие.

Прошла чертова неделя, а Эверли все не торопится собирать вещи. Мы уже уложили Винсента спать, и мой мальчик в стране грез, но не похоже, что мы скоро ляжем спать.

Я пристально смотрю на коробку с бельем, затем бормочу:

— Почему тебе нравится заставлять меня страдать?

Она бросает на меня удивленный взгляд.

— Что ты имеешь в виду? Я ничего не сделала.

Я бросаю на коробку еще один свирепый взгляд.

— Ты собираешь вещи целую вечность. Ты делаешь это нарочно?

Она поднимается на ноги и вздергивает подбородок.

— Не вымещай на мне свое отвратительное настроение.

Мгновенно я придаю своему лицу выражение святого.

— Прости, моя маленькая любовь. Просто, как только вы с Винсентом окажетесь в безопасности у меня дома, я смогу поехать в Россию, чтобы уладить дела и привезти свою мать домой.

— О. — Она оглядывает кухню, ставшую местом для сбора вещей. — Ты можешь поехать в Россию, пока я займусь упаковкой. Таким образом, мы убьем двух зайцев одним выстрелом.

— Я не оставлю тебя одну в этом доме, — говорю я, мой тон не оставляет места для споров.

Эверли на мгновение задумывается, затем вздыхает:

— Хорошо, можешь привести мужчин, чтобы они помогли все упаковать. — Она бросает на меня взгляд, полный предупреждения. — Но они должны упаковать все аккуратно. Я не хочу, чтобы мои вещи бросали в коробки.

Успокоившись, что она сдается, я обещаю:

— Я прослежу, чтобы они обращались со всем бережно. — Взяв ее за левую руку, большим пальцем касаюсь своего кольца на ее пальце и притягиваю ее ближе. — Итак, это значит, что тебе больше не нужно собирать вещи, и ты можешь уделить мне немного внимания.

— Какого внимания ты хочешь? — спрашивает она.

— Такого, чтобы я мог похоронить себя глубоко внутри тебя, — бормочу я низким и глубоким голосом.

Ее зрачки расширяются, а щеки краснеют от желания.

— Прежде чем что-нибудь случится, мне нужно принять душ, — говорит она.