Мишель Хёрд – Отшельник (страница 15)

Экономка приносит еду, и прежде чем она успевает приготовить тарелку для меня, Евинка поднимается на ноги, чтобы накрыть на стол для себя и меня.

Когда она ставит передо мной тарелку с беконом, блинчиками и яичницей, я бормочу: — Спасибо. —

Когда Девлины сидят по другую сторону стола, кажется, что комната разделена пополам, и напряжение заполняет пространство между нами.

Съев блинчик, Евинка подписывает: — Зачем менять рыжую на блондинку?. —

Не желая, чтобы Девлины слышали, я подписываю свой ответ: — Ее зовут Грейс. Она сильнее и выживет рядом со мной. —

Эвинка хмурится. — На твоей стороне? — Она снова смотрит на Грейс, прежде чем встретиться с моими глазами. — Что случилось, если брак был только по расчету? —

Мои глаза сузились, и я резко бросил: — Откажись от темы. —

Евинка делает то, что ей приказали, и, вернув внимание к еде, продолжает есть.

Я уставился на тарелку перед собой, пытаясь наверстать упущенное.

Когда это изменилось: я оставил жену в Ирландии, а она поехала со мной?

Мои глаза перебегают на Грейс, и чем дольше я смотрю на нее, тем быстрее бьется мое сердце.

Джебат. Мне эта женщина чертовски нравится.

Я резко встряхиваю головой, и Грейс бросает взгляд в мою сторону.

Не проходит и секунды, как она спрашивает: — Что? Почему ты так смотришь на меня? —

Я чувствую на себе взгляд Эвинки, когда бормочу: — Просто так. —

Оставив еду нетронутой, я отодвигаю стул и поднимаюсь на ноги.

Евинка хватает бекон с моей тарелки и съедает его, быстро направляясь за мной, когда я выхожу из столовой.

Годы, проведенные на этой планете, доказали, что я не способен проявить романтический интерес к женщине, однако мое сердце бьется в другом ритме.

Когда мы наконец уединяемся в коттедже, Эвинка спрашивает: — Что это было?. —

Я качаю головой, останавливаясь перед окном, из которого открывается прекрасный вид на задний двор и особняк.

Проходит несколько минут молчания, прежде чем Евинка похлопывает меня по руке, чтобы я посмотрел на нее.

— Поговори со мной, — говорит она.

Мое лицо искажается в гримасе, затем я признаюсь: — Кажется, мне нравится Грейс. —

Брови Евинки взлетают вверх, а затем ее руки летят со скоростью света. — Что? В романтическом смысле? Ты уверен? —

Правда?

Я пожимаю плечами. — Она меня совсем не раздражает. —

На лице сестры снова мелькнуло удивление. — Вау. Чудеса случаются. —

— Хватит о Грейс, — бормочу я. Сменив тему, я говорю: — Я назначаю встречу с Лео, Энцо и Илиасом, чтобы мы могли создать альянс. Я устал от вмешательства этих отродьев в мои дела, и пора показать им, кто правит миром. —

Лицо Евинки приобретает серьезное выражение, и она кивает.

— Я хочу бункер в пустыне или на острове в глуши. Русским должно быть трудно атаковать его. —

Евинка подписывает: — За дело. —

Мои глаза встречаются с ее глазами. — Будь осторожен там. —

Она снова кивает, и только тогда я замечаю, что она подстригла волосы покороче.

— Еще короче, и ты сможешь побриться налысо, — пробормотал я.

Она закатывает на меня глаза, а потом говорит: — Так я выгляжу крутой. —

Отойдя от окна, я присаживаюсь на один из диванов и спрашиваю: — Где Алан и Кристоф? —

Она садится на другую кушетку и делает знак: — На улице проверьте охранников Девлинов. Я оставляю Сефа и Мартина с вами. —

Я качаю головой. — Мне не нужна охрана. —

Ее глаза сузились, и по тому, как упрямо она смотрит на меня, я понял, что она будет спорить со мной по этому вопросу.

Я вздохнул и сказал: — Они будут только раздражать меня, и в конце концов я их убью. Оставь людей при себе. —

Встряхнув головой, она снова пускает в ход пальцы. — Ты не неуязвим, Доминик! Братва атакует повсюду, и ты должен знать, что у тебя есть цель на спине. Просто держи Сефа и Мартина при себе, пока ты здесь. Я скажу им, чтобы они не мешали тебе. — Она бросает на меня умоляющий взгляд. — Кроме того, я совсем не доверяю Девлину. —

Уступая, потому что знаю, что Эвинка права, я киваю, и это заставляет ее облегченно вздохнуть.

Мне нужно как можно быстрее закончить дела с Девлином и убраться с этой территории.

Глава 9

ГРЕЙС

Я несу тарелку, которую приготовила для Доминика, в коттедж. Не потому, что он мне до лампочки, а потому, что у меня есть манеры. Он приготовил еду, так что, по крайней мере, я могу позаботиться о том, чтобы он немного поел.

Именно эту ложь я говорю себе, когда стучу в дверь.

Проходит мгновение, прежде чем она открывается, и передо мной предстает его сестра. Несмотря на то что ее волосы подстрижены очень коротко и она не накрашена, она так красива, что мне трудно удержаться от того, чтобы не уставиться на нее.

Евинка — это ее имя, да?

Чувствуя себя запуганной, я практически пискнула: — Привет. — Я не уверена, что она глухая, и надеюсь, что ничем ее не обижу, когда добавляю: — Я принесла еду для Доминика. —

Ее глаза не отрываются от меня, а уголок рта слегка приподнимается, как будто я ее забавляю.

Доминик подходит к ней сзади и бормочет: — Я понял. —

По крайней мере, теперь я знаю, что она не глухая.

Когда Евинка возвращается в гостиную, я протягиваю ему тарелку. — Ты должен поесть. —

Он берет тарелку и так пристально смотрит на меня, что я начинаю ерзать и быстро разворачиваюсь, чтобы унести свою задницу обратно в особняк.

Я не успеваю пройти мимо роз, высаженных вокруг коттеджа, как рядом со мной опускается Доминик. Я не замечаю тарелки с едой и оглядываюсь через плечо на закрытую дверь.

— Ты не собираешься есть? — спрашиваю я.

Он только качает головой.

— Но ведь ты приготовил всю еду, — возражаю я.

— Для тебя, — пробормотал он.

А? Зачем ему готовить для меня всю эту еду?

Когда мы входим в особняк через французские двери, он приказывает: — Возьми свою сестру и встреть меня в кабинете твоего отца. —

Мои ноги замирают, и я смотрю, как он идет через фойе.

Беспокойство гложет меня, когда я поднимаюсь по лестнице, и я быстро стучу в дверь спальни, прежде чем открыть ее. Киара стоит перед окном, скрестив руки на груди.