Мишель Хёрд – Могущественный бог (страница 53)

Соблазнительно глядя в камеру, она гладит ладонями грудь и живот, и, когда раздвигает для меня свою киску, я чувствую жар и невероятное возбуждение.

Мои глаза прикованы к ее пальцу, который медленно движется в ней, а затем кружит вокруг ее клитора.

Я:

Господи Иисусе. Это была плохая идея. Я сейчас кончу на заднем сиденье.

Сиенна читает сообщение и хихикает. Затем, чтобы помучить меня, она выгибает спину и сжимает грудь.

— Тебе нравится, мой капо?

Еще как нравится.

Ее правая рука возвращается к киске, и она ласкает себя пальцами, пока стоны срываются с ее губ.

— Я так сильно хочу тебя, — хнычет она. — Мне нужно, чтобы твой большой член вошел в меня.

— Блять, — рычу я, на затылке у меня выступают капельки пота, а тело дрожит от желания.

— Что? — спрашивает Нико, вырывая меня из чар похоти, которые наложила на меня Сиенна.

— Ничего.

Он усмехается, а затем приказывает:

— Езжай быстрее, Люк. Нашему боссу нужно вернуться домой к жене.

Забыв о мужчинах, я не отрываю глаз от телефона, наблюдая, как Сиенна трахает себя пальцами.

— Боже, Кристиано, — хнычет она.

Проходит две долгих минуты, прежде чем Люк с визгом останавливает внедорожник, и, когда я вылезаю из салона, Нико заливается хохотом.

— Повеселись.

Я показываю ему средний палец, заходя в лифт, и, отсканировав свою ключ-карту, начинаю расстегивать рубашку.

Когда двери в пентхаус открываются, я бросаю одежду и пистолет на пол в коридоре и поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

Услышав стон Сиенны, я чувствую, как на головке моего члена начинает скапливаться предэякулят. Ворвавшись в комнату, я в три шага добираюсь до кровати. Когда я наваливаюсь на жену, она смотрит на меня с жадным желанием, и я, не теряя времени, жестко вонзаюсь в нее.

— Боже! — восклицает она, когда ее взгляд останавливается на зеркалах над нами. — Да!Да!Да!

Она продолжает повторять эти слова, пока я вбиваюсь в нее, и по тому, как от удовольствия сжимаются мои яйца, я понимаю, что оргазм вот-вот накроет меня с головой.

Мои часы начинают пищать, сигнализируя о том, что сердцебиение Сиенны участилось, и не проходит и секунды, как то же самое происходит с ее телефоном, оповещая о моих показателях.

Моя жена вскрикивает, когда ее тело начинает дрожать подо мной. Она крепко хватает меня за ягодицы, впиваясь ногтями в кожу, и держится изо всех сил, пока волна наслаждения накрывает ее.

Оргазм вырывает воздух из моих легких, охватывая все тело, и я с трудом издаю стон.

Сиенна так сильно сжимает мой член, что мне кажется, будто мне делают минет, пока я кончаю, и это усиливает экстаз в десять раз. Я наваливаюсь на нее, прижимая к кровати всем своим весом.

— Боже, — выдыхаю я, пытаясь набрать воздуха в легкие.

Она обнимает меня руками и ногами, осыпая поцелуями мою шею и подбородок, пока я переживаю лучший оргазм в своей жизни.

Когда ко мне, наконец, возвращаются силы, я приподнимаюсь и смотрю на Сиенну.

— Я безумно рад, что у меня тут установлены камеры.

Она громко смеется.

— Они оказывают на тебя тот же эффект, какой зеркала оказывают на меня.

Я целую ее в губы, затем отстраняюсь, встаю и иду в ванную.

— Как прошел твой день?

— Хорошо. — Я слышу, как она поднимается с кровати. — Мама, Бьянка и Юки должны приехать сюда к шести. — Она присоединяется ко мне в ванной и целует шрам на моей спине. — Как прошел твой день?

— Без происшествий.

Когда я выхожу из ванной, чтобы она могла привести себя в порядок, она спрашивает:

— Если все прошло без происшествий, почему в последний час у тебя было учащенное сердцебиение?

— Я допросил и убил двух албанских солдат, — признаюсь я.

Сиенна заходит в гардеробную и, пока мы одеваемся, снова спрашивает:

— Ты получил нужную информацию?

— Нет, но я узнал, что у албанской мафии появился новый лидер. Рози сейчас его проверяет.

— Может, новый парень будет вести дела по-другому, и войны не будет. — Она надевает сандалии, а потом подходит, чтобы застегнуть пуговицы на моей рубашке.

— Неважно, кто руководит этой организацией. Мы с Драгомиром хотим, чтобы они были ликвидированы.

— По крайней мере, это объединяет румын и Коза Ностру.

Обняв ее, я притягиваю к себе и смотрю ей прямо в глаза, говоря:

— Постараюсь не задерживаться.

— Не спеши домой. Я хочу, чтобы ты насладился вечером с ребятами.

Наклонившись, я нежно целую ее, но наш поцелуй прерывается звонком в домофон.

— Это, наверное, мама, Бьянка и Юки.

— Моя одежда разбросана по всему коридору, — говорю я, и когда Сиенна разворачивается и выбегает из спальни, тихонько смеюсь.

Я спускаюсь следом за ней, поднимаю ботинки с пола и иду в гостиную. Садясь, я надеваю их, пока Сиенна относит мою одежду в прачечную.

Услышав, как открываются двери лифта, я встаю и выхожу в коридор. Заметив свой пистолет на тумбочке, где мы обычно оставляем ключи, я хватаю его и засовываю за пояс брюк, улыбаясь своим родственникам.

— Слышал, вы сегодня вечером займетесь подготовкой к свадьбе.

Руки Бьянки набиты журналами и блокнотами.

— Да, у нас полно дел. Спасибо, что позволил нам собраться здесь.

— Всегда пожалуйста, — отвечаю я, наклоняясь, чтобы поцеловать тещу в щеку. Когда Бьянка направляется в гостиную, я говорю: — В холодильнике для вас стоит бутылка вина.

— Ты мой спаситель. — Она смотрит мимо меня, а затем спрашивает: — Как дела у Сиенны?

— Намного лучше. Рози создала приложение, чтобы Сиенна могла следить за мной в любое время. — Подняв руку, я поглаживаю ее бицепс. — Тебе больше не нужно беспокоиться, мама. Я хорошо о ней забочусь.

— О-о-о... — Ее улыбка становится шире. — Мне так приятно это слышать.

— Мне пришлось ждать семь лет, чтобы назвать тебя мамой. Поэтому, привыкай.

Теща обнимает меня одной рукой и прижимает к себе.

— Ты заставишь меня плакать.

Через пару минут мы отстраняемся друг от друга, и я отправляюсь на поиски Сиенны. Найдя ее на кухне, обнимаю и быстро целую.