Мишель Хёрд – Могущественный бог (страница 40)

— Когда дело касается тебя, боюсь, — признается он. — Однажды ты уже бросила меня.

Я ахаю, глядя на пар, поднимающийся из душа.

Все эти разговоры о свадьбе сводят меня с ума.

Сдавшись, я говорю:

— Я так больше не могу. Оформи свидетельство о браке, и давай уже покончим с этим, потому что тебе явно наплевать на меня.

— Не дави на меня, Сиенна.

Закончив разговор, я вешаю трубку и ставлю телефон на беззвучный режим.

Когда я захожу в душ, вода уже остыла. Я моюсь, чувствуя, как слезы щиплют глаза, и через пять минут закрываю краны. Вытираясь, я одеваюсь, дрожа как осиновый лист.

Я резко втягиваю воздух, затем хватаюсь за стойку, потому что мои легкие отказываются работать. Грудь сдавливает, пока не возникает острая боль.

Мои ноги подкашиваются, и, упав на пол, я хватаюсь за горло и сдавленно кричу.

Странное ощущение пробегает у меня по спине за секунду до того, как дверь ванной распахивается.

— Блять! — Кристиано опускается рядом со мной, и прижимает к своей груди. — Господи, Сиенна.

Он обнимает меня так крепко, не позволяя окончательно сломаться.

Я задыхаюсь, борясь с панической атакой, ощущая себя крошечной и беззащитной рядом с его мощным телом, которое почти поглощает меня.

Ты возненавидишь меня так же, как я ненавижу себя.

— Все в порядке, детка, — нежно шепчет он. — Мы можем пожениться через месяц.

Когда он начинает сжимать и растирать мои руки, мои глаза закрываются, и я тону в его объятиях.

Понятия не имею, сколько времени проходит, прежде чем мне удается прийти в себя.

— Лучше? — спрашивает Кристиано. Я киваю, и он помогает мне подняться на ноги, говоря: — Я понимаю, это ошеломляет, но как только мы поженимся, все успокоится.

Нет, не успокоится. Наоборот, мое состояние будет ухудшаться каждый раз, когда мне придется наблюдать, как он уходит на работу и возвращается с новыми синяками и ранами.

Парализующий страх смерти Кристиано окончательно сведет меня с ума.

Я говорю бесстрастным тоном:

— Ничто не изменит твоего решения жениться на мне. Просто покончи уже с этой свадьбой.

Он нежно проводит рукой по моим волосам, словно боится, что я сломаюсь, и целует меня в лоб.

— Как бы я хотел, чтобы все было иначе. — Он отстраняется, и на его лице мелькает боль. — Я люблю тебя больше всего на свете. Жаль, что ты этого не видишь.

Ты любишь ту меня, какой я была до того, как кровь и пули изменили мою жизнь.

Разум той женщины рассыпался в прах, когда она думала, что ты умер.

Этот мучительный момент не только сломал меня, но и оставил глубокие трещины, которые я ощущаю каждый день, когда теряю связь с реальностью.

Порой мне кажется, что моя душа действительно умерла в тот день, и лишь частички ее вернулись после того, как я узнала, что Кристиано выжил.

Когда я молчу, Кристиано вздыхает.

— Хорошо. Я все улажу и поговорю с нашими семьями. Я дам тебе знать, когда состоится свадьба.

— Ладно, — шепчу я.

Он делает глубокий вдох и качает головой. На мгновение кажется, будто он хочет добавить что-то еще, но потом он разворачивается и выходит из моей квартиры.

Я беру телефон и набираю короткое сообщение.

Я:

Не возвращайся сюда. Я не хочу тебя видеть до того дня, пока меня не заставят выйти за тебя замуж.

Через несколько секунд я вижу, что Кристиано прочитал сообщение.

КРИСТИАНО:

Начинай собирать вещи.

От его ответа у меня по спине пробегает дрожь, и я прерывисто вздыхаю.

Глава 19

Кристиано

Мне удалось все подготовить менее чем за сорок восемь часов.

Я сказал нашим родителям, что албанцы становятся проблемой, и я боюсь, что это может помешать свадьбе. Они не могли возразить, потому что нет ничего важнее безопасности пяти семей.

Мама и тетя Саманта взяли мою кредитную карту и с молниеносной скоростью спланировали торжество.

Пока дядя Франко улыбается, разговаривая с папой, я занимаю место рядом со священником.

Мы произносим наши клятвы на заднем дворе дома моих родителей. Слева от нас стоят черные диваны и приставные столики, где все смогут посидеть после окончания церемонии.

Два ряда гирлянд и гипсофилы образуют проход, и, когда пять семей занимают свои места, мое сердце начинает биться быстрее.

Сегодняшний день может и ничего не значит для Сиенны, но для меня он значит все.

Дядя Франко исчезает в доме, и когда выходит тетя Саманта, мои глаза остаются прикованными к дверям.

Начинает звучать песня, которую я выбрал для этого момента. I'll Be There в исполнении Джованны Зу – это мое обещание Сиенне.

Когда она появляется под руку с дядей Франко, воздух покидает мои легкие. На ней простое белое платье, благодаря которому ее красота сияет, как ослепительный свет.

От нее настолько дух захватывает, что я едва не теряю равновесие.

Сиенна идет ко мне по проходу, и в этот момент я перестаю ощущать, что это свадьба.

Это конец самой важной войны в моей жизни, которую я чуть не проиграл.

Я делаю шаг вперед и смотрю в глаза дяде Франко.

— Спасибо, что доверил мне Сиенну, — говорю я ровным, уверенным тоном. — Клянусь тебе, я буду защищать ее всеми силами, которые у меня есть. Я подарю ей жизнь, достойную королевы, основанную на заботе, уважении и абсолютной преданности.

Обняв, он похлопывает меня по спине.

— Спасибо, сынок.

Когда он отпускает меня, я вижу, как Сиенна быстро вытирает слезы со щек.

На долю секунды меня охватывает беспокойство, что Сиенна не хочет выходить за меня замуж, но я отгоняю эту мысль.

Я знаю, что она любит меня.

Взяв ее левую руку, я сокращаю расстояние между нами и целую ее в лоб. Я вдыхаю ее аромат, позволяя ему наполнить мои легкие, а потом говорю:

— Можете начинать, отец.

Священник просит нас зачитать наши клятвы, а затем простое слово "да" вырывается из моих уст с необычайной легкостью.