Мишель Хёрд – Джулиан (страница 18)
— Ты не могла подождать с этим вопросом? — Я встаю со стула, чтобы не смотреть на неё снизу вверх.
— Джулиан, ты серьезно? — повторяет она.
— Да. Твой прежний репетитор, скорее всего, уже нашел другого ученика. Я подумал, это поможет тебе отвлечься от всего случившегося.
— Отлично, когда начнем? — В её глазах вспыхивает азарт, и это приятная перемена после того затравленного выражения лица, с которым она очнулась в больнице.
— Можем начать, как только ты обустроишься на новом месте. Но уроки будут только после восьми вечера.
— Я мигом обустроюсь! Можно начать сегодня? — Она смотрит на меня с мольбой.
У меня не хватает духу отказать, и я соглашаюсь: — Ладно, но только попробуй мне дерзить во время занятий.
— Я? Да никогда в жизни! — Она делает невинные глаза для пущего эффекта.
Я усмехаюсь и решаю поскорее сбежать, пока мисс Себастьян не прокомментировала моё предложение учить Джейми музыке.
— Прошу меня простить, мне нужно сделать пару звонков.
Мейсон кашляет и бормочет себе под нос: — Брехня.
— С вас десять долларов! — выкрикивает Джейми.
На лице Мейсона отражается удивление: — Это еще за что?
— Придется раскошелиться за ругательства, — объясняет ему Ретт.
Мейсон смеется: — Серьезно?
— Не волнуйся, это способ Джейми показать, что ты ей не безразличен, — говорит мисс Себастьян.
— Ну, десять так десять. — Мейсон достает купюру и протягивает Джейми.
— О-о... да вы ругаетесь как пьяный матрос! На те деньги, что я с вас стрясу, мы сможем оплачивать наши воскресные ужины из этой «копилки позора».
— Отличная идея! — хохочет Лейк. — Почему я до этого не додумался? Мне бы больше никогда не пришлось платить за еду.
Качая головой над их перепалками, я машу всем рукой и выхожу из номера с улыбкой на лице. В последнее время я стал замечать странную вещь: я улыбаюсь всё чаще.
ГЛАВА 15
ДЖЕЙМИ
Я хмурюсь, глядя на сообщение, и гадаю, почему он хочет, чтобы я ждала его здесь. Неужели он и правда заботится обо мне и не хочет, чтобы я шла до музыкального корпуса одна в темноте, хоть там и рукой подать?
— О-о-о... как мило. У него всё-таки есть сердце, — бормочу я, откладывая телефон на прикроватную тумбочку.
Спустя полчаса я уже почти закончила разбирать одежду. Когда я раскладываю белье по ящикам, Кингсли кричит из гостиной: — Джейми, Джулиан пришел!
— Сейчас выйду! — кричу я в ответ, бросаясь к кровати. Я сгребаю в охапку свои трусики и оборачиваюсь к комоду, но в этот момент в дверном проеме появляется Джулиан. Я быстро заталкиваю комок кружева в ящик и захлопываю его. — Всё, я готова. Пошли.
Идя к нему, я с удивлением замечаю, что он не в костюме. На нем джинсы и свитер, рукава которого закатаны до локтей, открывая вид на его предплечья во всей их раздражающе сексуальной красе.
Когда мы направляемся к выходу, голос Кингсли так и сочится намеками: — Приятного вам урока музыки!
Я улыбаюсь ей и поигрываю бровями, прежде чем закрыть за нами дверь.
— Удалось ответить на все звонки? — спрашиваю я, чтобы завязать разговор, пока мы ждем лифт.
В прошлый раз, когда я стояла перед лифтом вместе с ним, мои трусики буквально плавились от того жара, что я чувствовала.
— Да, удалось. Благодарю за беспокойство, — официально отвечает Джулиан.
— Серьезно? — спрашиваю я, заходя в лифт. — Ты теперь всегда будешь таким официальным?
— Я не официален, — спорит он. — Я даже оделся неформально.
Окинув взглядом его подтянутую фигуру, я подначиваю его: — Это я вижу. Тебе идет такой стиль.
И это чистая правда. Этот мужчина чертовски хорош в костюме, но видеть его в таком виде — просто объедение.
Я замечаю, как его взгляд скользит по мне, но замирает на повязке.
— Как рука?
— Лучше. Благодарю за беспокойство. — Я в точности повторяю его слова, а затем усмехаюсь, видя, как он слегка хмурится от моего сдержанного тона.
Двери лифта открываются, и когда мы выходим, навстречу нам идет уборщик. Я инстинктивно прижимаюсь ближе к Джулиану, чтобы уступить дорогу.
— Вечер добрый, мистер Рейес, мисс Труман, — приветливо улыбается уборщик.
— Привет, — отвечаю я, в то время как Джулиан просто кивает мужчине.
Когда мы выходим из здания, я спрашиваю: — Откуда он знает моё имя?
— Наверное, чинил что-то в твоем прошлом номере, — предполагает Джулиан.
Я пожимаю плечами и оглядываюсь по сторонам, пока мы идем по дорожке к музыкальному корпусу. Мимо проходят охранники, и каждый с нами здоровается.
— Знаешь, усиленная охрана в кампусе действительно успокаивает. Спасибо, что организовал это.
Мы доходим до здания, и Джулиан придерживает мне дверь.
— Пожалуйста, — шепчет он, пропуская меня вперед.
— Какую студию выберем? — спрашиваю я, остановившись у первой двери.
— Я предпочитаю четвертую.
Джулиан идет следом. Оказавшись в студии, я направляюсь к пианино и, сев, смотрю на него снизу вверх. Боже, вот это дежавю. Мой взгляд невольно падает на его руки, но я быстро отворачиваюсь к клавишам.
Джулиан садится рядом. Когда его плечо прижимается к моему, я чувствую тот же трепет влечения, что и при нашей первой встрече.
— Положи руки на клавиши. — Его голос звучит низким рокотом. Я вскидываю глаза на него, гадая, чувствует ли он то же самое. Мы смотрим друг на друга, и напряжение между нами растет, но затем на его лице снова появляется маска холодности.
— Давай не будем, Джейми.
— Не будем что? — спрашиваю я, желая, чтобы он произнес это вслух. Пусть у нас нет шансов на отношения, я всё равно хочу услышать признание, что это влечение не было односторонним.
Он тяжело вздыхает. — Ты сама знаешь что.
Я издаю горький смешок
— Ты даже признать этого не можешь. Это грустно, потому что та ночь для меня действительно что-то значила.
Что ж, по крайней мере, никто не упрекнет меня в неискренности.
Джулиан прочищает горло и тихо произносит: — Прости, что назвал ту ночь ошибкой.
— Да уж, ты не похож на человека, который совершает ошибки, — поддразниваю я его, чтобы разрядить обстановку.
Я ставлю указательные пальцы на клавиши «фа» и «соль» и нажимаю их четыре раза, но тут же замираю — странное чувство пронзает меня.
— Это кажется знакомым, — шепчу я, пытаясь вспомнить, где я это слышала.
— Лиза учила тебя первым нотам «Chopsticks» в ту ночь, когда ты... — Джулиан замолкает. Я смотрю на него и вижу глубокую морщину у него на лбу. — Ты была сама не своя, как будто ты была... — Его глаза встречаются с моими, и видя в них тревогу, я заканчиваю фразу: — Одурманена.