Мишель Хёрд – Безжалостный (страница 3)

Я сморщила нос, не имея настроения тратить все выходные на вечеринки. Прежде чем я успела возразить, она подняла вверх указательный палец.

— Не спорьте. Крайне важно немедленно приступить к лечению, пока веселая часть вашего гениального мозга не засохла и не умерла.

Я не могу не усмехнуться. — Тебе надо было пойти со мной в медицину. Из тебя получился бы отличный врач.

Она скорчила гримасу, покачав головой.

— Нет, черт возьми, я бы убила всех своих пациентов. Мода - моя страсть. Раз уж мы заговорили о моде...

Уиллоу берет ноутбук и закрывает его, а затем тянет меня за собой.

— Иди в душ и надень платье, которое я тебе сшила. Не смей укладывать волосы в этот ужасный пучок. С ним ты похожа на монашку, сбежавшую из монастыря. — Она скривила лицо, когда я перевела взгляд на беспорядочный пучок на ее макушке. — Я накручу тебе волосы. Тебе девятнадцать, а не девяносто.

— Ты действительно собираешься заставить меня пойти, не так ли?

Она ухмыляется, в ее глазах появляется лукавый блеск, который обещает мне отсутствие сна в ближайшем будущем.

— Ты в моем распоряжении всего на три месяца, до начала ординатуры. У меня такое чувство, что я не увижу тебя в течение следующих шести лет. Черт, я использую все преимущества времени, проведенного с тобой.

Уиллоу права. Следующие шесть лет я буду работать до упора. Я хочу изменить этот мир к лучшему, особенно когда речь идет о пересадке сердца.

Я принимаю душ и мою волосы. Оставляю кондиционер на несколько минут и быстро бреюсь. Я не могу надеть великолепное платье, которое сшила Уиллоу, когда у меня такие волосатые ноги. Смыв кондиционер, я беру полотенце и насухо вытираю тело, а затем заворачиваю в него волосы. Растирая лосьон по всему телу, я глубоко вдыхаю. Я пристрастилась к сладкому, насыщенному аромату жасмина.

Вернувшись в спальню, которую мы делим с Уиллоу, я не удивляюсь тому, что она меня ждет.

— Давай сделаем тебе прическу. Затем я приму душ, пока ты будешь делать макияж.

Спорить с ней бесполезно, и я присаживаюсь за туалетный столик. Уиллоу принялась сушить мои волосы. Сидя и наблюдая за движением ее рук, я думаю о том, как мне повезло, что она моя подруга.

Она живет в одной квартире с двумя другими девушками. Я провела некоторое время с Иви, с которой у меня сложились хорошие отношения. Я определенно знаю, что останусь с Иви подругами, когда уеду. Деллу я вижу нечасто, но она кажется милой.

Когда Уиллоу намазывает мои волосы воском для укладки, чтобы они не пушились, я спрашиваю, — Ты говорила о вечеринке? Иви тоже пойдет?

Уиллоу вытирает руки о полотенце, которым я ранее обмотала волосы, любуясь своей работой.

— Да, она уже у Картера. Мы встретим ее там.

— Картера? Он ведь дружит с Реттом, верно? — Я все еще пытаюсь запомнить имена, не говоря уже о том, кто и куда вписывается в их кругу общения.

— Да, сегодня ты познакомишься со всеми друзьями Ретта. Картер - тот еще засранец, так что постарайся держаться от него подальше.

Мои брови чуть не сошлись на переносице. Тот факт, что Уиллоу считает этого парня засранцем, говорит о многом. Она самый добрый человек из всех, кого я знаю.

— Хорошо, - соглашаюсь я, хотя мне интересно, почему он ей не нравится.

— Если подумать, просто держись сегодня на моей стороне. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из Screw Crew наложил на тебя руки.

— Тогда зачем мы идем? Если тебе никто из них не нравится, мы можем заняться чем-нибудь другим.

Например, остаться дома.

Я могу придумать пару вещей, которые я бы предпочла сделать, чем идти на вечеринку.

— Мы идем, потому что там будет весело. Кроме того, не то чтобы они мне не нравились. Просто они слишком дикие и бестактные для тебя. С ними весело проводить время, но лучше не оказываться в постели с одним из них. Поверь мне, когда я говорю, что они будут пытаться это сделать. У них есть такая фишка - кто больше девушек трахнет.

Морщины беспокойства мгновенно покрывают мой лоб.

— Я действительно не думаю, что мне стоит идти. Ты же знаешь, у меня нет опыта общения с парнями. Я не смогу понять, кто из них милый, а кто играет со мной, даже если от этого будет зависеть моя жизнь.

— С тобой все будет в порядке. Мы будем держаться вместе, и они не будут пытаться ничего с тобой сделать, пока я рядом с тобой.

Желая узнать больше, я спрашиваю, — А кто-нибудь из них пытался затащить тебя в постель?

Уиллоу сморщила нос. — Только Маркус. Он худший из них.

Я замечаю, как румянец пробирается по ее шее, когда она быстро уходит в душ. Здесь определенно есть какая-то история.

***

Мы здесь уже двадцать минут, и я готова уйти.

Я не умею танцевать, поэтому любой ценой избегаю импровизированного танцпола. В гостиной полно студентов, одни пьют, другие уже пьяны, а большинство находится на разных стадиях поцелуев.

Подавив зевок, я решаю выйти на улицу подышать свежим воздухом. Я не подхожу к бассейну, который находится в окружении тусовщиков. Меньше всего мне хочется, чтобы меня бросили в бассейн. Это испортит красивое платье, которое сшила мне Уиллоу. Я улыбаюсь, глядя на бледно-зеленую шелковистую ткань. Она сшила мне платье-футляр, которое, возможно, немного коротковато на мой вкус, но в остальном оно сидит идеально.

Я замечаю столик с напитками и направляюсь к нему. Удивительно, что за столиком не толпятся студенты. Когда мы пришли сюда, мы даже не смогли попасть на кухню, где стояли напитки.

Когда я замечаю на столе только газировку, то понимаю, почему здесь практически безлюдно. Я наливаю колу в красный стаканчик и наблюдаю, как маленькие пузырьки с шипением поднимаются к верху.

— Хочешь льда? — раздается за спиной глубокий голос, и я чертовски пугаюсь. Я роняю стакан, и он падает на землю, забрызгивая газировкой мои ноги и сандалии.

— Черт побери, — простонала я, отходя от беспорядка у своих ног. Я наклоняюсь, чтобы поднять пустую чашку, так как ее содержимое оказалось на мне, и снова слышу голос позади себя.

— А я-то думал, что для того, чтобы ты намокла, нужна прелюдия. — По смеху в его голосе понятно, что он считает этот случай уморительным.

— Ты, наверное, один из тех придурков, которые считают смешным то, что я сама себя перепачкала, — огрызаюсь я, ставя чашку на стол и поворачиваясь, чтобы впервые взглянуть на парня.

Черт.

Я замираю, как олень в свете фар, когда вижу перед собой идеальный образец всего мужского. Несмотря на то, что его самодовольная улыбка вызывает у меня гнев, я не могу не упиваться видом его красивого лица. Не стоит даже говорить о его волосах, которые на несколько тонов темнее моих, взъерошенных и сексуальных.

Ох. Двойной удар.

— Ты, должно быть, одна из тех сучек, которые не умеют шутить, — говорит он, и его улыбка превращается в злобную ухмылку, которая делает его только сексуальнее.

Черт побери. Почему он должен быть таким невероятно привлекательным? Это мешает мне думать, чего со мной такого раньше никогда не случалось.

— Я умею шутить, — говорю я, прочищая горло.

Я смотрю, как он наливает содовую в стакан. Он протягивает его мне, приподняв одну бровь. Не задумываясь, я беру его, и, когда наши пальцы соприкасаются, по моему телу пробегает дрожь.

Хуже того, когда я уже собираюсь сделать столь необходимый глоток, он берется за подол своей рубашки и одним плавным движением срывает ее с себя.

Мой рот открывается, а глаза бегают по его груди, пытаясь поймать каждый сантиметр загорелой кожи и мускулов. Черт, может, у него и дерьмовое поведение, но его тело это компенсирует.

Он берет бутылку с водой, которую выливает на мои ноги и ступни. Мой мозг кричит, чтобы я смахнула ухмылку с его великолепного лица, но мое предательское тело не шевелится.

— Садись, — говорит он. Его голос - смесь игривости и хрипоты - заставляет меня вздрагивать.

Положив руку мне на плечо, он легонько подталкивает меня назад, и мое тело, как всегда предательски, идет туда, куда его направляют. Задняя часть коленей упирается в край стула, и я сажусь.

Я хочу сказать что-нибудь умное, что поставит его на место, но мой разум явно отключился, оставив гормоны управлять ситуацией.

Он дотягивается до моей левой ноги и, стащив с нее сандалию, начинает вытирать мою ногу своей рубашкой.

Я не отрываясь смотрю на его подтянутую спину и широкие плечи, завороженно следя за пульсацией каждой мышцы при его движении. Закончив с левой ногой, он повторяет свои действия с правой. Только на этот раз его левая рука скользит вверх, достигая задней части моего колена, а он продолжает вытирать мою и без того сухую ногу.

Я прочищаю горло, чтобы привлечь его внимание. Я не уверена, что у меня когда-нибудь вернется голос, так как от его прикосновений все мурашки поднимаются вверх, к моим женским частям.

— Ну вот, все сухо, — говорит он, вставая. Он смотрит на меня сверху вниз, перекидывая рубашку через плечо. — Беги, твоя мама, наверное, волнуется.

— А? — издаю звук я, как будто мой IQ упал до жалкого нуля.

— Такие милые штучки, как ты, не должны болтаться на вечеринках. Разве тебе не пора спать?

Наконец-то, вместе с самообладанием ко мне возвращается и проблеск интеллекта. Я поднимаюсь со стула, но это не помогает, так как я едва достаю до его плеча.

Он одаривает меня уверенной ухмылкой, его глаза опускаются к моим ногам, а затем медленно поднимаются вверх по моему телу. Я замечаю, как они на несколько секунд задерживаются на моих бедрах и груди, а затем переходят на лицо.