Мишель Хёрд – Беспощадный (страница 26)

Я только хочу услышать, что с Маркусом все в порядке, чтобы я могла уйти.

— Привет, Миа. С Маркусом все хорошо?

Она делает глубокий вдох, от которого у меня по спине пробегает холодный озноб.

*Нет. С Маркусом что-то случилось.*

— Уиллоу, когда ты его увидишь, ты можешь быть немного шокирована.

*О боже. Все плохо. Я вижу это по ее лицу.*

Я хочу заткнуть уши, чтобы не слышать того, что она собирается сказать, но все, что я могу, — это стоять и слушать.

— Он очень болен, и если тебе нужна минута, чтобы подготовиться, я пойму. Он сильно похудел и истощен, но он не может дождаться встречи с тобой.

Если он здесь, все не может быть так плохо. Верно?

— Он в своей спальне. Хочешь его увидеть?

Я киваю, не зная, чего ожидать. Когда Миа берет меня за руку, у меня сердце уходит в пятки.

Должно быть, все плохо, если она предлагает мне поддержку просто для того, чтобы увидеть его.

Миллион мыслей проносится в моей голове, пока мы идем к его комнате. Там пахнет иначе.

Черт, там ощущается все иначе.

Я вхожу в его комнату, и мой взгляд немедленно устремляется к его кровати.

*О боже.*

Что с ним случилось? Прошло всего два месяца. Он похож на скелет.

— Привет, детка, — шепчет он. — Сюрприз.

Я заставляю ноги двигаться вперед, чтобы сесть рядом с ним, пока они не подогнулись.

Он такой бледный.

Я вбираю взглядом его хрупкое состояние и, не слыша слов, знаю, что это значит.

Мужчина, которого я люблю, умирает.

Вот почему он оттолкнул меня.

Осознание пронзает меня дрожью. Маркус не хотел, чтобы я это видела.

Вся душевная боль последних двух месяцев исчезает, уступая место более глубокой боли, пускающей корни внутри меня. Она оставляет разрушительный след сожаления и горя.

Все то время, что мы потратили впустую, мы могли быть вместе.

Я наклоняюсь и целую его в губы. Ощущение того, какие они холодные под моими, заставляет страх просачиваться в мою душу.

Я должна быть сильной ради Маркуса. Как бы тяжело это ни было.

Я отстраняюсь и шепчу:

— Ты знаешь, я ненавижу сюрпризы.

Мои слова заставляют его улыбнуться, и я даю молчаливое обещание смешить его так часто, как это возможно.

— Прости, что оттолкнул тебя, — шепчет он. — Я должен тебе кое-что сказать, но прежде чем я это сделаю, ты должна знать, что я люблю тебя. Я не хочу, чтобы ты меня жалела.

С моих губ срывается всхлип. Я не хочу слышать эти слова вслух.

*Не говори этого.*

*Пожалуйста.*

— Мое сердце умирает.

Я закрываю глаза, чтобы он не видел моей боли. Она раздирает меня жестокими когтями и беспощадными ударами.

*Пожалуйста, пусть это будет дурной сон.*

— Они пропустили осколки, когда извлекали пулю, — шепчет он.

Я наклоняюсь ближе, чтобы слышать его.

— Они находятся в тканях моего сердца, и из-за отравления свинцом мое сердце слишком слабое, чтобы пережить операцию.

Острая боль поглощает меня целиком.

— Ты обращался к другим врачам? — шепчу я.

— Обращался. Я умираю, Уиллоу.

Боль настолько интенсивна, что мне трудно дышать сквозь нее. Я обхватываю его лицо ладонями и наклоняюсь ближе.

*Будь сильной, Уиллоу.*

*Будь сильной ради мужчины, которого любишь.*

— Я здесь сейчас. Я люблю тебя и не отойду от тебя ни на шаг, даже если ты снова будешь вести себя как кретин.

— Когда я стану кретином, пожалуйста, помни, что я люблю тебя. Я, блять, люблю тебя каждым ударом моего сердца.

Я утыкаюсь лицом ему в шею и плачу от несправедливости всего этого.

Глава 13

МАРКУС

Я жалею, что сказал Уиллоу. Мне нравится, что она здесь, но я ненавижу видеть боль в ее глазах.

Я слушаю ее глубокое дыхание, пока она спит, прижавшись ухом к моему сердцу. Как это возможно, что я так сильно люблю ее, когда я даже не целовал ее по-настоящему?

Почему жизнь так жестока? Я наконец нашел женщину, которую люблю, но у меня не может быть с ней будущего. Я никогда не смогу заняться с ней любовью.

Я не хочу спать и рисковать потерять хоть мгновение с Уиллоу, но я проигрываю битву, и мои глаза закрываются.

***

УИЛЛОУ

Я просыпаюсь от того, что тело Маркуса дергается в сторону от меня.

— Саммер. — Стон наполнен такой скорбью, что мое тело начинает двигаться раньше, чем я понимаю, что ему снится сон.

Маркус мертвой хваткой вцепился в подушку, прижимая ее к груди.

Я слегка трясу его за плечо.

— Маркус, проснись. Тебе снится сон.

Он вскакивает, словно я ударила его током, и, спотыкаясь, выбирается из кровати, все еще прижимая к себе подушку.

Я выползаю из кровати, но когда тянусь к нему, он делает выпад вперед. Он врезается в меня, и, пытаясь восстановить равновесие, мы оба падаем на пол. Его глаза широко раскрыты и полны ужаса, а левая рука смыкается на моем горле. Я хватаю его за запястье, и, поскольку он так слаб, мне удается оттянуть его руку от себя.