Мишель Фуко – История сексуальности 3. Забота о себе (страница 5)
3. «Противоестественные» действия дают повод к двум последовательным уточнениям в тексте Артемидора. Одно касается отклонения от установленной природой позы (это место служит дополнением к толкованию снов об инцесте); другое касается отношений, в которых противоестественный характер полового акта определяется самим «естеством» партнера[41].
Артемидор исходит из принципа, что природой установлена определенная форма полового акта для каждого вида: одна и только одна поза, от которой животные не отклоняются: «одни животные вскакивают друг на друга сзади, как конь, осел, козел, бык, олень и прочие четвероногие; другие сперва соединяются ртами, как змея, голубка и ласка <…> еще другие даже не приближаются друг к другу, а самки собирают семя, выдавленное самцом, как у рыб». Подобным образом и людям от природы присвоена одна определенная поза, а именно мужчина лежит на женщине, лицом к лицу. В этой позиции половое сношение есть акт полного обладания: при условии «покорности» и «согласия» женщины мужчина в этом случае – хозяин «всего тела своей партнерши». Все прочие позы – «изобретения необузданности, невоздержности и угарного бесчинства»•. Все эти неестественные совокупления неизменно предвещают ущербные социальные связи (испорченные отношения, вражду) или же ухудшение экономического положения сновидца (ему «не по себе», он испытывает финансовые затруднения).
Особое внимание среди этих «вариантов» полового акта Артемидор уделяет оральному сексу, выражая бурное осуждение этой формы (подобная оценка многократно засвидетельствована в Античности[42]): «неудобосказуемый акт», «моральный грех», представление которого во сне может получить положительную ценность только в том случае, когда отсылает к профессиональной деятельности сновидца (если это оратор, флейтист или преподаватель риторики); напрасное извержение семени – такая практика во сне сулит какую-то пустую трату. Это несогласное с природой соитие, мешающее в дальнейшем целоваться или есть вместе с тем, кто его принимает, – предвестие разрыва, вражды, а иногда и смерти.
Но есть и другие способы отклониться от естества в половых отношениях, а именно в силу самой природы одного из партнеров. Артемидор перечисляет здесь пять возможностей: сношения с богами, с животными, с мертвыми, с самим собой и, наконец, сношения между двумя женщинами. Присутствие двух этих последних категорий актов, идущих против природы, загадочнее всего прочего. Соединение с самим собой не должно пониматься как мастурбация, которая уже была отмечена среди «согласных с законом» действий. При таком противоестественном соитии с собой имеется в виду вот что: введение полового органа в собственную плоть, его целование или взятие в рот. Сны первой из этих разновидностей соития с собой сулят бедность, скудость и страдание; второй – появление детей, если их еще нет, или их возвращение, если они в отлучке; третьей – предвещают смерть детей, потерю жен или любовниц (потому что тому, кто может сам себя обслужить, женщины не нужны) или ввержение в крайнюю нищету.
Что касается половых отношений между женщинами, встает вопрос, почему они помещаются в категорию «противоестественных» актов, тогда как отношения между мужчинами распределяются под другими рубриками (в основном среди актов, согласных с законом). Причина этого, безусловно, в той форме полового отношения, которую держит в уме Артемидор, то есть сопряженной с пенетрацией: за счет того или иного ухищрения женщина узурпирует роль мужчины, противоправно занимает его позицию и овладевает другой женщиной. Между двумя мужчинами пенетрация – вирильный акт в чистом виде – не является сама по себе переступанием природы (даже если для того, кто ей подвергается, она может быть сочтена чем-то постыдным или недостойным). Но подобный акт между двумя женщинами, осуществляемый вопреки тому, кем являются та и другая, и при помощи дополнительных хитростей, настолько же противоестественен, как и соитие человека с богом или животным. Увиденный во сне, он предвещает, что женщина окажется поглощена какой-то бесполезной деятельностью, разлучится со своим мужем или станет вдовою. Также совокупление между двумя женщинами может означать сообщение или познание неких женских «секретов».
I. III. Сон и действие
Следует отметить две особенности, которыми характеризуется весь анализ сексуального сновидения у Артемидора. Во-первых, сновидец всегда присутствует в своем сновидении и сексуальные образы, которые расшифровывает Артемидор, никогда не составляют простой и чистой фантасмагории, которую сновидец наблюдает как зритель и которая разворачивается перед его глазами, но независимо от него. Он здесь – всегда участник, причем в роли главного действующего лица; то, что он видит, – это он сам в своей половой деятельности: субъект, видящий во сне некое действие, и субъект снящегося действия полностью совпадают. Во-вторых, можно заметить, что в своем труде в целом Артемидор достаточно редко трактует половые акты и удовольствия как означаемые или предсказуемые элементы; лишь относительно редко, практически в виде исключения, тот или иной образ, представленный во сне, оказывается предвестием полового акта либо лишения удовольствия в реальности[43]. В то же время эти акты и удовольствия проанализированы и сгруппированы в трех рассматриваемых здесь главках как компоненты сна и прогностические элементы; практически всегда Артемидор помещает их на стороне «означающего» и почти никогда – на стороне «означаемого»: это образы, а не смыслы, представления, а не представляемые события. Артемидорово толкование, таким образом, размещается на линии, ведущей от исполнителя полового акта к сновидцу, двигаясь тем самым от субъекта к субъекту; и, отталкиваясь от полового акта и роли субъекта, каким он представляет самого себя в своем сновидении, толкование это ставит своей задачей расшифровку того, что должно случиться с видящим сон, как только тот проснется и вернется к реальной жизни.
На первый взгляд кажется, что Артемидорова мантика достаточно регулярно разгадывает в сексуальных снах некое социальное значение. Конечно, случается, что такие сны предвещают перемену в состоянии здоровья – болезнь или выздоровление; бывают они и предзнаменованиями смерти. Но гораздо чаще они указывают на такие события, как успех или неуспех в делах, обогащение или обнищание, процветание или невзгоды семьи, выгодное или никчемное предприятие, счастливые браки и злополучные союзы, ссоры, соперничества, примирения, удачу или неудачу в общественной карьере, изгнание, приговор. Сексуальное сновидение предсказывает судьбу сновидца в социальной жизни; исполнитель, каким он выступает на сексуальной сцене сновидения, предвосхищает роль, которая выпадет ему на сценах семейной, профессиональной и политической.
Начнем с того, что этому есть две причины. Первая – совершенно общего порядка: она обусловлена языковой особенностью, которую очень часто использует Артемидор. А именно, в греческом присутствует – как, впрочем, в той или иной степени и во многих других языках – ярко выраженная двойственность сексуального и экономического смыслов некоторых терминов. Так, слово σῶμα, обозначающее тело, вместе с тем относится также к богатствам и собственности; отсюда возможность уравнения между «обладанием» телом и обладанием богатствами[44]. Οὐσία – это сущность, но и состояние в смысле богатства, а равным образом также семя и сперма: трата семени может означать убыток богатства[45]. Βλάβη, ущерб, может относиться к материальным трудностям, денежным потерям, но и к ситуации жертвы насилия, а также пассивного объекта полового акта[46]. Артемидор обыгрывает также полисемию «долговой» лексики: слова, обозначающие ситуацию должника, обязанного заплатить и ищущего снятия с себя этого бремени, означают также напор сексуальной нужды, от которой избавляются путем ее удовлетворения. На перекрестке этих смыслов – термин ἀναγκαῖον, который использовался для обозначения мужского члена[47].
Другая причина обусловлена особенной формой и предназначением книги Артемидора: это книга мужчины, адресуемая прежде всего мужчинам, чтобы те вели свою жизнь как мужчины. Следует помнить, что толкование снов не рассматривается как дело чистого и абстрактного личного любопытства: это конкретная работа, дающая возможность править свою жизнь и быть готовым к событиям, которые должны случиться. И коль скоро ночи возвещают вещи, из которых сложатся дни, неплохо уметь разгадывать сны, имеющие место в жизни, чтобы жить как должно мужчине, хозяину дома, отцу семейства. Такова перспектива книги Артемидора: это руководство для ответственного мужа, хозяина дома, чтобы он вел себя в повседневной жизни с учетом знамений, которые могут ее предображать. Значит, в образах сновидений он и пытается обнаружить переплетенную ткань этой семейной, экономической и социальной жизни.
Но это не всё: практика толкования, какою она работает в дискурсе Артемидора, показывает, что сексуальное сновидение как таковое воспринимается, формализуется, анализируется как социальная сцена. И если оно предвещает «что-то хорошее или плохое» в сфере профессиональной деятельности, имущественной, семейной, политической карьеры, статуса, дружеских и покровительственных связей, то и половые акты, изображаемые в сновидении, слагаются из тех же элементов, что и эта сфера. Если следовать аналитическим процедурам, используемым Артемидором, становится ясно, что толкование сновидений об