Мишель Фашах – Ань-Гаррен: Жрица – Расплата за удачу (страница 4)

– А потом вампиры возникли на руинах гномьей столицы, – выдохнула я, присаживаясь напротив.

– Наверняка они и собрали выживших эльфов, не без принуждения, конечно. Предложили убежище под горой, обучили кровавой магии. Места, я так понимаю, было предостаточно. Конечно, не все хотели ютиться под землей.

– Скорее, не все хотели похищать людей, словно скот на убой. Среди светлых эльфов, небось, одни веганы были. А может, кто-то и вовсе проникся к людям особой нежностью. Особенно после массового осеменения с целью усиления магической мощи.

– Если честно, мне кажется, вампиров с того же места вытащили, откуда и драконов. Драконы к людям как к скоту, вампиры – то же самое. Эльфов вот снарядили похищать. Складывается впечатление, что это один и тот же безумный гений придумал.

– А может, просто эльфы жили под горой бок о бок. В разных пещерах и поселениях, – подсказывала я уже ему. – Одни с вампирами, другие сами по себе. Там же поистине нереальные площади. Когда драконы исчезли, одни выбрались наружу и заняли долину, выращивая любимые деревья, а другие оккупировали шахту накопителя. Может, даже сотрудничали, хоть и без особого энтузиазма.

– Я так понимаю, пока орки собирали свою великую жертву, им еще и вампиры мешали, опустошая соседние людские деревни. В ближних к орочьей степи областях люди уцелели лишь в паре крепостей. В Фарготии, которая даже драконов пережила, и в Вабрихии, – он задумчиво снял вторую перчатку и небрежно бросил их на кофейный столик.

Еле оторвавшись от завораживающих движений его пальцев, я невольно взглянула на его губы. Этот чертяка прекрасно знал, какое впечатление стал производить, и теперь его мошенническая полуулыбка откровенно издевалась над моим воспаленным этим зрелищем мозгом. Дыхание, кажется, вернулось лишь тогда, когда он снова заговорил.

– Может, поэтому вампиры и стали жрать гномов, когда людской ресурс иссяк. А может, гномам не нравились темные, паразитирующие на самой драгоценной жиле в мире, да еще и на руинах их предков. Но сначала надо было уничтожить самое страшное оружие – магов крови.

– Да уж, после такого немудрено, что темные не простили людям и гномам. Насколько я помню, темные несколько гномьих городов вырезали, тех, что были ближе всего. Слишком уж хорошо они стали в пещерах ориентироваться. Благо война была скоротечной, – я, почувствовав, что слишком долго зависала взглядом над губами Саурона, резко встала и, спустившись в кабинет, схватила первую попавшуюся карту местности.

– Тут зона отчуждения, – водила я пальцем по разложенной на кофейном столике карте. – Считай, магический Чернобыль. Как раз в центре этой зоны когда-то стояла Вабрихия. Но теперь там растут лишь ядовитые растения. Возможно, остались ядовитые насекомые или земноводные после применения массовой чумы магии крови. Я так понимаю, сама война была лет 100-150 назад. Потом из-за нее этот лес и стал бандитским. А потом Ди явился сюда со своей особенной бандой и подмял под себя все.

– А ты подмяла его… – расхохотался Саурон, наслаждаясь произведенным эффектом.

Внезапно он вскочил, приблизился, и навис надо мной.

– Давно я не видел Стеллу, куда дела? – небрежно вскинув бровь, он резко дернул меня за подбородок, заставляя смотреть прямо в его глаза.

– Она… самоотстранилась. На неопределенное время, – я попыталась отвести взгляд, но куда там! Он был слишком близко.

– Почему? – допытывался эльф, прожигая меня взглядом своих разноцветных, наглых глаз.

– В последнее время она слишком уж… эмоционально реагировала на присутствие одного небезызвестного эльфа, – я попыталась смягчить углы, уйти от прямого ответа.

– То, что я ей нравлюсь, я понял, – ухмыльнулся он. – А тебе я нравлюсь?

Он смотрел прямо на мои губы, обвел большим пальцем контур нижней губы. Это было пыткой.

Да как можно так издеваться?!

– Нравишься. Но гораздо больше мне нравится то, что мы можем вот так вот говорить на русском, понимать друг друга с полуслова… И я не хочу это портить. Слишком много мне пришлось пережить ради этого, – просипела я, едва слышно.

Сглотнув, я попыталась высвободиться из его хватки.

– И что же тебя так пугает? – спросил он.

– Понимаешь, даже если я смогу совладать со своими эмоциями, я не уверена, что ты сможешь после этого относиться ко мне так же. Что мы сможем вот так вот просто остаться друзьями. Я боюсь, что после, ты будешь презирать меня. Вдруг тебе настолько не понравится, или, наоборот, слишком уж понравится… И ты начнешь требовать верности, а ты же понимаешь, я не могу. Я слишком давно живу со Стеллой в симбиозе… Если бы можно было оставлять все в спальне, выходя из нее, но ведь мы не будем делать вид, что это возможно?

Я буквально задыхалась от каждого нового слова.

– И это все? А если я дам тебе клятву, что смогу оставлять в спальне все, что в ней будет происходить? Представь, как только закроется дверь, мы станем другими людьми, пока не покинем эту комнату, – шептал он жарко, прямо в мои губы.

Боги, да что с ним сегодня?!

– Я не выпущу Стеллу, это слишком опасно. Ты же хочешь поступить в Магическую Академию через полгода?

– Я и не говорил, что хочу Стеллу, – многозначительно хмыкнул он и отстранился. – Покажешь мне свою пыточную?

Я проиграла. Поняла это по тому, как сильно повело меня, когда я вставала с дивана.

– Пыточной нет, у меня есть игровая. Как в "50 оттенках серого", помнишь? – игриво спросила я, пытаясь разрядить обстановку.

– Я не смотрел эту чушь, но теперь мне интересно, – он провел рукой вдоль моей спины, пока я открывала дверь.

Посреди комнаты стоял кожаный диван, закругленный со всех сторон, мягкий и ослепительно белый. В двух углах – странные конструкции. Одна напоминала стойку для сервера с одним местом и двумя алыми, мягкими полумесяцами-ручками. Другая – слишком короткий стол для массажа, с упорами для ног, свисающими кожаными ремнями и поручнем, торчащим над серединой. Под кожаным ложем скрывались секционные механизмы, ручки наклона и регулировки высоты. Потолок украшала россыпь цепей, прикрепленных к рейлингу на правой стене. Дальнюю стену занимал шкаф во всю длину, скрытый за калейдоскопом зеркал, каждое из которых красовалось на фасаде отдельного шкафчика.

Он прошел туда, оставив верхнюю одежду в коридоре, медленно и внимательно осматривая каждый предмет интерьера. Развернулся, сел на диван, проверяя мягкость подлокотников.

– Ты там долго? – поинтересовался он холодно.

Я вошла в комнату, алея, как малина.

– Дверь! – внезапно рявкнул он. – Это, конечно, не спальня, но в нашем договоре фигурировала закрытая дверь, – усмехнулся он с какой-то жестокостью.

Сердце оборвалось и рухнуло в пропасть, оглушенное внезапной сменой его настроения. Тем не менее, отступать было поздно. Захлопнув дверь, я на ходу сбросила верхнюю одежду, оставляя ее валяться прямо так, на каменной мозайке пола.

Он улыбнулся приглашающе, и я приблизилась, начиная освобождать его от рубашки. Пуговица за пуговицей, я открывала все больше бледной кожи. Его торс пересекала причудливая линия – граница света и тьмы. Начавшись где-то в районе печени, она скользила под пупком и исчезала в складках брюк, уводя взгляд в запретную область. Я провела ладонью по его шее, затем по груди, опускаясь все ниже, стремясь ощутить каждый изгиб, каждую мышцу, каждый бугорок кости и пульсирующую жилку, пока не достигла таинственной границы на его боку.

Он не был истощенным, как большинство высокордных, которых мне доводилось встречать. В его фигуре не было болезненной угловатости юноши. Может быть, потому что ребра не выпирали под кожей, а ключицы не топорщились острыми углами. Может быть, потому что его тело было совершенно пропорциональным, наделенным всеми необходимыми тканями в нужных местах.

Я залюбовалась лаская эту границу, пытаясь определить на ощупь, отличается ли одна кожа от другой. Внезапно он перехватил мое запястье, сжав его до боли.

– Щекотно? – выдохнула я.

– Конечно щекотно, делай это ниже, – приказал он.

Даже не заметила, как, пока я раздевала его, он раздевал меня. В мгновение ока осталась без верха.

Опустившись на колени, расстегнула его штаны и медленно стянула их до пола, обнажая всю черноту его плоти. Он притянул мою руку к себе и положил над лобковой костью, туда, где алебастровая кожа встречалась с бархатом ночи. Никакой разницы я не почувствовала. Спустилась вниз, но и там все было довольно нормально, хотя цвет немного светлел уходя в фиолет. Я посмотрела в его глаза, и он, перешагнув через свои штаны, подхватил меня под ягодицы. Сделав пару шагов, он опустил меня на диван.

– Теперь моя очередь, – произнес он с хитрецой и притянул меня попой к краю. – Посмотрим, есть ли там что-нибудь уникальное.

О Боги, что?!

Одним резким движением он сорвал с меня штаны вместе с трусиками и первым делом спросил:

– Почему не бреешь?!

Я задохнулась от возмущения, смущения и неожиданности. Прерывисто выдохнув, злобно процедила:

– Никто еще не жаловался… Да и оральный секс меня не прельщает ни в каком виде.

– Ладно, – буднично согласился он.

– Я так понимаю, в этом мире нет презервативов? – спросил он без особой надежды.

– Тут и о болезнях таких не слышали. Лекари все исцелят, даже если…

– А беременность?

– Какая беременность? Я вампир! – возмутилась я.