Мишель Фашах – Ань-Гаррэн: Вампирский сосуд (страница 11)

Я с подозрением оглядела его и себя и поняла: он всё-таки решил надо мной пошутить.

Мужской костюм, в который меня облачили, был глубокого синего цвета. Манжеты, ворот и широкий пояс чёрные, густо расшитые серебром. Его наряд оказался точной копией моего, с той лишь разницей, что основной тканью служил чёрный бархат с серебряной вышивкой, а пояс и отделка были тёмно-голубыми.

– Эмендриаль… у вас всё-таки есть чувство юмора, – соблазнительно улыбнулась я, позволив Стелле чуть больше свободы.

Он приподнял бровь и, не произнеся ни слова, помог мне устроиться на мягком диванчике.

Глава 11. Новоявленный брат

Что меня действительно удивило, так это дворец правящей семьи. Он тоже уходил в гору, и я уже понимала, насколько огромным он может быть там, в каменных слоях, просто глядя на фасад.

Дворец явно стремился оглушить великолепием: балконы, эркеры, колонны и прочие причудливые изыски лепились друг к другу, как будто архитектору кто-то пообещал премию за каждую лишнюю деталь. Всё это щедро усыпали тончайшей лепниной. Она складывалась в сложную объёмную картину, рассказывающую, по-видимому, о каком-то судьбоносном событии. Увы, нить смысла этой футуристической фрески ускользнула от меня.

Сопровождающий крепко вцепился в мой локоть, нагло ухмылялся и буквально волок внутрь этой диковинной конструкции. По-хорошему стоило прикрыть один глаз, чтобы хоть как-то сориентироваться в хаосе, но зрение играло со мной злую шутку. Мир вокруг казался декорациями к фантасмагорическому спектаклю.

То и дело навстречу вылетали магические шары, ленты, звёзды. Они приглушённо мерцали и будто врезались в мою бедную голову. Я каждый раз невольно вздрагивала. Эмендриаль, кажется, получал от этого отдельное удовольствие и, когда мы наконец предстали перед правящей семьёй, буквально мурлыкал, как кот.

– Арь Тей Мита нио Брескироньо в сопровождении магистра Эмендриаля нио Брескироньо! – провозгласил глашатай, едва мы оказались у трона.

Я с осуждением взглянула на совсем юного эльфа с непозволительно высоким голосом и попыталась изобразить хоть какое-то подобие реверанса. Эмендриаль болезненно сжал мой локоть, не позволив. Получилось неловко и грубо.

– Дорогая невестка, я несказанно рад наконец лицезреть вас. Даже постигшее вас несчастье не смогло затмить вашей истинной красоты, – театрально воздев руки к потолку, произнёс король.

Я слегка окосела от творящегося вокруг бреда, но эльф с громоздкой, явно не по размеру короной и не думал останавливаться.

– У вас такой чарующий цвет глаз. Я с нетерпением жду, когда закончат ваш портрет, и мы сможем повесить его в семейной галерее, – он протянул ко мне руки, маня пальцами.

В голове проносились один план за другим. Хотелось высказать всё, что я думаю об этом балагане, отшлёпать нахала по рукам. Но не хотелось платить за это слишком высокую цену. Не зря они представили меня совсем не так, как следовало.

И ещё смущало одно: глашатай озвучил родство с эльфом, который держал меня за локоть.

Пока я переваривала свалившееся на меня несчастье, ситуацию спас принц. Маэдронд вынырнул откуда-то из-за массивного трона отца и, обхватив меня за талию, оттащил от Эмендриаля. Целомудренно коснулся губами моей правой щеки.

– Отец, моя невеста ещё не оправилась от несчастного случая. Не думаю, что она в состоянии должным образом ответить на ваше радушие. Но мы обязательно проведём ещё не один вечер в семейном кругу, и вы ещё потанцуете с моей будущей женой, – безапелляционно заявил наглец и повёл меня к одному из столиков, расставленных вдоль стен зала.

– Какого чёрта здесь происходит? – прошептала я ему прямо в ухо. От него пахло чем-то тёплым и чересчур приятным, как от чужого праздника.

– А что такое «чёрта»? – отозвался он, одаривая меня обезоруживающей улыбкой и протягивая кубок с вином, словно возникший из ниоткуда.

– Кто такой. Чёрт это мелкий демон. Слабый. Шкодить любит.

– Я не силён в демонологии. Этим у нас Эмендриаль занимается, – беспечно отмахнулся принц. – Так что тебя так встревожило?

– Ты мне объяснишь, какого лешего я вдруг породнилась с разноцветным эльфом? И почему твой папаша решил, что мы под венец собрались?

– Магистр Дархентени счёл это… целесообразным. У нас есть древний закон. Он позволяет принять в семью сироту, больного или ребёнка без сознания… без его согласия.

– Не поняла. При чём тут магистр?

– Теперь ты официально его дочь, – промурлыкал принц и легко поцеловал кончики моих пальцев.

Пазл сложился и больно щёлкнул по лбу. Эти скоты решили, что я, как послушная дочь магистра, буду плясать под их дудку. Кровь заклокотала, в ушах зазвенело от ярости. Стелла робко пыталась пробиться сквозь мой гнев, предлагая помощь и явно опасаясь моей неадекватности.

– Принц, в ваших же интересах отказаться от этой свадьбы, – прошипела я ему прямо в ухо. Точно ядовитая змея.

– Зачем? – искренне удивился он.

– Вам не понравится. Могу гарантировать, – злобно усмехнулась я.

– Но почему? Неужели ты не хочешь стать моей женой? Я молод, красив, наследник одной из богатейших стран мира!

– У меня уже есть муж. Может, его страна и не так богата, зато он правитель, а не принц. И у нас с ним всё прекрасно.

– Послушай, сама подумай. Он откажется от тебя, как только узнает о твоей новой ипостаси. Детей ты ему больше не подаришь, а значит, ваш чудесный божественный брак не имеет никакой ценности!

– Позвольте решать это Карлотосу Лианте Торон Второму.

– Но он убьёт тебя! – потрясённо прошептал принц.

– С чего бы?

– Он, судя по всему, и за меньшее убивал своих жен. Ты шестая!

Я расхохоталась. Смех вышел горьким. Мальчишка был наивен до неприличия: ему промыли мозги так старательно, что там, кажется, уже и полоскать нечего.

– О! Я вижу, ваша парочка в прекрасном настроении! – раздался голос моего новоиспечённого папаши.

Обернувшись, обнаружила магистра, облачённого в светский костюм, который сидел на нём, как на корове седло. Нелепо.

– Ох, отец, я ценю вашу проницательность, но она какая-то… однобокая. Лучше поведайте: удалось ли вам разрешить дело, ради которого я сюда прибыла?

Он дважды моргнул, пытаясь разгадать моё истинное настроение.

– Да! Да, совет вынес вердикт по вашему вопросу. Поскольку нежить не является живой, не способна к воспроизводству потомства и не может в полной мере считаться разумной, в число разумных рас она не входит.

Я протянула руку, жестом требуя документ.

Магистр понял. Извлёк прямо из воздуха увесистый свиток, перевязанный алой нитью с кистью. Отобрав у мага свою ценность и молча сунув ему взамен так и не тронутый бокал вина, поплелась к выходу.

Но меня тут же остановил Маэдронд.

– Куда вы? – его искреннее удивление забавляло.

– К графу Иротвиэлю иль Друшген. А точнее в его поместье.

Принц скривился, понимая мой замысел, но отпускать меня не собирался. Не находя слов, он просто вцепился в мою талию, как в любимую игрушку.

– Если вы меня не отпустите, я разыграю для вас весьма неприятную пьесу… – намекнула я красавчику.

– Какую?

– Да любую. Начиная от «Спасите, мне больно, меня насилуют», заканчивая «Я потеряла самоконтроль и немножко убила принца».

Он отдёрнул руки и очень недобро на меня покосился.

Я лишь пожала плечами и поползла к выходу.

Вокруг танцевали пары, звенела музыка и хрусталь бокалов. Никто и не думал меня останавливать.

Выудив подсказку у услужливой прислуги, я побрела к карете, на которой прибыла. Запыхалась, пока её отыскала, и довольно долго препиралась с кучером по поводу моего права распоряжаться транспортом, пока из кареты не вывалился заспанный Эмендриаль.

– Я и не сомневался, что ты сбежишь, дорогая сестра. Только куда на этот раз? – усмехнулся он.

– К графу Иротвиэлю иль Друшген.

– К оркам, ты хотела сказать? Что ж, залезай, чучело огородное. Отвезу тебя к твоему графу, – цинично бросил он и протянул мне руку.

Я хотела возмутиться, но как бы он ко мне ни относился, это уже было не важно. Главной целью было вырваться из этих огромных проклятых пещер.

– Ты думаешь, король так просто тебя отпустит? Наивно полагаешь, что тебе позволят уйти? – продолжал издеваться Эмендриаль.

– Надеюсь, – прошептала я, отводя взгляд.

– Глупая, странная девчонка, – осклабился он, обнажая острые клыки.

– На себя посмотри, шут гороховый!

Если слово «шут» новоявленный брат понял, то русское «гороховый» почему-то воспринял болезненно.